Месть за прошлое.

Одиннадцатилетие близнецов Поттер, наступившее в июле 1991 года, началось на двух абсолютно противоположных волнах, превратившись для Дэнни в грандиозное ментальное шоу. В Литтл Уингинге, на Тисовой улице, разворачивался настоящий, чистокровный дурслевский апокалипсис, плавно переходящий в цирк шапито. Даниэла, сидевшая на уютной кухне Тонксов с большой чашкой ароматного чая, то и дело прыскала от смеха, едва не проливая напиток на праздничную скатерть. Через их нерушимый ментальный коридор она в режиме реального времени получала от Гарри потрясающую «трансляцию» происходящего безумия. Она видела глазами брата, как дядя Вернон с багровым, наливающимся яростью лицом и дикими воплями заколочивает досками почтовый ящик. Как несчастные совы устраивают настоящие пикирующие бомбардировки на каминную трубу, и как Дадли с воплями ужаса прячется за диван, когда сотни, тысячи конвертов из желтоватого пергамента с зелёными чернилами начинают со свистом вылетать из камина, заполняя гостиную лавиной писем. *«Дэнни! Это просто чума! Они окончательно сошли с ума! Мы уезжаем! Дядя Вернон заставил всех сесть в машину, он бормочет что-то под нос и везёт нас в какую-то глушь, на заброшенную скалу посреди бушующего океана! Дурсли думают, что туда совы не долетят!»* — панически, но с явным, заразительным азартом транслировал Гарри, пока его волокли к выходу. *«Расслабься, братишка, и наслаждайся бесплатной экскурсией на море!* — весело, со смехом отзывалась Дэнни, доедая огромный кусок праздничного черничного пирога. — *Магия всё равно вас найдёт, от неё на машине не уедешь. Вот увидишь, ровно к полуночи, в наш день рождения, к вам в дверь постучится кое-кто очень, очень большой, волосатый и с хвостом дохлой свиньи для Дадли!»* В самом доме Тонксов всё было абсолютно иначе — цивилизованно, тепло, торжественно и невероятно празднично. Ровно в девять утра в окно гостиной вежливо, с истинно министерским достоинством постучалась крупная, красивая сипуха. Тед Тонкс с широкой улыбкой открыл раму, выдал птице сияющий серебряный сикль и угостил кусочком бекона. Андромеда с нескрываемой гордостью и лёгкой слезой на ресницах вручила Даниэле плотный, тяжёлый конверт, адресованный: *«Мисс Д. Поттер, комната на втором этаже, дом Тонксов, у Розового куста»*. — Ну что, официально — будущая волшебница великой школы! — Тед Тонкс крепко, по-отцовски обнял Дэнни, взъерошив её гладкие тёмные волосы. — Интересно, на какой факультет тебя занесёт? Нимфадора вон у нас на Хаффлпаффе вовсю шумит, приносит тонны весёлых историй. — Главное, чтобы не к змеям, — мягко, с лёгким вздохом произнесла Андромеда, хотя в её глазах, как у бывшей представительницы древнейшего рода Блэк, промелькнула тень сложных воспоминаний о её собственной юности и факультете Слизерин. — Посмотрим, тётя Меда, папа Тед. Шляпа — дама умная, разберётся, куда пристроить мой выдающийся интеллект и озорной характер! — весело подмигнула Дэнни. Её внутренний двадцативосьмилетний разум прекрасно понимал, что Хогвартс — это не просто школа магии, это начало большой, сложнейшей шахматной партии, где на кону стоят жизни людей. Но детская, здоровая часть её души искренне радовалась этому долгожданному празднику взросления. Спустя два дня, когда Гарри на своей далёкой скале уже вовсю осмысливал громогласное явление великана Хагрида, поедал именинный торт и переваривал шокирующую новость о том, что он — знаменитый волшебник, в дом Тонксов нанесла официальный визит сама профессор Макгонагалл. Заместитель директора Хогвартса выглядела как всегда монументально и строго: высокая, статная, облачённая в роскошную изумрудно-зелёную мантию, с острым взглядом из-под очков и волосами, собранными в тугой, безупречный пучок. — Добрый день, миссис Тонкс, мистер Тонкс, — Минерва Макгонагалл чинно, с достоинством присела на предложенный стул, переводя свой строгий взгляд на Даниэлу. На мгновение её суровое лицо смягчилось, а в уголках губ промелькнула едва заметная тёплая улыбка. Перед ней сидела девочка без очков, с послушными, прямыми шёлковыми волосами Лили, но с той самой неуловимой, яркой поттеровской искоркой озорства в глазах. — Ну