Выпускной

Выпускной вечер в школе обычно пахнет шампанским, зажигалками за углом и парфюмом из сетевых магазинов. А ещё — жуткой суматохой. Все эти накрахмаленные воротнички, дурацкие платья в пол и речи директора Руслану были поперёк горла. Он стоял перед зеркалом в школьном туалете, поправляя длинную, закрывающую половину лица чёлку. Чёрная рубашка, клеш  джинсы, на шее — цепочка с крестом, под глазами — густая подводка, которая за пару часов в актовом зале слегка размазалась. Руслан выглядел как классический эмо-бой, за что регулярно получал «пизды» от местных пацанов. От всех, кроме одного. Из коридора доносились басы трека «Ричледи-плм» — под неё девчонки из параллели сейчас пафосно пили лимонад в актовом зале, изображая из себя «леди». Руслан ухмыльнулся пирсингом в губе. Богатые девочки, красивые шмотки, а у него в голове крутился совсем другой расклад.Он толкнул дверь туалета и вышел в пустеющий коридор третьего этажа. Все уже спустились вниз, на школьный двор. Но возле кабинета литературы, оперевшись спиной о подоконник, стоял Даня. Даня был абсолютной противоположностью. Спортивки, растянутый ворот рубашки, короткая стрижка и вечная нагловатая ухмылка гопника, который держит в страхе местную патерку. Но сейчас эта ухмылка была какой-то непривычно смущённой. А в руках Даня сжимал огромный для школьного выпускного букет.Это были розы. Угольно-чёрные, тяжёлые бутоны, обёрнутые в простую крафтовую бумагу. Даня явно скупил их все на местном рынке, заставив продавщицу знатно охуеть. — Ну ты и вырядился, конечно,Руся, — негромко хмыкнул Даня, окинув Руслана взглядом с ног до головы. Глаза гопника полыхнули чем-то тёплым, совсем не вяжущимся с его образом. — Настоящая рич леди, бля. Только плакать сегодня не надо, ладно? Руслан остановился в паре шагов, пряча руки в карманы джинс. Сердце почему-то забилось быстрее, забивая звуки далёкой дискотеки. — Кашин, ты дурак? Где ты их вообще взял? — Места надо знать, — Даня сделал шаг вперёд и буквально впихнул букет Руслану в руки. Чёрные лепестки пахли горько и свежо. — С выпускным тебя, малый. Знаю, что ты всю эту розовую поеботу ненавидишь . Вот. Твой цвет. Под твои... эти... под глаза твои накрашенные.Руслан уткнулся носом в прохладные бутоны, чтобы скрыть румянец, который предательски пробивался даже сквозь бледную пудру. Данька стоял рядом, пахнущий дешёвыми сигаретами и мятной жвачкой, переминался с ноги на ногу и выглядел довольным. — Спасибо, — тихо сказал Руслан, чуть сдвинув чёлку в сторону. — Очень красивые. — Да ладно, чё там, — Даня приобнял его за плечи, увлекая в сторону пожарной лестницы, подальше от учителей и одноклассников. — Пошли отсюда. Пусть эти «леди» там сами свой медляк танцуют. У нас свой выпускной.

