Месть за прошлое.

Выйдя на залитую жарким июльским солнцем каменную мостовую Косой аллеи, близнецы Поттер наконец смогли перевести дух. Самая утомительная часть дня осталась позади: в их потяжелевшем чемодане уже лежали аккуратные стопки новых школьных мантий, учебники, котлы и пергаменты. Гарри то и дело порывался побежать к сияющей витрине магазина «Всё для квиддича». Там, на бархатной подставке под восторженные вздохи толпы мальчишек, покоилась новейшая, только что выпущенная гоночная метла «Нимбус-2000». Её лакированная рукоять из орехового дерева отливала благородным глянцем. Гарри, теперь уже не стесняющийся своего внешнего вида — ведь на нём отлично сидели новые тёмно-синие вельветовые брюки и мягкий изумрудный джемпер, купленные взамен сожжённых обносков Дадли, — чувствовал себя невероятно уверенно. И всё же детская тяга к полётам брала своё. — Дэнни, ты только посмотри на неё! — с придыханием прошептал Гарри, дёргая сестру за рукав. — Она же выглядит так, будто может летать со скоростью молнии! Интересно, каково это — подняться на ней в воздух? Даниэла мягко, но решительно поймала брата за локоть, возвращая его на грешную землю. Он не знал что уже поднимался в воздух, на подаренной Сириусом метле. Её внутренний двадцативосьмилетний разум, умудрённый суровой практичностью прошлой жизни, в этот момент требовал чёткого, структурированного плана. Дэнни прекрасно знала канон: уже через пару месяцев Гарри совершенно бесплатно получит эту самую метлу от профессора Макгонагалл. Но сейчас выдавать эту тайну было категорически нельзя. — Метлы подождут, Гарри, — с весёлой, но твёрдой улыбкой остудила она его пыл. — Летать на уроках первого курса нам всё равно не разрешат, а тратить золото на игрушки — это верх легкомыслия. Тем более, Хагрид обещал нам какой-то особенный сюрприз. Гарри посмотрел на сестру, и в его глазах, скрытых за стёклами очков, промелькнула глубокая, безграничная преданность. Благодаря Дэнни он больше не чувствовал себя забитым сиротой. Мешок с его старыми, протёртыми вещами Дурслей только что превратился в пепел, и Гарри впервые ощутил себя полноценным, свободным человеком, у которого есть любящая семья. Подкрепившись, близнецы направились к самому таинственному, тихому и одновременно пугающему месту всей Косой аллеи. Лавка Олливандера встретила их звенящей тишиной и приятной, застоявшейся прохладой. Это было маленькое, невзрачное здание с облупившейся позолотой над дверью, гласившей: *«Производители волшебных палочек с 382 года до н.э.»*. Едва переступив порог, Гарри и Дэнни услышали, как за их спинами тихонько звякнул маленький колокольчик. Внутри всё пространство от пола до самого потолка было забито тысячами узких, продолговатых коробочек, покрытых тонким слоем вековой пыли. Воздух здесь казался густым, наэлектризованным, наполненным тончайшими искрами дремлющей, вековой магии, которая ждала своего часа. — Добрый день, — негромко, слегка сипло раздался из глубины тёмного помещения шуршащий голос. Гарри от неожиданности вздрогнул, инстинктивно делая шаг ближе к сестре, а Даниэла лишь спокойно, с царственным достоинством повернулась на звук. Из-за высоких, уходящих в темноту стеллажей бесшумно, словно призрак, выкатился пожилой волшебник. Его огромные, бледные, лишённые явных зрачков глаза, похожие на две тусклые луны, внимательно вглядывались в полумрак. Гаррик Олливандер посмотрел на вошедших близнецов, и его взгляд мгновенно сфокусировался на их лицах, подмечая каждую черту. — О... да, — прошептал старик, медленно потирая свои длинные, узкие ладони с тонкими пальцами. — Я так и знал, я ждал, что очень скоро увижу вас здесь. Мистер Гарри Поттер и мисс Даниэла Поттер. Потрясающе... Помню, как ваши родители приходили сюда покупать свои самые первые палочки. У вашего отца, Джеймса, была отличная палочка из красного дерева, одиннадцать дюймов, великолепно сбалансированная, идеальная для трансфигурации. А у матери, Лили — десять с четвертью дюймов, свистящая, из изящной ивы, прекрасная вещь для тонких, ювелирных чар... Олливандер сделал шаг ближе, переведя свой пугающе проницательный взгляд на Дэнни. Он замер, пристально всматриваясь в её глубокие, невероятно спокойные зелёные глаза, в