здравствуй, Даниэла. Я пришла, чтобы лично сопроводить тебя на Косую аллею для покупки учебников. Профессор Дамблдор посчитал, что из соображений безопасности твой первый визит в магический центр Лондона должен пройти под строгим присмотром преподавательского состава. — Я очень рада, профессор Макгонагалл! Для меня это огромная честь! — Дэнни вежливо, по всем канонам чистокровного этикета присела в идеальном реверансе, хотя внутри неё уже прыгал и кувыркался от нетерпения озорной ребёнок. — Но какой профессор с моим братом? Мы ведь как раз сможем встретить там моего брата? Он ведь тоже сегодня совершает покупки с Хагридом? Минерва Макгонагалл удивлённо приподняла одну бровь, бросив выразительный взгляд на Андромеду, но та лишь понимающе развела руками, беззвучно шепнув, что девчонка у них растёт слишком проницательной, интуитивной и знает обо всём на свете без лишних слов. — С твоим братом не профессор. С ним полувеликан Рубеус Хагрид, который вполне может в случае чего защитить вашего брата не хуже высокопоставленных профессоров, мисс Поттер. И да, Даниэла. Твой брат Гарри сегодня прибывает туда вместе с хранителем ключей Хогвартса, — подтвердила Макгонагалл, разглаживая складки мантии. — И у вас будет прекрасная возможность воссоединиться для совместных покупок. . . . Косая аллея встретила их оглушительным шумом, суетой, детским смехом и невероятной мешаниной запахов: здесь пахло сушёными травами, жареными каштанами, порохом для фейерверков доктора Фейерверкуса и кожей новых книг. Даниэла шла рядом с профессором Макгонагалл, с искренним, жадным любопытством вертя головой во все стороны. Одно дело — читать об этом в прошлой жизни или видеть блёклые экранизации, и совсем другое — физически чувствовать этот плотный, искрящийся, вибрирующий воздух старой магии Англии, видя волшебников в остроконечных шляпах и живые витрины. Они целенаправленно и быстро двигались к величественному, белоснежному мраморному зданию, высоко возвышающемуся над остальными лавками — банку Гринготтс. Ведь без золота из личного семейного сейфа Поттеров купить дорогие школьные принадлежности и качественную волшебную палочку было попросту невозможно. Едва они поднялись по массивным каменным ступеням, миновали фланкирующих входы гоблинов в нарядной ливрее и переступили порог огромного мраморного зала, Дэнни замерла. Её внутренний ментальный радар бешено, ликующе замигал. *«Гарри! А ну-ка быстро обернись!»* — мысленно, со смехом крикнула она в их общий коридор. В дальнем конце огромного зала банка, прямо у одной из высоких стоек, где угрюмый старый гоблин на весах взвешивать крупные рубины, стоял огромный, заросший густой дикой бородой великан Хагрид в своём необъятном кротовом полушубке. А рядом с ним, испуганно озираясь по сторонам, бледный и растерянный, топтался маленький, худой мальчик в чудовищно огромных, висящих мешком вещах Дадли. Услышав знакомый, родной мысленный зов, Гарри резко, как ужаленный, развернулся на каблуках. Его лицо, до этого выражавшее крайнюю степень растерянности перед огромным магическим миром, мгновенно преобразилось. Оно озарилось такой бешеной, чистой и искренней радостью, что мальчик позабыл обо всех приличиях, правилах и косых взглядах гоблинов. — Дэнни! — во весь голос завопил Гарри на весь огромный эхо-зал банка Гринготтс. Он рванул через весь зал, едва не сбив с ног какого-то старого волшебника в фиолетовой мантии. Даниэла, мгновенно позабыв про все строгие манеры чистокровной леди Блэк, с весёлым, звонким смехом бросилась ему навстречу. Они столкнулись прямо посреди зала, крепко, с силой обнимая друг друга. Гарри уткнулся носом в её плечо, дыша знакомым запахом дома Тонксов, а Дэнни со смехом пыталась аккуратно поправить его скособоченные, треснувшие круглые очки. — Ох ты ж, батюшки мои... — оглушительно прогудел подошедший Хагрид, вытирая огромным, похожим на большую кухонную скатерть клетчатым платком набежавшую слезу умиления. — Профессор Макгонагалл, здравствуйте вам! Вот уж не думал, не гадал, что мы прямо тут, у гоблинов под носом, столкнёмся! Гляди, Гарри, это ж твоя сестрёнка Даниэла! Кровь-то родная, магия-то одна, как