Месть за прошлое.

Вечер Святочного балла опустился на Хогвартс огромными, пушистыми хлопьями снега, засыпавшими стрельчатые окна замка. Внутри стены были украшены вечным льдом, который не таял, а лишь искрился под куполом Большого зала, превращённого в настоящую сказку. Гарри стоял перед большим зеркалом в спальне мальчиков, и его собственное отражение казалось ему чужим волшебником, укравшим его лицо. Изменения, произошедшие с ним за это лето и осень тренировок, наконец проявились в полной мере. Постоянный физический труд, уклонения от заклинаний Даниэлы и бег по запретному лесу вытянули его тело, сделав плечи широкими, а осанку — прямой и уверенной. На нем был приталенный смокинг глубокого, тёмно-зелёного цвета, сшитый на заказ по настоянию сестры. Этот оттенок идеально перекликался с цветом его глаз, которые теперь были открыты всему миру — Даниэла помогла ему подобрать чары для исправления зрения, избавив от старых, вечно ломающихся круглых очков. Его вечно взъерошенное гнездо на голове было аккуратно укрощено с помощью капли зелья «Простоблеск»: волосы лежали стильными, мягкими волнами, открывая лоб с бледным, почти незаметным теперь шрамом-молнией. Гарри поправил бабочку, чувствуя, как внутри ворочается непривычное, пьянящее чувство уверенности. Он больше не был тем испуганным мальчиком из чулана. Он был чемпионом. В это же время в подземельях Слизерина Даниэла завершала свои приготовления. Пэнси Паркинсон, Дафна и другие девочки уже ушли, шумно обсуждая свои наряды, оставив её одну в комнате. Даниэла подошла к ростовому зеркалу. На ней было платье из плотного, тяжелого бордового атласа цвета спелой, благородной крови. Оно идеально облегало её приталенный силуэт, мягко очерчивая уже сформировавшиеся, женственные формы юной девушки. Ткань струилась до самого пола, а неглубокое, изящное декольте приковывало взгляд, но оставалось в рамках строгой аристократичной элегантности. На её шее покоилась тонкая нить фамильного жемчуга, а в ушах поблескивали аккуратные серьги-капли. Волосы Даниэлы были уложены в сложную причёску, из которой намеренно выбивались несколько закрученных локонов — на них были наложены деликатные искрящиеся чары, и при каждом движении казалось, что в её темных прядях запутались настоящие зимние звёзды. Она встала на высокие каблуки, которые делали её шаг ещё более величественным и гордым. Когда Даниэла поднялась в вестибюль, там уже бурлила толпа. Студенты в парадных мантиях громко переговаривались, ожидая входа в зал. Рон Уизли стоял неподалеку от дверей, облаченный в свою ужасную, пахнущую плесенью кружевную мантию, которую ему прислала миссис Уизли. Он выглядел как ожившее огородное пугало и злобно зыркал по сторонам. — Говорю тебе, Гарри, её никто не пригласил! — громко, с каким-то мстительным удовольствием доказывал Рон, обращаясь к стоявшему спиной Гарри. — Она просто постеснялась признаться. Небось сидит сейчас в библиотеке, обложившись своими свитками, и плачет в углу. Ну и ладно, меньше занудства на балу... Гарри резко развернулся к другу, и в его зеленых глазах вспыхнул опасный огонь. — Заткнись, Рон, — ледяным тоном оборвал его Гарри, отчего Уизли даже отшатнулся, поражённый переменой в облике друга. — Если ты не знаешь, лучше молчи. Гермиона не зануда, и она имеет полное право прийти с тем, с кем захочет. И уж поверь, она точно не плачет. В этот момент по вестибюлю пронёсся громкий, восхищённый вздох. Толпа у дверей раздалась в стороны, и на лестнице появилась пара, заставившая всех буквально застыть на месте. Это была Гермиона Грейнджер. Но это была не та Гермиона, к которой все привыкли. Её характерные передние зубы были уменьшены с помощью зелья а обычно непослушные каштановые волосы были гладко уложены в потрясающую, блестящую причёску на затылке. На ней было платье из нежнейшего лавандово-синего шелка, которое подчеркивало её