которых не было ни капли детской растерянности. — Ну что ж, пожалуй, начнём с вас, леди, — мастер резко взмахнул длинной серебряной рулеткой с делениями, которая тут же сама по себе взмыла в воздух и принялась усердно измерять рост Даниэлы, размах её рук, расстояние между глазами, длину пальцев и даже окружность правого запястья. — Какая рука у вас рабочая, мисс Поттер? — Правая, мистер Олливандер, — спокойно ответила Дэнни, краем глаза наблюдая за летающей лентой. Её внутренний ментальный практик был полностью собран и сконцентрирован, хотя здоровая детская часть души всё же замирала от предвкушения встречи со своим личным магическим инструментом. Старик начал быстро перебирать коробки на полках, что-то непрерывно бормоча себе под нос на непонятном наречии. — Попробуем вот эту, для начала. Боярышник и волос единорога, десять дюймов. Довольно гибкая. Возьмите её, мисс Поттер, и взмахните. Дэнни едва успела обхватить пальцами гладкую древесину, как Олливандер резким, птичьим движением выдернул её обратно. — Нет-нет-нет, совершенно не то! Идём дальше, ищем глубже... Следующие пятнадцать минут превратились в странный, хаотичный и завораживающий перебор. Палочка из благородного бука и сердечной жилы дракона устроила в лавке резкий, холодный сквозняк, захлопнувший входную дверь. Палочка из гибкого ясеня и пера феникса едва не сожгла занавеску, заставив мгновенно завянуть цветок герани на подоконнике. Дэнни действовала предельно аккуратно, стараясь контролировать всплески своей силы, чтобы случайно не разнести лавку старого мастера. Она прислушивалась к каждому внутреннему отклику своего тела. — Непростой случай, очень непростой, уникальный! — глаза Олливандера азартно заблестели, он буквально преобразился, чувствуя профессиональный вызов. — Вы кажетесь... гораздо старше, глубже и сложнее своего истинного возраста, юная мисс. В вашем разуме скрыта поразительная, монументальная сила. Вашей магии нужна палочка с тяжёлым характером, способная выдерживать колоссальные ментальные нагрузки и не ломаться под давлением. Давайте-ка проверим вот эту... Редчайшее, капризное сочетание. Чёрное дерево. Одиннадцать с половиной дюймов. А сердцевина — жила русалки из глубоких, ледяных вод Шотландии. Сильная, гордая, идеальна для ментальной магии, высшей защиты разума и боевых чар. Едва Даниэла взяла в руку эту матово-глянцевую, антрацитово-чёрную палочку, по её пальцам, а затем и по всему предплечью разлилось мощное, покалывающее и невероятно приятное тепло. По комнате пронёсся тихий, глубокий и мелодичный звук, похожий на шелест мощной морской волны, разбивающейся о скалы. На конце палочки ярко вспыхнули и медленно растаяли в воздухе серебристые, искрящиеся звёзды. Серебряный щит окклюменции внутри разума Дэнни мгновенно отозвался тихим, ликующим и гармоничным гулом — палочка идеально легла на её ментальную структуру. — Потрясающе... — прошептал Олливандер, благоговейно склонив голову и всматриваясь в серебряные искры. — Палочка выбрала вас без малейших колебаний, мисс Поттер. Чёрное дерево — это особый материал, оно никогда не подчиняется слабому, трусливому или легкомысленному волшебнику. Она признаёт только тех, кто твёрд в своих убеждениях и верен себе до конца. — Спасибо, мистер Олливандер, — Дэнни вежливо поклонилась мастеру, чувствуя, как палочка приятно греет пальцы, а затем бережно убрала свою новую спутницу в глубокий внутренний карман куртки. *«Ну всё, теперь твоя очередь, мелкий. Покажи класс»*, — мысленно, со смехом подмигнула она Гарри через их ментальный коридор, посылая ему заряд уверенности. Гарри шагнул вперёд к прилавку, заметно волнуясь. Для него процесс подбора оказался ещё более долгим, изнурительным и разрушительным. Первая же предложенная палочка из клёна заставила взлететь на воздух огромную стопку пергаментов со стола мастера, разметав их по всей лавке. Вторая, из тяжёлого эбенового дерева, с треском разбила массивную вазу с чернилами, залив пол тёмно-синей жижей. Олливандер, казалось, вовсе не расстраивался — напротив, он становился всё счастливее, азартнее и оживлённее с каждой новой неудачной попыткой близнецов. — Необычные покупатели, уникальные, потрясающие близнецы! — непрерывно бормотал