похожи, шельмы! — Здравствуйте, Хагрид, — чопорно, но с очень тёплой, понимающей улыбкой кивнула Минерва Макгонагалл. — Да, профессор Дамблдор принял решение, что будет абсолютно правильно и справедливо, если близнецы вместе купят всё необходимое к первому учебному году. Раз уж мы все здесь, давайте объединим наши документы и отправимся к сейфам вместе. Выяснилось, что Хагриду нужно было по поручению директора забрать кое-что «очень секретное и важное» из таинственного сейфа 713 (Дэнни едва сдержала хитрую, знающую ухмылку, прекрасно помня, что речь идёт о Философском камне Николаса Фламеля), но сначала они всей группой отправились к личному семейному сейфу Поттеров. Поездка на бешеной, громыхающей маленькой вагонетке по извилистым, крутым подземным туннелям банка, мимо подземных озёр и сталактитов, стала для близнецов отдельным, потрясающим аттракционом. Гарри от страха и восторга намертво вжался в сиденье, зажмурив глаза, а Дэнни, раскинув руки навстречу ветру, весело и громко кричала на крутых, опасных виражах, ловя лицом прохладный подземный воздух и чувствуя себя абсолютно живой. Когда тележка с металлическим грохотом остановилась, а гоблин Крюкохват длинным ключом отпер массивную стальную дверь сейфа, у Гарри буквально перехватило дыхание. Внутри маленькой пещеры высились настоящие золотые горы сияющих галеонов, серебряных сиклей и медных кнатов. — Это... Дэнни, это всё наше? Настоящее золото? — потрясённо прошептал Гарри, переводя круглые глаза на сестру. — Наше, братишка, всё до последнего кната. Знаешь ли, наш дед, Флимонт, был изобретателем и оставил нам в наследство всё это! — Дэнни ласково, шутливо пихнула его локтем в бок и озорно подмигнула. — Так что Дурсли могут официально идти лесом со своими сказками о том, что наши родители оставили нас нищими подкидышами. Набивай кошелёк поплотнее, нам предстоит грандиозный, весёлый шопинг! Мы купим всё самое лучшее! Выбравшись из прохладных подземелий Гринготтса обратно на залитую солнцем Косую аллею, они начали своё совместное путешествие. Наличие золота в карманах и сестры под боком мгновенно превратило Гарри из забитого мальчика в восторженного исследователя. Первым делом они направились в лавку «Поттидж. Котлы на все случаи жизни». Там, среди штабелей медных, латунных, серебряных и оловянных котлов, Дэнни устроила настоящую ревизию. — Так, оловянный котёл второго размера по списку, — бормотал Гарри, сверяясь со свитком Хогвартса. — Бери сразу два, Гарри, — авторитетно заявила Дэнни, придирчиво постукивая ногтем по полированному медному боку одного из изделий. — На зельеварении, судя по рассказам Доры, котлы летают и плавятся только так. И самопомешивающийся возьмём для домашних экспериментов. Профессор Макгонагалл лишь понимающе качала головой, глядя на то, как Дэнни деловито рассчитывается с продавцом. Затем последовал визит в лавку письменных принадлежностей «Скриббулус». Воздух здесь был густо пропитан ароматами дорогих чернил и сушёных трав. Близнецы выбирали перья: Гарри скромно потянулся к обычным гусиным, но Дэнни решительно вложила ему в руку шикарные, переливающиеся изумрудом перья фазана с заговорёнными долговечными наконечниками. — И пергамента бери побольше, штуки три рулона, — командовала она. — Тебе ещё мне длинные письма писать, если нас на разные факультеты распределят! — А нас распределят на разные? — испуганно округлил глаза Гарри, прижимая к себе охапку свитков. — Посмотрим, братишка, магия решит. Но связь-то у нас никуда не денется, — мягко улыбнулась Дэнни, мысленно послав ему волну тепла. После этого, оставив потяжелевшие покупки под присмотром профессора Макгонагалл, которая направилась в аптеку за стандартными наборами ингредиентов, Хагрид повёл близнецов в знаменитое кафе-мороженое Флориана Фортескью. Великан с трудом протиснулся за крошечный плетёный столик на улице, который под его весом жалобно затрещал. — Ну, шкеты, празднуем! — громогласно объявил Хагрид, водружая перед ними огромные хрустальные вазочки. Гарри досталось шоколадное с малиной и колотыми орехами, а Дэнни выбрала фирменное — сливочное с сиропом из дикой черники, которое слегка искрилось и взрывалось на языке крошечными