легкую, девичью фигуру. Она шла, мягко улыбаясь, и в её глазах была такая грациозная уверенность, что многие третьекурсники забыли, как дышать. Но главным шоком было то, чья рука поддерживала её под локоть. Виктор Крам, всемирно известный ловец и чемпион Дурмстранга, шел рядом с ней с гордо поднятой головой, и на его обычно суровом, угрюмом лице играла мягкая, гордая улыбка. Он смотрел на Гермиону так, словно выиграл главный кубок в своей жизни. У Рона буквально отвисла челюсть. Он переводил взгляд с Гермионы на Крама, его лицо медленно приобретало цвет спелого помидора, а пальцы судорожно вжались в уродливые кружева его мантии. — Это... это Крам? — пролепетал Рон, задыхаясь от ярости и непонимания, оскорбляя своего недавнего кумира.. — Она идет с Крамом? Да как она могла... Он же наш враг! Он дурмстранговец! Гарри не слушал Рона. Он смотрел на Гермиону, и на его губах расплывалась счастливая, завороженная улыбка. Она поймала его взгляд, её щеки тут же окрасились нежным румянцем, и она едва заметно кивнула ему, показывая, что все её мысли сейчас — только о нем, несмотря на её грозного кавалера. Даниэла наблюдала за этой сценой со стороны, чувствуя гордость за подругу. Но её собственное сердце сделало кульбит, когда она увидела Драко Малфоя. Драко стоял у колонны в окружении Пэнси Паркинсон, одетая в нежно-розовое платье с маленькими цветами. Сам Малфой в своем черном, дорогом фраке с бархатным воротником выглядел безупречно, но его лицо оставалось холодным и скучающим. До того самого момента, пока его взгляд не переместился на лестницу. Когда Драко увидел Даниэлу, его дыхание перехватило. Магическая безделушка, которую он до этого лениво крутил в пальцах, с тихим стуком упала на пол. Его серые глаза расширились, фиксируя каждую деталь её облика: глубокий бордовый атлас, открытые плечи, открытую спину, ключицы, сияющие звезды в темных волосах. Она выглядела как королева подземелий, сошедшая с древних гобеленов. В его душе мгновенно вспыхнул такой яростный пожар обожания и собственничества, что он сделал шаг вперед, готовый наплевать на всю свою гордость... И тут он увидел её партнера. Гарри Поттер подошел к Даниэле, галантно протягивая ей руку. Зеленый смокинг, идеальная осанка, отсутствие очков — брат и сестра Поттеры стояли рядом, являя собой пример чистой, сокрушительной аристократической красоты. Они были похожи как две капли воды, их магия резонировала, создавая вокруг них невидимый ореол силы. Драко застыл на месте. Все его высокомерные слова, сказанные в коридоре, вся его ядовитая ревность к «неизвестному партнеру» разбились вдребезги о жестокую, ироничную реальность. *Это был её брат.* Она шла на балл с собственным братом, спасая его от одиночества, а он, Драко, повел себя как законченный, истеричный идиот. Он вспомнил свои слова: *«Мне абсолютно все равно, с кем ты там будешь позориться»*. Ему захотелось провалиться сквозь землю, сквозь эти проклятые каменные плиты прямо в Азкабан. Его лицо вспыхнуло бледным румянцем стыда и досады, он резко отвернулся,отпихнув Пэнси, которая попыталась что-то сказать, и уставился в окно, проклиная собственную гордость. Двери Большого зала распахнулись, и под звуки фанфар чемпионы вместе со своими партнерами вошли внутрь. Зал замер, а затем разразился громом аплодисментов. Профессор Макгонагалл, стоявшая у судейского стола, удовлетворенно кивнула, увидев Гарри и Даниэлу — они выглядели безупречно. Оркестр на сцене приготовил смычки. Профессор Дамблдор со своей партнершей, профессором Макгонагалл, заняли позиции. Виктор Крам уверенно вел Гермиону, Седрик кружился с Чо Чанг, Флёр Делакур шла с Роджером Дэвисом, который выглядел так, словно его стукнули заклятием Оглушения. Гарри и Даниэла вышли в самый центр зала. Вокруг них образовался круг из сотен наблюдающих глаз. — Ну что, партнёр — Даниэла посмотрела на брата, её губы тронула