старик, резво забираясь на самую верхнюю, шаткую деревянную стремянку. Он выудил из самого дальнего угла покрытую плотным слоем паутины и пыли узкую коробочку. — А что, если... Давайте проверим эту. Остролист и перо феникса. Одиннадцать дюймов. Очень мягкая и послушная в правильных руках. Гарри осторожно, вытянув руку, взял палочку за рукоять. В ту же секунду его бледное лицо озарилось чистым, искренним и детским восторгом. Он почувствовал, как его пальцы согрелись, словно он опустил их в тёплую воду. Мальчик взмахнул палочкой сверху вниз, и из её конца с тихим свистом вырвался целый сноп великолепных, красно-золотых искр. Они завертелись в воздухе, заставив мрачные стены лавки на мгновение вспыхнуть ярким, живым и солнечным светом. Олливандер замер, его бледные глаза широко распахнулись, зафиксировавшись на шраме в виде молнии на лбу мальчика. Он долго, оглушительно молча смотрел на Гарри, бережно забирая палочку, чтобы уложить её в коробку, а затем тихо, со странным вздохом произнес: — Любопытно... Очень, очень любопытно... — Извините, сэр, — робко спросил Гарри, переводя взгляд со старика на сестру. — Но что именно кажется вам любопытным? — Я помню абсолютно каждую волшебную палочку, которую когда-либо продал, мистер Поттер, — Олливандер внимательно, с нарастающим внутренним трепетом посмотрел сначала на Гарри, а затем на стоявшую рядом Даниэлу. — Феникс, чьё единственное перо находится в твоей палочке, дал нашему миру ещё только одно перо для сердцевины. Всего одно. И это высшая степень странности, что тебя выбрала именно эта вещь, учитывая, что её родная сестра... её сестра оставила этот зловещий шрам на твоём лбу. В лавке мгновенно воцарилась тяжёлая, звенящая и липкая тишина. Воздух словно стал осязаемым. Гарри испуганно сглотнул, почувствовав, как внутри него снова зашевелился тот самый холодный, детский страх перед неизвестным тёмным магом, который лишил его родителей. Но Даниэла не позволила этому страху пустить корни. Она быстро, уверенно шагнула к брату, на глазах у изумлённого Олливандера крепко переплела свои пальцы с его ладонью и выставила мощную ментальную стену. Её внутренщее присутствие в их общем коридоре мгновенно окутало Гарри плотным, тёплым коконом, разгоняя любые тени прошлого. — Время покажет, мистер Олливандер, — ровно, со взрослой, леденящей уверенностью отчеканила Даниэла, прерывая затянувшийся пророческий монолог мастера и удерживая его лунный взгляд. — Сестры, как и братья, бывают совершенно разными. Мы с Гарри тоже близнецы, но наша магия создана для того, чтобы защищать друг друга и этот мир, а не разрушать его. Сколько с нас за обе палочки? Олливандер несколько раз удивлённо моргнул, словно его насильно выдернули из глубокого, туманного транса. Он посмотрел на Дэнни с совершенно новым, глубоким уважением, признавая в этой одиннадцатилетней девочке сильного лидера. — Четырнадцать золотых галеонов, мисс Поттер, — тихо ответил старик. Быстро оплатив покупку и забрав коробки, близнецы поспешили выйти на свежий воздух Косой аллеи, где их уже ждал улыбающийся во всю бороду Рубеус Хагрид. Хагрид, заметив их приближение, радостно замахал огромной рукой. — Ну что, шкеты, обзавелись инструментом? — громогласно прогудел лесничий. — Олливандер — он мастер знатный, хоть и чудной малость. Теперь-то вы у меня заправские, настоящие волшебники! Но знаете что... У меня ведь для вас двоих ещё кое-что припасено. Главный подарок на день рождения, так сказать! Я ж вам ничего толком от себя и не подарил. Гарри удивлённо округлил глаза. — Хагрид, ну что ты, не стоило! Ты и так для нас столько сделал! — искренне сказал мальчик. — И слушать ничего не желаю! — решительно отмахнулся великан, шутливо притопнув огромной ножищей. — Каждому порядочному студенту Хогвартса положено иметь сову, кошку или, скажем, жабу. Жабы нынче совсем не в моде, от них одни хлопоты да сырость в сумках, а вот сова — вещь полезная, письма из школы носить будет. Пошли-ка прямиком в «Торговый дом Сов». Онии направились к мрачноватому магазину, из открытых окон которого доносилось тихое, многоголосое уханье, шорох сотен крыльев и таинственное мерцание преданных птичьих глаз. Внутри лавки пахло сухой травой, перьями и