DVD. Береги ЕГО больше жизни

Этот день был… сложным. Начиная с того сборища языческих богов, готовых пустить Винчестеров в расход вместе с их самоубийственным планом, и заканчивая смертью Гавриила от рук собственного брата. В завершении всего они стояли у машины и смотрели на то, что бы это ни было — порнографический DVD, оставленный трикстером. Кто, как не этот придурок, мог оставить после себя порно? Только через пару минут они поняли, в чем секрет: Гавриил, видимо, считал, что так будет надёжнее. Было ещё более странно оставлять столь важную информацию в DVD с порнухой, но Дин захлопнул экран ноутбука, как только понял, к чему всё идёт, с брезгливым: «Фу, Сэмми, я это смотреть не буду». И вот они сидят уже в другом мотеле, где-то на задворках Небраски. Сумки валялись на полу — им незачем было их раскладывать, в планах было убраться отсюда уже утром. Но нужно было где-то перекантоваться, хоть пару часов поспать. Хотя Сэм сомневался, что сегодня уснёт. Что этот день позволит ему, чёрт возьми, просто сомкнуть глаза. Картина того, как на его глазах Трикстер, которым, как недавно вскрылось, оказался Гавриил, умирает от рук богини, а потом, как Люцифер, даже не дрогнув, добивает собственного брата, стоя над бездыханным телом архангела, лежащего в пепле сгоревших крыльев… Это не даст ему расслабиться ни на минуту. Он всё ещё чувствовал этот запах гари и слышал эхо божественного крика. — Сэмми! — Дин помахал рукой прямо перед его носом. Младший Винчестер, очевидно, выпал из реальности, унесясь мыслями к кучке языческих богов, озлобленному Люциферу, смерти… — Сэм! Ты вообще тут? Сэм тряхнул головой, прогоняя наваждение, и сфокусировал взгляд на брате. — Да, да, я здесь. Что? — Я говорю, нам нужно посмотреть этот диск полностью, — Дин похлопал его по плечу, привлекая внимание. — Вдруг Гавриил оставил там ещё что-то, кроме своей дурацкой шутки? — Дин уже натягивал тёмно-зелёную рубашку, застёгивая её на ходу. — Ты сам справишься? А то я снова это дерьмо смотреть не буду. У меня аллергия на сюжеты для одиноких дальнобойщиков. Сэм завис на пару секунд, переваривая услышанное, а потом медленно повернул голову в сторону брата. — Да, конечно. Можешь идти, — он кинул взгляд на стоящие у ног старшего Винчестера ботинки и на почти застёгнутую рубашку. — Куда ты там шёл? Дин с подозрением прищурился, но удержаться от вопроса не смог. Он подошёл ближе, внимательно вглядываясь в лицо брата. Слишком бледное, слишком отстранённое. — Сэм, что с тобой? Ты какой-то… поникший. — Дину снова пришлось помахать рукой перед лицом брата, а когда это не помогло, он легко, но ощутимо хлопнул его по щеке. — Эй! Сэм резко обернулся, его глаза на мгновение блеснули зрачками, расширенными от шока. — А? — Да что с тобой?! В который раз уже зависаешь? — Дин обеспокоенно потряс его за плечо, пытаясь привести в чувства, встряхнуть. — Ты как зомби какой-то. Мне беспокоиться? — Всё нормально. Правда, всё нормально, Дин. Я просто очень устал, — Сэм соврал неумело, даже не глядя брату в глаза. Схватив диск, он демонстративно направился к ноутбуку, что явно шло вразрез с его словами об усталости. — Я просмотрю диск… Дин ушёл. Младший Винчестер остался один в номере. Он хотел бы просто завалиться спать и забыться, но сон не шёл, а нужно было, чёрт возьми, досмотреть этот дурацкий диск. Возможно, там было местонахождение Чумы и Смерти, или хотя бы зацепка, как их выследить. Со вздохом он открыл ноутбук и промотал на начало. Женщина в деловом костюме лежала на кровати и размышляла о том, какого быть президентом фирмы. В голове вдруг послышалось: «Ну конечно». Голос был знакомым, но раздвоенным — громким и тихим, звонким и низким, юношеским и старческим одновременно. Ладно, может, мне правда пора вздремнуть. Он промотал вперёд — в комнату ввалился архангел в накладных усах. Потом он уселся перед камерой и, театральным жестом содрав усы, уставился прямо в объектив. — «Сэм, Дин… вы, наверное, уже…» — Сэм резко нажал на пробел, поставив видео на паузу. Но видео, будто издеваясь, рвануло дальше. — «Если вы это видите, то я…» — Снова пауза. Картинка замерла