Любимый учитель

Спортивный фестиваль UA превзошел все ожидания по своей сложности, но Айзава выложился на максимум. Благодаря железной выдержке, стратегическому мышлению и точечному использованию причуды, он сумел совершить невозможное для ученика общеобразовательного факультета это занять первое место. Результат не заставил себя ждать, ведь ему официально одобрили перевод на геройский курс, в класс 1-А. Уже на следующей неделе Шота знакомился со своими новыми одноклассниками и классным руководителем. Изначально Айзава наивно полагал, что и здесь его никто не будет трогать. Он планировал оставаться тихой, незаметной тенью, как и до этого. Но Шота крупно ошибся. Буквально в первый же день к нему намертво привязался гиперактивный парень по имени Оборо Ширакумо. Тот постоянно крутился рядом, вовлекал в разговоры и наотрез отказывался оставлять угрюмого брюнета в покое. Впрочем, сам Айзава особо не жаловался. В глубине души он понимал, что Ширакумо стал его самым первым настоящим другом. Чуть позже Оборо познакомил Шоту со своей близкой подругой – Немури Каямой. Эффектная девушка училась на втором курсе геройского факультета и уже была одной из самых популярных и узнаваемых студенток во всей академии. Изнурять себя догадками Айзаве не пришлось: по тому, как Оборо смущался и шутил рядом с ней, Шота сразу понял, что Ширакумо дышит к старшекласснице неровно. Так, совершенно неожиданно для самого себя, «Ледяное сердце» обзавелся целыми двумя верными друзьями. Но самым потрясающим плюсом перевода на геройский курс стало то, о чем Айзава мечтал сильнее всего — количество уроков английского языка увеличилось в разы. По правилам UA, будущие топ-герои были обязаны владеть международным языком на высшем уровне ради миссий любого масштаба. Правда, вся программа здесь оказалась в разы сложнее и строже, из-за чего почти весь класс откровенно тупил на занятиях. Особенно тяжело грамматика давалась Оборо. Этим Шота и воспользовался, провернув хитрый тактический маневр. Под предлогом помощи другу, он буквально заставил Ширакумо после уроков вместе ходить к Ямаде-сенсей на дополнительные консультации. Теперь они регулярно оставались в кабинете вдвоем. Для Шоты это была идеальная маскировка: внешне он оставался строгим, прилежным учеником, помогающим отстающему товарищу, а внутри него всё ликовало от возможности законно находиться рядом с любимой женщиной. Сама Мик-сенсей была искренне рада такому рвению и продвижению парней, которые под её чутким руководством наконец-то начали разбираться во временах и конструкциях. Однако вскоре идиллия дала трещину. Бывая в кругу новых одноклассников, Шота начал замечать, что другие парни тоже испытывают к молодой учительнице определенный интерес. Вот только если у большинства это были нормальные, здоровые чувства – уважение к сильной героине и базовое доверие, то среди парней находились и откровенно мерзкие извращенцы. Они бесстыдно обсуждали фигуру Ямады-сенсей, сально ухмылялись ей в спину и смели называть свои грязные мысли «влюбленностью». Они «любили» её лишь за привлекательное тело, совершенно не заботясь о её внутреннем мире. Шоту от этого тошнило. Он любил Хизаши совсем иначе это за её взрывной, но чуткий характер, за искренность в общении, за её чистую душу. И лишь потом за внешность. Он до дрожи обожал её изумрудно-зеленые глаза, когда она снимала очки, и её яркие, словно само солнце, золотые волосы. В такие моменты Шота отчетливо осознавал, насколько сильно он отличается от этих недалеких студентов. Впервые в жизни брюнет мысленно возвысил себя над другими, почувствовал гордость. Ему хотелось стать для нее лучшим во всем. Раньше он выделялся среди сверстников только своей пугающей причудой, но теперь он заставил всех уважать себя еще и за безупречное знание английского. В один из дней, когда группа одноклассников на задних партах зашла в своих пошлых фантазиях слишком далеко, Шота не выдержал. "Хей! Вы вообще-то будущие герои, а ведете себя как противные, низкие злодеи!" — громко, на весь класс отчеканил Айзава. От его голоса повеяло таким ощутимым холодом, что сидевший рядом Оборо вздрогнул от удивления. Его друг, всегда сонный и спокойный, сейчас едва сдерживал ярость, а его темные глаза опасно полыхнули. "Уважайте преподавателя! Заткнитесь и держите свои пошлые фантазии при себе!" "Полностью согласен! Это реально низко и паршиво! — тут же громогласно поддержал его Ширакумо, вставая со стула. Ему и самому давно было тошно слушать этот бред: — Как вас вообще на геройский курс с такими мозгами взяли?!" Все, кто находился в кабинете, разом обернулись на шум. Наступила гробовая тишина. Кому-то из учеников было всё равно, но многие согласно закивали это легко читалось по их глазам. Одноклассницы практически в полном составе тут же переглянулись и молча встали на сторону Шоты и Оборо, ведь парни, по сути, защитили от сальных шуток и их женскую честь тоже. "Эй, тебе-то какое дело, Айзава?! — грубо и раздраженно огрызнулся один из зачинщиков пошлого разговора, вальяжно откинувшись на спинку стула. — Самый правильный тут нашелся?" "Прямое. Нам некомфортно и противно слушать ваше дерьмо. Ямада-сенсей не заслужила подобного отношения ни от кого из вас," — жестко, но предельно сдержанно отрезал Шота, медленно сжимая кулаки под партой. "Вот именно! Вы её взгляда не стоите! — снова вскипел Оборо, делая шаг вперед. — Оставьте учителя в покое! Я краем уха слышал в учительской, что ей уже просто некомфортно и противно идти к нам в класс из-за ваших двусмысленных намеков и идиотских предложений! Она ведь единственная, кто по-человечески и понятно объясняет сложные темы, а из-за вас она вообще хочет отказаться от нашего класса!" От этой внезапной информации лицо Айзавы помрачнело еще сильнее. В груди загорелось глухое, опасное пламя. Ей страшно. Из-за этих ничтожеств ей не хочется идти на работу. Грубияны от слов Оборо разозлились не на шутку. Лица парней перекосило от злости, они повскакали со своих мест, и обстановка накалилась до предела — класс стоял в шаге от массовой драки стенка на стенку. К счастью, именно в эту секунду дверь кабинета резко распахнулась. Вовремя пришедший классный руководитель мгновенно оценил ситуацию и зычным голосом прекратил потасовку. Спустя полчаса Шота и Оборо впервые в жизни сидели на жестких стульях в кабинете директора UA. Вокруг висела тяжелая атмосфера строгого выговора, но парням не было страшно ни капли. Наоборот, внутри каждого из них жила абсолютная, железобетонная уверенность в собственной правоте. Они не махали кулаками первыми, не провоцировали конфликт ради забавы. Они просто защищали честь учителя. И Шота мысленно поклялся, что сделает это снова, чего бы ему это ни стоило.