Любимый учитель

Рассказав всё как есть на разборе у директора, парни смогли доказать свою невиновность. Оборо и Шоту сразу же отпустили, а вот тех зачинщиков с треском исключили из академии UA. Как оказалось, у этой компании и до инцидента в классе хватало серьезных нарушений. После этого случая обстановка на курсе наконец-то успокоилась, а одноклассницы вздохнули с облегчением. Ямада-сенсей была безумно тронута поступком ребят. Она искренне поблагодарила своих защитников и в знак признательности угостила их конфетами. Всё постепенно пошло своим чередом... Вот только в жизни ребят появилась новая традиция. Теперь Оборо и Шота иногда сбегали на крышу академии, прихватив с собой Немури. Конечно, бывали они там не всегда. Если в школьной столовой давали что-то культовое и вкусное, Ширакумо без лишних слов силой тащил Айзаву туда. Но в тихие дни они собирались именно на крыше, и там к их компании частенько присоединялась сама Ямада-сенсей. Время летело на бешеной скорости. Были первые серьезные стажировки в агентствах, сложные годовые экзамены, изнуряющий летний лагерь. Вот так незаметно пролетел весь первый курс. Следом промелькнули короткие двухнедельные каникулы, до краев насыщенные теплыми прогулками и весельем в компании Оборо и Немури. И вот начало второго курса. Ребят ждал совершенно новый учебный кабинет, новые звания старшеклассников, сменившийся классный руководитель и, конечно же, в разы увеличившиеся нагрузки геройского факультета. В один из самых обычных учебных дней компания снова устроила обед на крыше. Шота, лениво сощурившись на солнце, откуда-то достал несколько мягких пакетиков со странным питьевым желе, к которому в последнее время неожиданно пристрастился. Оборо в это время задумчиво ковырялся палочками в своем бенто. "Слушай, Шота... — тихо начал Ширакумо, внезапно поворачиваясь к другу. Айзава вопросительно приподнял бровь, безмолвно показывая, что слушает. — Я тут заметил... Короче, ты ведь по уши влюблён в нашу Мик-сенсей, да?" Шота от неожиданности едва не подавился своим желе. "Бро, да ладно тебе, я на твоей стороне! — дружески рассмеялся Оборо и крепко приобнял друга за плечи, пока Айзава отчаянно пытался справиться с подступившим к лицу жаром: — Ты нормальный парень, который реально полюбил! Это же круто!" "Только тихо..." — смущенно буркнул Шота, утыкаясь взглядом в пол и стараясь не смотреть на сияющего друга. "Хорошо-хорошо!" — задорно подмигнул Ширакумо. Всё шло своим чередом, размеренно и привычно. До сегодняшнего вечера. После окончания уроков Шота зашёл в небольшой магазинчик неподалеку от академии, чтобы пополнить запасы любимого желе, и у самого прилавка совершенно неожиданно столкнулся с ней. "О, Айзава! Привет!" — звонко окликнула его Хизаши. "Здравствуйте, Ямада-сенсей..." — самым спокойным и безразличным голосом, на какой только был способен, ответил Шота. Вот только уши, стремительно заливающиеся пунцовой краской, выдавали его с потрохами. Девушка была одета не в свой привычный эпатажный геройский костюм, а в простую гражданскую одежду: элегантную белую блузку, нежно-розовый уютный кардиган и длинную бежевую плиссированную юбку. На её лице вместо солнечных очков красовались аккуратные очки для зрения в стильной красной оправе, делая её образ невероятно домашним, хрупким и нежным. Заметив, что тонкие пальцы учительницы с трудом удерживают тяжелые пакеты с продуктами, Айзава молча и решительно перехватил их из её рук, стремясь оградить её от этой ноши. Они пошли вдоль вечерней улицы вместе, непринужденно болтая обо всем на свете. Шота, не желая оставлять её одну, робко вызвался проводить учительницу до самого дома. Хизаши не стала отказываться, и в итоге Айзава довел её прямо до дверей квартиры. "Спасибо тебе большое, мой герой..." — мягко и бесконечно тепло сказала она. Прежде чем Шота успел что-то ответить, Хизаши внезапно шагнула вперед, нежно обняла ученика и легко, почти невесомо поцеловала его в лоб. От этих объятий Шота почувствовал себя так, словно взлетел на седьмое небо. Её кардиган был таким мягким, от нее пахло невероятным, убаюкивающим теплом и легким цитрусовым шлейфом дорогих духов. Но этот неожиданный, ласковый поцелуй окончательно перевернул всё в его подростковом сознании. В конце концов учительница с тихим щелчком замка скрылась в глубине своей квартиры, а парень всю дорогу до собственного дома шел с глупой, абсолютно счастливой улыбкой на лице. Спал он в эту ночь самым крепким и безмятежным сном за последнее время. Вот только перед тем, как лечь, Шота успел знатно перепугать собственных родителей. Увидев своего обычно угрюмого, вечно сонного и ворчливого сына, который вернулся домой в сияющем настроении и с мечтательной, влюбленной улыбкой, они буквально замерли на месте. Родители сразу всё поняли: их мальчик впервые в жизни по-настоящему влюбился. Только расспрашивать, лезть в душу или подшучивать над ним они не стали. Улыбнувшись друг другу, они решили, что Шота сам когда-нибудь обо всем расскажет, когда придет время.