легкая улыбка. — Покажи им, чему мы научились в пыли пятого этажа. Смотри на меня. — Слушаюсь, командир, — тихо отозвался Гарри. Его ладонь легла на её бордовый атлас. В этот раз в его движениях не было ни капли страха. Перемены в его характере, выкованные тяжелыми тренировками этой осени, проявились в полной мере. Он держал спину ровно, его взгляд был прямым, сильным и уверенным. Первый аккорд вальса разорвал тишину зала. Гарри сделал шаг назад, увлекая Даниэлу за собой, и они закружились. Это был потрясающий, завораживающий танец. Они двигались в абсолютном синхроне, словно единое целое. Каблуки Даниэлы ритмично стучали по заколдованному паркету, её бордовая юбка взлетала широким веером при каждом быстром повороте, отражая свет тысяч свечей. Гарри вел её уверенно, его сильные руки четко фиксировали каждое движение, он приподнимал её в прыжках легко, словно она ничего не весила. Вся школа смотрела на них с открытыми ртами. Слизеринцы, гриффиндорцы — границы факультетов на эти несколько минут стерлись. Это был триумф двух Поттеров. Профессор Дамблдор, проплывая мимо них в танце с Макгонагалл, лукаво подмигнул Даниэле, и в его глазах снова блеснула та самая пугающая, знающая искра. Снейп стоял у стены, скрестив руки на груди, его черные глаза внимательно следили за каждым шагом Даниэлы, но на его бледном лице не отразилось ни единой эмоции — хотя внутри он, без сомнения, признавал безупречность их манер. Драко Малфой стоял в толпе, механически переступая с ноги на ногу с Пэнси, но его взгляд был намертво прикован к бордовому платью. Он видел, как Гарри улыбается сестре, как уверенно он держит её, и внутри Драко боролись два чувства: жгучая, удушающая ревность к каждому, кто прикасается к ней, и глубокое, сокрушительное восхищение. Она была великолепна. И она была так близко, но одновременно бесконечно далеко из-за его собственной глупости. Когда музыка стихла, зал взорвался оглушительными овациями. Гарри и Даниэла закончили танец идеальным, глубоким реверансом. Пара разделилась. На паркет хлынули остальные студенты, и официальная часть бала завершилась, уступая место безудержному веселью. После первого танца Гарри больше не собирался прятаться. В его груди горел огонь уверенности. Он подошел к столу, где Гермиона только что присела, пока Крам отошел за напитками. — Гермиона, — Гарри протянул ей руку, его голос был непривычно низким и бархатистым. — Позволь мне пригласить тебя? Гермиона подняла на него глаза, и её сердце пропустило удар. Перед ней стоял не робкий мальчик, а потрясающе красивый, уверенный в себе юноша. Она с готовностью вложила свою ладонь в его руку. — С удовольствием, Гарри, — прошептала она. Они вышли на паркет под быструю, веселую мелодию. Гарри танцевал с ней долго, гораздо дольше, чем позволяли приличия для кавалера другой девушки, но ни Крам, ни сама Гермиона не возражали. Они смеялись, кружились, и между ними летали самые настоящие, невидимые посторонним искры. Гарри чувствовал запах её волос, видел её сияющие глаза и понимал, что этот балл он запомнит на всю жизнь. Позже, когда Гермиону снова увлек Крам, Гарри оказался в самом центре внимания женской половины Хогвартса. Его преображение не осталось незамеченным. Чо Чанг сама подошла к нему, кокетливо улыбаясь и прося о танце. Гарри не отказал — он кружил её, чувствуя себя легко и свободно. Затем его пригласила близняшки Парвати, Пэнси Паркинсон, решившая поиздеваться над Малфоем, за ней — Лаванда Браун и еще несколько девушек с Когтеврана. Каждая из них была заворожена его новыми манерами, его силой и отсутствием прежней детской зажатости. Даниэла тоже не скучала. Её бордовое платье притягивало кавалеров как магнит. Первым её пригласил Седрик Диггори, вежливо поблагодарив за поддержку перед испытанием. — Ты прекрасно выглядишь, Даниэла, — искренне сказал Седрик, ведя её в медленном