на его напряжённом лице. Видео включилось вновь, но тут же начало глючить. — «…то я мертв…» — Слово зациклилось. — «…мертв… мертв… мертв…» — Оно въедалось в кору мозга, звуча всё громче и громче. — «…МЕРТВ!» — Что за… — Сэм нахмурился и перемотал на пять секунд назад, пытаясь сбросить зависание. — «Если вы это видите, то я мертв… А вот и нет!» — Лицо Гавриила на экране расплылось в хитрой улыбке. Он подмигнул и придвинулся ближе к камере. — «Сэмми, Сэмми, Сэмми… Вижу, ты один. Какой скучный вечер». Сэм замер. От шока он снова нажал на паузу, но, конечно же, ничего не произошло. Картинка продолжала идти, будто насмехаясь над ним. «Это не галлюцинации», — раздалось эхом в его голове, хотя губ архангел не разжимал. — «Я не умер. Думали, так легко от меня отделаетесь?» — Гавриил постучал по стеклу камеры, отчего та пару раз содрогнулась. — «Обернись, Сэмми…» Экран вырубился, превратившись в чёрное зеркало, в котором отразилось побледневшее лицо охотника. Винчестер медленно обернулся, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. В углу комнаты, облокотившись на стену с видом человека, который только что выиграл в лотерею, стоял Гавриил. Живой Гавриил! — Что за… — Ну а ты что думал? — Гавриил оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд. На его лице промелькнула быстрая, озорная улыбка, но так же быстро сменилась серьёзностью. — Что я так просто от вас отстану? Я же решил больше не прятаться… Надоело играть в прятки, — его голос дрогнул, и Сэм заметил странную уязвимость в его взгляде. Сэм медленно кивнул, с опаской всматриваясь в знакомые черты. Живой, мать его, Гавриил! — Сэм, — архангел повёл руками в пространстве, разгоняя невидимые тени, и подошёл ближе. — Это не галлюцинация. — Он протянул руку. — Давай, проверь. Сэм с сомнением приподнял бровь, но, превозмогая себя, протянул свою руку. Он готовился к тому, что она пройдёт сквозь воздух, и иллюзия развеется, но, к его изумлению, его пальцы сжали тёплую, живую ладонь архангела. Гавриил в тот же момент ощутимо ущипнул его за запястье. — Видишь? Я настоящий, охотничек. Сэм сглотнул. Он не убирал руки, наоборот, его пальцы сжались на ладони Гавриила, словно проверяя реальность. Архангел улыбнулся, но, мягко высвободившись, запрыгнул на стол перед кроватью, сметая с него одну из сумок. — Подожди… но как? — Как я выжил? — Гавриил прервал его, вскинув руку в жесте «стоп». — Я не идиот, чтобы переть на старшего брата без козырей в рукаве. — Он хитро прищурился. — Он думал, что иллюзия была одна. Но перед ним стояли две моих копии. Одна из них была просто совершенна. Достаточно реалистична, даже когда в неё вонзается клинок, чтобы он поверил в мою смерть. — Гавриил замолчал, и в его голосе на мгновение промелькнула горечь. — Поверил и ушёл. — То есть… ты и правда живой? — Сэм смотрел на него с подозрением, пытаясь уловить хоть малейший намёк на обман. — Это не бред? Не сон? Не мираж? — Сэмми, мне очень лестно, что, по твоему мнению, я способен являться тебе во снах или в бреду, — Гавриил усмехнулся, но в его глазах мелькнула тёплая искра. — Но я живее всех живых, даже этих ваших тараканов, которые переживут ядерный апокалипсис. — Ла-а-дно, — протянул Сэм и обречённо посмотрел на кровать. — Я сейчас лягу спать и сразу проснусь. А ты можешь уже растворяться, я понял: я сплю. Это всё последствия стресса. — О, мой отец, Винчестер, — простонал Гавриил, закатывая глаза. — Это не сон! — Он решительно встал со стола и подошёл к кровати, на которой сидел Сэм. — Как мне тебе доказать? Привести письменное свидетельство от самого Бога? — Никак! — Сэм упёрся руками в матрас, глядя на архангела снизу вверх. — Ты пожертвовал собой в том отеле. Люцифер проткнул тебя клинком. Я видел это. Своими глазами. — Его голос дрогнул, выдавая всю глубину пережитого ужаса. — Бла-бла-бла, проткнул, клинок, смерть, — Гавриил нетерпеливо перебил его, теряя терпение. Он наклонился, схватил лицо Винчестера в обе ладони и, не давая тому опомниться, быстро и решительно поцеловал. Сэм замер. Глаза его широко распахнулись. Поцелуй был коротким, но тёплым, и на вкус отдавал мёдом