***

Они вышли на глухую, скрытую от чужих глаз пожарную лестницу. На улице уже густели сумерки, прохладный майский ветер приятно остужал лицо после душных школьных коридоров. Где-то внизу, на школьном дворе, глухо бухали басы той же музыки, но здесь, наверху, мир сжимался до размеров бетонной площадки. Руслан аккуратно положил букет чёрных роз себе на колени, бережно расправляя крафтовую бумагу. Даня с тихим вздохом облегчения устроился прямо на бетонной ступеньке рядом, вытянув длинные ноги в спортивках. Он достал из кармана мятую пачку, щёлкнул зажигалкой, и слабый огонёк на секунду выхватил из темноты его резкие, угловатые черты лица. — Ну и тоска там, — Даня выпустил струю дыма в сторону темнеющего неба. — Ранетки какие-то, сопли эти... Хорошо, что свалили.Руслан молча наблюдал за тем, как тлеет огонёк сигареты. Напряжение, копившееся весь день из-за дурацких экзаменов и официальной части, медленно отпускало. Рядом с Даней всегда было как-то... правильно. Несмотря на то, что один выглядел как гроза района, а второй — как экспонат из музея субкультур. — Спасибо за розы, Дань, — негромко повторил Руслан, перебирая пальцами тонкие стебли без шипов,Даня явно позаботился о том, чтобы их срезать). — Я думал, ты вообще не придёшь. Или с пацанами своими пиво пить уйдёшь за гаражи.Даня хмыкнул, стряхивая пепел вниз, между железных прутьев перил. — Ага, щас. Оставишь тебя тут с этими, тебя живо за чёлку оттаскают. Он замолчал, внезапно посерьёзнев. Сигарета полетела вниз, прочертив в темноте яркую искрящуюся дугу. Даня повернулся к Руслану, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. В полумраке его глаза казались совсем тёмными, но в них не было привычной уличной агрессии. Толька какая-то непривычная, щемящая нежность. — Ты красивый сегодня, Русь. Без шуток,так и хочется засосать— тихо сказал Даня. Прежде чем Руслан успел съязвить или спрятаться за своей чёлкой, Даня подался вперёд. Его губы — сухие, чуть обветренные, со слабым привкусом дешёвых сигарет — мягко прижались к бледной щеке Руслана, прямо туда, где кожа ещё хранила лёгкий румянец. На секунду Даня задержался, вдыхая запах его парфюма, а потом отстранился, выжидающе глядя в упор. У Руслана внутри будто что-то оборвалось и полетело вниз с этой лестницы. Сердце заколотилось где-то в районе горла, а по телу разлилось упрямое, горячее тепло. Хватит прятаться за чёлкой.Даня уже собирался отстраниться, со своей обычной ухмылкой, но Руслан не дал ему этого сделать. Он перехватил инициативу. Пальцы Руслана вцепились в узел ярко-красного галстука — единственной официальной вещи, которую Даня ради приличия надел поверх рубашки и теперь ослабил. Тушенцов дернул за шелк на себя, заставляя Даню наклониться , почти теряя равновесие на узкой ступеньке. — Придурок, — шёпотом выдохнул Руслан прямо в губы. И вместо щеки поцеловал его прямо в губы. Это было дерзко, немного смазанно из-за неожиданности, но невероятно нежно. Даня от такой наглости на секунду опешил, замирая с открытыми глазами, но уже через мгновение его ладонь легла Руслану на затылок, пальцы запутались в мягких прядях, углубляя поцелуй. Ткань красного галстука намертво зажалась в ладони Руслана, пока Даня притягивал его к себе за талию, стирая любые границы между ними. От Дани пахло мятой, дымом и чем-то родным.Когда они наконец отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Даня тяжело дышал, а его галстук был окончательно съехавшим набок и помятым. — Нихуя себе, «эмо бой», — хрипло усмехнулся Кашин, не выпуская Руслана из объятий и аккуратно поправляя пальцем его растрепавшуюся чёлку. — А ты нежный, Тушенцов.Руслан только улыбнулся, до сих пор чувствуя на губах чужие губы. Ловя на себе этот восхищенный, обжигающий взгляд гопника, он впервые за весь вечер подумал, что этот выпускной — лучшее, что с ним случалось.

***

Даня легонько подтолкнул Руслана к выходу с лестницы, поправляя свой многострадальный красный галстук, который теперь висел совсем криво. — Слышь, Тушенцов, раз уж ты у нас такой смелый сегодня... Пошли, — Даня кивнул в сторону грохочущих дверей коридора. — Устроим им там шок.Руслан фыркнул, но букет чёрных роз из рук не выпустил. Они вернулись в душный, залитый неоновыми огнями актовый зал как раз в тот момент, когда учитель объявил «финальный медляк этого вечера». Из колонок поплыли первые аккорды тягучей, сопливой баллады. На паркете уже топтались сонные парочки: девчонки в пышных платьях утыкались носами в плечи парней в костюмах. Появление этой парочки заметили не сразу, но те, кто стоял у стен стен с лимонадом, знатно ахирели. Местный гопник в помятом галстуке уверенно вёл за собой  накрашенного эмо-боя с охапкой траурных роз.Даня остановился в самом центре зала, наплевав на чужие взгляды и мысли, и бесцеремонно притянул Руслана за талию к себе. — Розы свои пристрой куда-нибудь, леди, — хмыкнул он, кладя вторую руку Руслану на бедро.Руслан аккуратно взял розы в руку, а свободную руку закинул Дане на шею, легонько потянув за воротник рубашки. Они начали медленно топтаться в такт музыке. Даня двигался плавно, уверенно ведя в танце и полностью игнорируя шепотки одноклассников по бокам. Для него в этом зале сейчас существовал только Руслан. Когда песня начала затихать, а свет в зале стал чуть ярче, знаменуя окончание праздника, Даня наклонился к самому уху — Ну чё, не пожалел, что пришёл? Руслан ничего не ответил. Вместо этого он чуть приподнялся на носочках, прижимаясь всем телом, и крепко, с мягким чмоканьем поцеловал его прямо в центр щеки. Музыка смолкла. Руслан отстранился, хитро блеснув глазами из-под чёрной чёлки, и сделал шаг назад, забирая свой букет. — Ты чё ухмыляешься? — Даня нахмурился, не понимая, почему Руслан едва сдерживает смех.Мимо них как раз проходила зарёванная медалистка из параллели. Посмотрев на Даню, она икнула и зажала рот ладошкой. Даня недоумённо провёл пальцами по своей щеке и посмотрел на подушечки — они были испачканы в чём-то угольно-чёрном. На его коже красовался чёткий, идеально ровный отпечаток губ от матовой чёрной помады Руслана. — Тушенцов, бля! — вполголоса рявкнул Даня, хотя его уши моментально покраснели от смущения. — Ты чё со мной сделал? Мне пацаны на районе этого не простят! Руслан уже вовсю улыбался, шел к выходу из зала. — Носи с гордостью, Кашин. Это тебе вместо медали за окончание школы. Даня только головой покачал, даже не пытаясь стереть этот след, и пошёл следом за своим эмо-боем в тёплую ночь. Теперь все точно знали, чей это гопник.