фокстроте. — Твой брат совершил чудо на арене. Вы оба... удивительные. — Спасибо, Седрик, — улыбнулась она. — Ты тоже был на высоте. Затем её неожиданно пригласил Рон Уизли — точнее, его заставила Макгонагалл, заметившая его угрюмое сидение в углу. Рон топтался, краснел, путался в своих кружевах и постоянно бубнил под нос что-то невнятное, стараясь не смотреть на слизеринку. После него были близнецы Фред и Джордж, которые превратили танец с ней в настоящее комедийное шоу с поддержками и шутками, заставив Даниэлу искренне хохотать. Даже Маркус Флинт, бывший капитан слизеринской сборной, неуклюже, но уважительно покружил её по залу. Но все это время Даниэла боковым зрением видела одну единственную фигуру. Драко стоял у колонны, мрачно потягивая сливочное пиво, и отказывал всем, кто пытался подойти к нему. Его взгляд следовал за ней неотступно, словно тень. Наконец, ближе к полуночи, оркестр заиграл самый медленный, самый чувственный и проникновенный танец этого вечера. Свет в зале приглушили, свечи стали гореть мягким, лазурным пламенем, создавая атмосферу уединения среди сотен людей. Даниэла стояла возле фуршетного стола, собираясь сделать глоток воды, когда перед ней словно из ниоткуда выросла высокая фигура в черном фраке. Драко Малфой стоял перед ней. Его платиновые волосы слегка растрепались, маска безразличия была полностью сорвана, уступив место глубокому, обнаженному волнению. Он смотрел на неё сверху вниз, и его кадык дернулся, когда он с трудом выговорил первые слова: — Даниэла... Пожалуйста. Потанцуй со мной. Она посмотрела в его серые глаза, где сейчас плескалась целая буря из раскаяния, гордости и нежности. Никаких едких комментариев. Никакой спеси. — Хорошо, Драко, — тихо ответила она, протягивая ему руку. Когда его ладонь сомкнулась на её пальцах, по телу Даниэлы пробежал мощный электрический разряд. Драко привлек её к себе — гораздо ближе, чем все предыдущие кавалеры. Его вторая рука легла на её открытую спину, чуть ниже лопаток, и тепло его пальцев мгновенно прожгло тонкий атлас пламени, прижимая её к себе ещё сильнее. Они начали двигаться в такт тягучей, шелковой мелодии. Они не шли — они словно плыли в каком-то космическом пространстве, где не было Хогвартса, министерских чиновников и проклятого Турнира. — Прости меня, — негромко сказал Драко, наклоняясь к её уху так близко, что его дыхание опалило шею девочки, вызвав табун мурашек. — Я... я вел себя как последний кретин в подземельях. Когда ты сказала, что тебя пригласили... я решил, что это кто-то другой. Какой-нибудь придурок из Дурмстранга или... неважно. Я разозлился. Я приревновал тебя, Дэнни. И наговорил глупостей. Прости. Даниэла подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Их лица находились в каких-то нескольких дюймах друг от друга. — Я не сержусь, Драко, — прошептала она, чувствуя, как её ментальные щиты рассыпаются в прах под воздействием его близости. — Мне нужно было сразу сказать, что это Гарри. Он паниковал... я просто спасала брата. — Мне плевать на твоего брата, — Драко горько, но мягко усмехнулся, его рука на её спине сместилась чуть выше, нежно поглаживая кожу. — Весь этот вечер... я смотрел только на тебя. Ты невероятная, Даниэла. Это платье... ты сводишь меня с ума. Музыка становилась всё тише, интимнее. Окружающий мир перестал существовать. Драко вел её плавно, замедляя шаги, пока они практически не остановились в тени одной из ледяных скульптур у дальней стены зала. Его взгляд переместился на её губы — припухшие, нежные. Его дыхание стало тяжелым. Он медленно, давая ей возможность отстраниться, начал наклоняться вперед. Даниэла затаила дыхание. Сердце колотилось в горле. Она видела, как приближаются его серые, потемневшие от страсти глаза. Её рука на его плече судорожно сжала ткань фрака. Еще мгновение, один полудюйм... — Нет! Рон, прекрати! Перестань говорить этот