карамельными искорками. — Дэнни, это... это самое вкусное, что я ел в жизни, — прошептал Гарри, блаженно зажмурившись после первой ложки. В чулане под лестницей ему доставались лишь объедки, и сейчас он чувствовал себя на вершине блаженства. — Ешь, Гарри, за все упущенные годы, — ласково ответила Дэнни, аккуратно вытирая салфеткой каплю сиропа с его щеки. — Теперь так будет всегда. Подкрепившись, они отправились к следующему пункту назначения — магазину мантий «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Хагрид остался снаружи, смущённо сославшись на то, что хрупкие стулья и узкие проходы его габариты просто не выдержат, и близнецы зашли внутрь вдвоём. В лавке приятно пахло дорогой шерстью, шёлком, мелом и чарами для глажки. В глубине на двух высоких деревянных табуретах уже стояли покупатели, над которыми суетились помощницы ведьмы. Одним из них оказался бледный мальчик с аккуратно зализанными светлыми, почти белыми волосами, тонкими чертами лица и высокомерным, капризным выражением. Это был Драко Малфой. — О, привет, — лениво, растягивая слова с чистокровным пренебрежением, протянул Малфой-младший, пока волшебница закалывала булавками подол его длинной черной мантии. — Тоже в Хогвартс? Мой отец сейчас выбирает мне лучшие книги в «Флориш и Блоттс», а мама смотрит волшебную палочку... Я считаю, что первокурсникам нужно обязательно разрешать собственные мётла, и принимать их в ряды команды по квиддичу... я вот собираюсь контрабандой провезти свою «Нимбус-2000»... Его высокомерный монолог резко прервался, когда взгляд серых глаз переместился с Гарри на стоявшую рядом Даниэлу. Драко Малфой невольно запнулся на полуслове, его брови удивлённо поползли вверх, а рот так и остался приоткрытым. Дэнни стояла, чуть склонив голову набок, скрестив руки на груди. На её симпатичном лице играла лёгкая, понимающая, жутко харизматичная и уверенная ухмылка взрослого человека, который видит капризного ребёнка насквозь. На ней было то самое зелёное платье, выгодно подчёркивающее идеальную осанку, а её тёмные, шёлковые волосы мягко обрамляли лицо с огромными, магнетическими зелёными глазами. Малфой, с детства привыкший к тому, что все сверстники-девочки из чистокровных семей либо заискивают перед ним, либо ведут себя как жеманные куклы, вдруг почувствовал себя невероятно глупо и неуютно под этим глубоким, спокойным взглядом. Эта девчонка не выглядела восхищённой его рассказами о мётлах. Она казалась неестественно взвешенной, сильной и абсолютно непоколебимой. — Привет, контрабандист, — весело, с лёгкой иронией отозвалась Дэнни, делая уверенный шаг вперёд. — Да, мы тоже в Хогвартс. Я Даниэла Поттер, а это мой брат Гарри. Рада знакомству. Малфой резко сузил свои серые глаза, его бледное лицо вытянулось от шока. Услышав фамилию, он мгновенно уставился на лоб Гарри, выискивая знаменитый шрам, а затем снова перевёл взгляд на Дэнни. В этот момент на его бледных щеках вопреки всей фамильной гордости проступил густой, смущённый румянец. Он растерялся. Эта девочка-Поттер была совершенно не похожа на тех, кого он видел раньше. В ней была дикая, притягательная уверенность. — Поттеры? Те самые? — он попытался вернуть голосу прежнюю спесь, но вышло как-то сбивчиво, и он поспешно поправил воротник мантии. — Я Малфой. Драко Малфой. Многое слышал о вас. Мой отец говорит, что ваше семейство... — Передай своему уважаемому отцу, — мягко, почти шёлково, но с такой леденящей, истинно блэковской вежливостью перебила его Даниэла, придвигаясь на шаг ближе к его табурету, — что Поттеры умеют искренне ценить хороших, адекватных соседей по школе. Но мы очень, просто катастрофически не любим, когда нам с порога пытаются диктовать чужие правила или хвастаться вещами. Надеюсь, мы поладим в Хогвартсе, Малфой. Школа большая, места всем хватит. Драко судорожно сглотнул, его уши теперь пылали под цвет спелой малины. Он открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь высокомерную тираду про статус, чистокровность и связи Люциуса Малфоя, но под строгим, насмешливым и проницательным взглядом Дэнни все его заготовленные фразы просто вылетели из головы. Он лишь неловко переступил с ноги на ногу на