Выпускной

Дорога до дома Руслана прошла в уютном, понятном только им двоим молчании. Майская ночь окутала район тёплым глухим полумраком. Город засыпал, а они шли рядом, периодически задевая друг друга плечами. На щеке Дани все ещё красовался полустиршийся, но всё такой же отчётливый отпечаток чёрной помады, но Кашина это, кажется, вообще перестало волновать — он лишь иногда задорно поглядывал на Руслана, шагающего рядом с пахнущим букетом чёрных роз.— Слушай, — нарушил тишину Даня, когда они подошли к нужному подъезду. — А у тебя дома-то кто? Не придётся мне сейчас перед твоей мамой за помаду оправдываться?— На дачи, — фыркнул Руслан, доставая ключи. — Родители с уехали на все выходные. Так что квартира полностью наша.

***

В квартире было прохладно и пахло привычным домашним уютом. Руслан первым делом прошёл на кухню, нашел самую большую стеклянную вазу и бережно опустил туда букет. Чёрные бутоны смотрелись на фоне старенького гарнитура контрастно.Пока закипал чайник, Даня хозяйски скинул кроссовки, расстегнул пару пуговиц на воротнике и остался в одной майке, с облегчением выдохнув. Он прислонился к косяку, с улыбкой наблюдая, как Руслан суетится у плиты, разливая крепкий чай в кружки. — Знаешь, Тушенцов, — тихо хмыкнул Кашин, забирая свою кружку и присаживаясь за стол. — Ты в своей этой смытой подводке и с цепочкой выглядишь так,как тебя пиздят дома. Но мне, сука, нравится.— Заткнись,Даня, — без злобы отозвался Руслан, пряча улыбку за глотком  чая. — Сам в своём галстуке выглядел как главный авторитет школьного туалета.Они сидели на маленькой кухне, пили чай и тихо переговаривались обо всём на свете. Напряжение последнего года, перед экзаменами, страх перед будущим — всё это куда-то улетучилось. Вспоминали, как Даня впервые «доебался» до Руслана за его чёлку за гаражами, и как всё это плавно переросло во что-то совсем иное. Разговоры постепенно затихли, уступая место тёплой, навалившейся усталости.— Пошли спать, — тихо сказал Руслан, убирая кружки в раковину. — Я сейчас с ног свалюсь.

***

В спальне Руслана царил полумрак. Смыв в ванной остатки макияжа и скинув тяжелые джинсы с цепочками, Руслан остался только в домашних коротких шортах. Даня, скинув спортивки, устроился на широкой кровати рядом. Всё происходило само собой — без лишних слов, искренне и очень просто. Они улеглись на простыни, подминая под себя мягкие подушки.Руслан лёг на спину, растянувшись на белом белье. Его темные волосы с длинной челкой раскинулись по подушке, а на губах ещё виднелись слабые въевшиеся следы темной помады. Даня прижался к нему сбоку, уткнувшись носом прямо где-то в ключицу Руслана, чувствуя мерный, успокаивающий стук его сердца. Рыжеватые волосы Дани забавно взъерошились, а одна его рука уверенно и нежно обняла Руслана за талию, притягивая ещё ближе, пока вторая ладонь Руслана лениво лежит на предплечье Дани. — Ты теплый... — пробормотал уже почти засыпающий Даня, крепче сжимая его в объятиях.—А ты дымишь как паровоз, — тихо ответил Руслан, но сам запуская пальцы в короткие волосы Кашина.Ночной ветер из открытой форточки слегка шевелил шторы, принося с улицы запах майской зелени и свежести