бред! — знакомый, сорвавшийся на плач голос эхом разнесся со стороны выхода из зала, мгновенно разрушая магию момента. Драко и Даниэла резко отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Миг вновь был упущен. Сквозь арку выхода из Большого зала стремительно выбежала Гермиона. Её лавандовое платье шуршало по каменным плитам, а по щекам, размазывая тушь, катились крупные слезы. Она закрывала лицо руками, ее плечи судорожно вздрагивали от рыданий. Следом за ней, с совершенно диким, злым лицом, шел Рон, продолжая что-то кричать ей вдогонку, но Гермиона не слушала — она бросилась вверх по парадной лестнице, стремясь скрыться от этого кошмара. Даниэла посмотрела на Драко. В его глазах все еще горел незавершенный огонь, но на лице появилось выражение глубокой досады. — Мне нужно идти, Драко, — сдавленно сказала она, отступая на шаг. — Гермиона... с ней что-то случилось. Прости. — Дэнни, постой... — он попытался перехватить её за руку, но она уже развернулась. — Извини, — Даниэла бросила на него последний, полный невысказанного сожаления взгляд и, подхватив подол бордового атласного платья, быстро побежала к лестнице, стуча каблуками по камню. Она нашла Гермиону на третьем этаже, в уединенной нише возле готического окна. Девочка сидела прямо на холодных каменных ступенях, обняв колени. Её великолепная прическа растрепалась, лавандовый шелк измялся, а из груди вырывались глухие, удушающие рыдания. Даниэла подошла ближе, скинула свои высокие каблуки, оставшись босиком на холодном полу, и опустилась на ступеньку рядом с подругой. Она молча обняла Гермиону за плечи, прижимая её к себе и позволяя выплакаться. — Этот... этот невыносимый, ограниченный умом идиот! — наконец вытолкнула из себя Гермиона, утыкаясь носом в бордовое плечо Даниэлы. — Он... Рон испортил всё! Всё! Он наговорил мне таких ужасных вещей в вестибюле! Заявил, что я предательница, что я продалась Краму ради славы, что Крам использует меня, чтобы выведать секреты Гарри! — Тсс, тише, Гермиона, успокойся, — Даниэла нежно поглаживала её по спине. — Рон просто дурак. Обычный, завистливый малолетний дурак, который сам не понимает, что говорит. Он ослеп от собственной ревности и незрелости. — Но почему он не мог сказать это раньше?! — Гермиона подняла заплаканное лицо, её карие глаза были полны невыносимой боли. — Почему нужно было устраивать этот скандал именно сегодня, когда я... когда я впервые в жизни чувствовала себя красивой? Когда Гарри... когда Гарри так смотрел на меня! Даниэла вздохнула, прислонившись головой к ледяному стеклу окна, за которым продолжал бушевать снегопад. Она наколдовала два больших, теплых пледа, укутав себя и Гермиону. Ночь обещала быть долгой. — Расскажи мне, — мягко попросила Даниэла. — Что у тебя происходит с Гарри? И с Виктором? Гермиона вытерла слезы краем пледа, её дыхание постепенно выравнивалось в тишине пустого коридора замка. — Я... я запуталась, Дэнни, — тихо, со всей откровенностью призналась она, глядя на свои руки. — Я совершенно запуталась между ними тремя, и это пугает меня до смерти. С одной стороны — Рон. Наш привычный, родной Рон, с которым мы прошли столько всего. Я всегда думала, что между нами... ну, есть что-то, какая-то химия... Но его вечная грубость, его неумение замечать мои чувства, его сегодняшняя выходка — это просто убивает все, что я к нему испытывала. — А Виктор? — спросила Даниэла. — Виктор... он удивительный, — Гермиона слегка улыбнулась сквозь остатки слез. — Он видит во мне не просто «заучку Грейнджер», которая помогает с домашними заданиями. Он часами слушает мои рассказы про права эльфов, он смотрит на меня так, словно я самое ценное, что он встречал. С ним я чувствую себя особенной, защищенной. Он зовет меня к себе в Болгарию на лето... — Но твое сердце бьется чаще не из-за него, верно? — Даниэла проницательно посмотрела на подругу. Гермиона густо