табурете, едва не уколовшись о булавку швеи. — Я... я вовсе не диктовал правила, — буркнул он, внезапно уставившись в пол и отчаянно пытаясь вернуть самообладание. — Просто сказал про мётла... Мадам Малкин, заметившая странное напряжение, уже аккуратно, с улыбкой подтолкнула близнецов Поттер к свободным табуретам для снятия мерок. Гарри, вовсю наблюдавший за этой короткой, но эпичной сценой, восхищённо и с открытым пренебрежением к притихшему Малфою посмотрел на свою сестру. *«Дэнни! Ты просто потрясающая! Ты уложила этого напыщенного индюка на лопатки одним только взглядом и парой слов! Он аж покраснел и дар речи потерял!»* — восторженно, ликующе зазвенел голос Гарри в её голове через ментальный коридор. *«Учись, мелкий, пока я жива и здорова!* — шутливо, с озорным теплом ответила Дэнни брату, подмигнув ему в зеркале мадам Малкин. — *Чистокровные снобы понимают только силу, абсолютную уверенность и безупречные манеры. Стоит тебе проявить слабину — и они загрызут. А теперь давай примерять наши мантии, у нас впереди ещё лавка Олливанд ера. Вот там, братишка, начнётся настоящее волшебное веселье!»* Как только мадам Малкин закончила возиться со школьными мантиями, Даниэла придирчиво осмотрела Гарри сверху донизу. Огромная, полинялая серая футболка Дадли, которая упорно сползала с его худого плеча, и протёртые на коленях джинсы, подвязанные старым куском верёвки, на фоне сияющих золотом галеонов выглядели не просто бедно, а вызывающе дико. «Так, братишка, с меня хватит этого дурслевского косплея на маленького оборванца», — решительно мысленно произнесла Дэнни. — Мадам Малкин, — вслух обратилась она к хозяйке лавки, очаровательно улыбнувшись. — Скажите, у вас ведь можно приобрести не только школьную форму, но и обычную, повседневную одежду для юных волшебников? Нам нужен полный гардероб для моего брата. Прямо сейчас. — О, разумеется, мисс Поттер! — всплеснула руками ведьма, её профессиональный взгляд мгновенно оценил масштаб катастрофы, в которую был одет Мальчик-Который-Выжил. — У меня как раз есть отличная летняя коллекция из мягкого дышащего хлопка и тонкой шерсти для юных джентльменов. Пройдёмте на примерку. Гарри испуганно пискнул, когда его утянули за плотную бархатную занавеску. Дэнни лично взялась за подбор вещей, швыряя брату через ширму комплект за комплектом. Через двадцать минут перед зеркалом стоял совершенно другой человек. На Гарри отлично сидели мягкие тёмно-синие вельветовые брюки, идеально подобранные по размеру, и лёгкая изумрудная футболка, которая волшебным образом подчёркивала цвет его глаз. Мадам Малкин также подобрала ему пару удобных кожаных ботинок на мягкой подошве взамен его разваливающихся магловских кроссовок. — Дэнни... это всё мне? — Гарри неверяще крутился перед огромным зеркалом, бережно разглаживая ладонями ткань на груди. Вещи сидели на нём идеально, нигде не давили и не висели мешком. Ему впервые в жизни было так тепло и удобно. — А куда деть... моё старое? — А вот это, — Дэнни брезгливо подцепила двумя пальцами огромную футболку Дадли и дырявые джинсы, — мы отправим туда, где им самое место. Она обернулась к мадам Малкин, и та понимающе кивнула, взмахнув волшебной палочкой. Старые, поношенные вещи Дурслей мгновенно вспыхнули ярким бездымным пламенем прямо в специальном каменном очаге лавки и за секунду превратились в горстку серого пепла. Гарри заворожённо смотрел на этот огонь, и в его глазах отражалось чувство невероятного, пьянящего освобождения. Прошлое, в котором он был бесправным слугой в чулане, сгорало без остатка. — Мы берём этот комплект, — скомандовала Дэнни, выкладывая на прилавок тяжёлые золотые монеты. — И ещё три смены повседневной одежды: пару тёплых джемперов крупной вязки, лёгкие рубашки и брюки. Упакуйте, пожалуйста, мадам. Выходя из магазина мантий в новых, сияющих вещах с гордо поднятой головой, Гарри крепко сжимал руку сестры. «Спасибо, Дэнни», — тихо, с огромной нежностью прозвучал его голос в её голове. «Всегда пожалуйста, Гарри. Поттеры должны выглядеть как Поттеры, а не как филиал свалки Литтл Уингинга», — весело отозвалась она, увлекая его дальше по залитой солнцем Косой аллее к лавке Олливандера.