и чем-то неуловимо знакомым. — …твою смерть. Что ты? — выдохнул Сэм, когда Гавриил отстранился. Он часто заморгал, на его щеках выступил предательский румянец, который он не в силах был скрыть. — Видишь? — Гавриил довольно улыбнулся, касаясь кончиками пальцев его губ. — Я настоящий. Всё вокруг настоящее. Или твои сны всегда настолько… приятны? Сэм вышел из ступора. В его груди вспыхнула жаркая волна, сметая все сомнения. Он резко потянул архангела за края куртки вниз, притягивая к себе и утягивая в новый, уже ответный поцелуй. На этот раз — глубокий, требовательный и полный отчаяния. Гавриил сначала опешил. Он ведь поцеловал его в шутку… Да? Но в голове пронеслись его же слова: «Как думаете, почему я постоянно интересовался вами?» Возможно, он интересовался именно Сэмми. Больше, чем хотел себе признаться. Младший Винчестер отстранился первым, не встретив немедленного отклика, и уже был готов начать оправдываться: — Я… — Заткнись, — выдохнул Гавриил, прежде чем его самого утянули в поцелуй. Он решил, что размышлять о правильности своих поступков и о собственных чувствах будет потом. Не тогда, когда перед ним сидит самый красивый охотник в мире, который только что сам проявил инициативу. Это был слишком хороший бонус, чтобы его упускать. Поцелуй сразу же стал мокрым, глубоким и захватывающим. Гавриил бесцеремонно уселся на колени Сэма, поставив колени по обе стороны от его бёдер. Его пальцы запутались в длинных, спутанных волосах, сжимая их у самых корней, притягивая голову Винчестера ближе. Сэм, войдя во вкус, опустил руки на плечи архангела, чувствуя себя живым впервые за этот бесконечно долгий день. Одна его рука скользнула за спину, прижимая Гавриила к себе, а вторая принялась блуждать по всему периметру его тела, очерчивая лопатки и позвонки. Архангелам не нужен воздух, как людям, но Гавриил не хотел доводить Сэма до кислородного голодания. Он отстранился первым, тяжело дыша и заглядывая в глаза охотника в поисках возможного отказа. Но в них он видел только желание, такое же острое, как его собственное. — Ты не против, если я… — прошептал Сэм, хрипло и неуверенно. Его рука, лежавшая на спине Гавриила, дернула за край куртки, оттягивая её вниз. — Давай уже, — нетерпеливо выдохнул архангел, сам вылезая из рукавов и позволяя Сэму сбросить куртку на пол. Руки Винчестера поползли под подол его бордовой рубашки, оглаживая холодную, как мрамор, кожу. Холодную… как будто… — Эй, Сэмми, — Гавриил перехватил его за запястье, останавливая суетливые движения. Он провёл своей ладонью по тому же пути, по которому только что прошёлся сам Винчестер, а затем поднёс его руку к своим губам и поцеловал в центр запястья, где бился пульс. — Это я. Слышишь? Живой, скотина ты этакая. Он поднёс его ладонь к своей щеке, позволяя Сэму почувствовать тепло. Руки Гавриила оставались тёплыми, и Сэм прижался к ним щекой. Сэм медленно выдохнул и, набравшись смелости, опустил руки, чтобы расстегнуть красную рубашку архангела, скидывая её на кровать. — Нечестно, — прошептал Гавриил, и его собственные пальцы уже ловко справлялись с пуговицами рубашки охотника. Сэм колебался лишь секунду, но потом завёл обе руки за спину архангела и прижался губами к его холодному торсу, оставляя на коже короткие, жаркие поцелуи. «Не думай, не думай, не думай. Не думай черт возьми!». Гавриил опешил на мгновение, но вскоре его пальцы зарылись в тёмные волосы охотника, перебирая пряди и взъерошивая их. Сэм поднял взгляд вверх, и Гавриил, встретившись с этим щенячьим, полным надежды и желания взглядом, не смог удержаться. Он снова согнулся в спине, поймал его губы в поцелуе, а затем, не разрывая его, повалил Сэма на кровать, нависая сверху. — Мы начнём или как? — прошептал архангел, спускаясь поцелуями к его шее и прижимаясь к бьющемуся пульсу. — Какой ты нетерпеливый… — выдохнул Сэм, но его руки уже расстёгивали ремень Гавриила, а затем стаскивали с него штаны. Гавриил, не желая оставаться в долгу, приподнялся, чтобы освободиться от одежды, и полюбовался зрелищем, представшим перед ним в тусклом свете ночника. Он быстро справился с пряжкой ремня Винчестера, и с тихим «вжих» его штаны полетели вслед за остальной одеждой. — Да, я очень нетерпелив, Сэмми, — промурлыкал он, наклоняясь к груди Сэма. Обычно, когда кто-то так его называл, Сэм боролся с желанием дать в морду. Сейчас же это имя, произнесённое голосом архангела, заставляло его покрываться румянцем и сглатывать предательский ком в горле. — О!