мышами. Взгляд Гарри почти сразу, словно по какому-то невидимому магниту, выхватил среди множества заморских птиц потрясающую, ослепительно-белую полярную сову. Она сидела на самой верхней деревянной жёрдочке, величественно повернув голову, и смотрела на мальчика невероятно умными, большими янтарными глазами. — Похоже, она ждала именно тебя, братишка, — тихо, с нежностью прошептала Дэнни, слегка подталкивая Гарри вперёд к прилавку. — Посмотри, как она на тебя глядит. Это судьба. Посмотрев на птицу, она, как и у гарри, сасела в её душу. Она обязательно спасёт и её. Когда счастливый Хагрид расплатился за белоснежную красавицу, которую Гарри, сияя от восторга, тут же на месте решил назвать Буклей, лесничий повернулся к Даниэле: — Ну а тебе, Дэнни, какую птицу выберем? Гляди, тут есть отличные, крупные сипухи, летают быстро, характер спокойный! Дэнни ласково потрепала Хагрида по жесткому рукаву его огромной куртки: — Хагрид, спасибо тебе огромное за твою доброту, но совы на двоих нам точно хватит — Букля будет нашей общей верной почтальоншей, правда, Гарри? — брат восторженно закивал, не отрывая взгляда от клетки. — Позволь мне самой выбрать себе спутника. Меня почему-то со страшной силой тянет в соседний «Волшебный зверинец». Я быстро! Оставив Хагрида обустраивать Буклю в просторной, удобной клетке, близнецы на пару минут зашли в соседнюю лавку. Здесь царил настоящий, весёлый хаос: с низкого потолка свисали клетки с громко чирикающими разноцветными птицами, на прилавке лениво умывались крошечные огненные летучие мыши, а в углу в большом террариуме дружно прыгали огромные фиолетовые жабы. Дэнни медленно шла мимо стеллажей, пока её взгляд не упал на небольшую плетёную корзину, стоявшую на самой нижней полке в уединении. Там, свернувшись аккуратным, плотным клубком, спал необычный котёнок. Его густая шерсть имела редкий, глубокий дымчато-серый оттенок, который на свету отливал едва заметными серебристыми искрами на кончиках ушей и лап. Длинный, изящный хвост животного был слегка приплюснут на самом конце, что мгновенно выдавало в нём примесь низзла — редкого магического существа, отличающегося поразительным, почти человеческим умом, обострённой интуицией и врождённой способностью распознавать скрытую ложь или плохие намерения. Едва Дэнни подошла ближе, котёнок словно почувствовал её присутствие. Он медленно открыл свои огромные, чистые, круглые глаза цвета молодой весенней листвы — точь-в-точь такого же редкого оттенка, как у самой Даниэлы. — О... это полуниззл, юная леди, — подошедшая владелица лавки тяжело вздохнула, покачав головой. — Очень, очень привередливый мальчик. Настоящее наказание! Ни к кому из покупателей не идёт, шипит, еду из чужих рук категорически не берёт. Красивый, породистый, но характер у него... просто невыносимый, слишком уж гордый. Котёнок тем временем сладко, по-кошачьи потянулся, поднялся на свои маленькие лапки и, полностью проигнорировав ворчание хозяйки лавки, уверенно подошёл к самому краю корзины. Он уставился своими зелёными глазищами прямо на Дэнни и издал тихое, короткое и весьма требовательное «Мяу», словно чётко говорил: *«Ну наконец-то ты соизволила прийти, я уже заждался тебя в этой глуши»*. Даниэла искренне, во весь голос рассмеялась. Её мощное ментальное поле, надёжно защищённое окклюменцией, мягко, едва ощутимой волной коснулось разума маленького зверька, посылая ему сигнал абсолютного спокойствия, тепла и дружелюбия. Она медленно протянула руку, и капризный полуниззл, вместо того чтобы зашипеть, тут же доверчиво уткнулся мокрым носом в её ладонь, зажмурился и громко, умиротворяюще замурчал на всю лавку. Имя для Полунизла вспыхнула в её голове мгновенно. — Мерлин — с весёлой улыбкой объявила Дэнни, аккуратно поднимая котёнка на руки и прижимая его к себе. — Отныне тебя будут звать Мерлином .Ты будешь моим личным, главным экспертом по психоанализу в этом безумном, полном тайн волшебном мире. Гарри, с улыбкой наблюдавший за этой сценой, только тихонько хмыкнул, искренне радуясь за сестру. Теперь они были полностью укомплектованы, одеты с иголочки, снабжены лучшими палочками и готовы к своему самому гла вному путешествию в жизни — в школу чародейства и волшебства Хогвартс.