покраснела, опуская голову еще ниже. — Гарри... — едва слышно выговорила она. — Все изменилось во время подготовки к первому испытанию, Дэнни. Когда мы сидели в том классе, когда я видела его мужество, его страх, его силу... Я поняла, что больше не могу смотреть на него просто как на друга. Сегодня, когда он обнимал меня в танце... у меня кружилась голова, Дэнни. Настоящий вальс, его руки на моей талии, его зеленые глаза без очков... Я хотела, чтобы этот танец никогда не заканчивался. Но он стесняется меня, он закрывается... А теперь еще и этот скандал с Роном. Я не знаю, что делать. Я боюсь разрушить нашу дружбу, боюсь потерять его. Даниэла молчала, перебирая пальцами бахрому пледа. Она понимала страх Гермионы. В каноне все было иначе, но здесь, в этой реальности, чувства развивались глубже, болезненнее и ярче. — Ты должна слушать только себя, Гермиона, — наконец тихо произнесла Даниэла. — Рон перерастет свою глупость, или нет — это его проблемы. Виктор — прекрасный эпизод, но твоя жизнь здесь, в Хогвартсе. А Гарри... Гарри чувствует то же самое, поверь мне. Я видела, как он репетировал танец, как он смотрел на тебя сегодня. Дай ему время. Он чемпион, на его плечах сейчас слишком много всего. Просто будь рядом, как ты умеешь. Гермиона шмыгнула носом, благодарно прижимаясь к плечу слизеринки. — Спасибо, Дэнни. Мне так нужно было это услышать... А как же ты? — Гермиона подняла на неё лукавый, несмотря на недавние слезы, взгляд. — Я видела тебя с Малфоем в углу зала перед тем, как я выбежала. Между вами... искры летели такие, что можно было поджечь весь замок. Что между вами происходит? Даниэла горько ухмыльнулась, устремив взгляд в темноту коридора. Её собственный узел чувств был не менее запутанным, но в отличие от Гермионы, у неё не было выбора между тремя. У неё был один единственный, недосягаемый из-за предрассудков и будущей войны человек. — Меня беспокоит только один единственный, Гермиона, — тихо, со скрытой автобиографичной тоской призналась Даниэла. — Драко. Он... он гордый, упрямый, испорченный своим воспитанием мальчик. Сегодня он приревновал меня, признался в этом, извинился... Мы почти... почти поцеловались, пока ты не выбежала. — О боже, Дэнни! Извини, я все испортила! — вскликнула Гермиона, прижимая ладонь к губам. — Нет, все нормально, может, это даже к лучшему, — Даниэла покачала голову. — Наш мир катится в бездну, Гермиона. Ты ведь понимаешь это не хуже меня. Грядет буря. Его отец — Пожиратель смерти. Мой брат — Гарри Поттер. Мы стоим по разные стороны баррикад, которые еще даже не построены, но их тень уже ложится на нас. Каждое мое чувство к Драко, каждый его шаг навстречу мне — это шаг по минному полю. Я боюсь этого. Боюсь, что когда придет время выбирать, эта любовь уничтожит нас обоих... Они сидели на холодных ступенях, укутанные в пледы, две юные девушки, на чьи плечи история взвалила слишком тяжелый груз. За окном медленно бледнело небо, предвещая наступление рождественского утра. Они говорили обо всем — о страхах, о мальчиках, о магии и о будущем, делясь самыми сокровенными секретами, связывая свою дружбу еще крепче перед лицом надвигающейся тьмы. Бал закончился, музыка смолкла, но настоящая игра на выживание только начиналась. ////////////// Здравствуйте! Хотела бы поблагодарить за то что дочитали до этого момента. Хотелось бы узнать, нравится вам или нет? Может быть стоит изменить некоторые детали? Может быть есть ошибки? Хотелось бы получить обратную связь... Надеюсь история вас не разочаровала♥️ хочу ещё добавить больше неожиданных моментов, и думаю что это даст истории больше глубины и души. А так, дорогой читатель, если ты дошёл до этой части, думаю тебя зацепила моя история, и ты заинтересован в дальнейших действиях Даниэлы. Я попыталась сделать некоторые намёки насчёт одног персонажа, есть ли у вас догадки кто это, и что может произойти?