… Сэмми? — Гавриил заметил его реакцию и усмехнулся, устраиваясь поудобнее на бёдрах охотника, плавно проезжаясь по его возбуждённому паху и выбивая из него хриплый стон. Он смотрел прямо в глаза, наслаждаясь реакцией. Сэм уложил свои ладони на его бёдра, останавливая это сладкое мучение. — Думаю, так будет легче, — прохрипел он. Сэм приподнялся, без усилий поднимая вместе с собой архангела, и стянул с него последний мешающий элемент одежды — боксеры. В ответ он скинул и свои, навсегда избавившись от последних барьеров. — Нам понадобится… э-э… — Сэм с сожалением выскользнул из-под архангела, на мгновение теряя тепло его тела, и свесился с кровати, роясь в сумке. Он выудил всё, что нужно, и кинул рядом с собой на постель, позволяя наглому сыну божьему снова залезть на него сверху. Сэм облокотился спиной об изголовье кровати, притягивая Гавриила в глубокий поцелуй. Не разрывая его, он смазал пальцы и приставил один из них к входу в его тело, замирая в ожидании разрешения. — Готов? — выдохнул он ему в губы. Гавриил, который уже вовсю целовал его шею, жарко выдыхая в нежную кожу, нетерпеливо кивнул и сильнее прижался к нему. Тогда Винчестер медленно ввёл палец, всего на фалангу, внимательно прислушиваясь к его реакции. Не увидев сопротивления, он ввёл его до конца, ожидая дискомфорта. Но Гавриил, вместо того чтобы замереть, только нетерпеливо заёрзал, насаживаясь на палец. — Твою мать, Винчестер! Я архангел, справлюсь! — Гавриил, теряя терпение, укусил его за шею, оставляя влажный след, который тут же превратился в засос. — Просто делай это. Сэм послушно ввёл сразу два пальца, услышав одобрительный, сорвавшийся с губ архангела стон. Он двигался медленно, но настойчиво, растягивая его стенки. Гавриил выгнулся, подаваясь ему навстречу, слегка поскуливая от смеси боли и наслаждения. Когда Сэм почувствовал, что он достаточно подготовлен, он добавил третий палец, заставив архангела вцепиться ногтями в его плечи. Когда Гавриил был готов, Сэм вынул пальцы, и тут же услышал разочарованный скулёж сверху. Он приподнял архангела за бёдра и снова заглянул в его глаза. — Сэмми… — Гавриил жарко выдохнул. — Пожалуйста… — Он оставил ещё один, казалось, сотый укус на его шее и сам медленно, с протяжным стоном, опустился почти до конца. На мгновение он замер, привыкая к ощущению, а затем припал губами к ключицам охотника. Через пару мгновений Сэм впервые толкнулся, и весь мир сузился до тёплого тела в его руках и жаркого, влажного сжатия вокруг себя. Он постепенно наращивал темп, чувствуя, как Гавриил в ответ ритмично двигается навстречу. Руки архангела блуждали по его телу, оставляя на коже алые следы от пальцев, а иногда и от ногтей, которые царапали грудь и спину, стирая грань между болью и удовольствием. Сэм толкнулся глубоко, впервые до конца, и на этот раз он попал точно в цель. Гавриил выгнулся дугой, вцепившись в его плечи, и простонал что-то гортанное. Внезапно он резко положил ладонь на глаза Сэма, закрывая их. — Закрой, — выдохнул он срывающимся голосом. — Просто… закрой глаза. Винчестер повиновался. Через секунду он понял, почему — даже сквозь пальцы и плотно сомкнутые веки от яркого света глаза начало жечь. Но всё закончилось так же быстро, как и началось. Гавриил убрал руку, и Сэм, поморгав, приоткрыл глаза. В первое мгновение он зажмурился снова. Потом открыл. Нет, не показалось. За спиной Гавриила распростёрлись три пары крыльев. Золотистые, с едва заметным перламутровым отливом, перья мягко поблёскивали в тусклом свете, мерцая, словно живое пламя. — Твою мать… — выдохнул Сэм, поражённый этим зрелищем. Он осторожно протянул руку вперёд. — Боже… они… Можно? Гавриил неуверенно кивнул, но вместо того, чтобы отстраниться, прижался ближе, давая охотнику полный доступ. Он отчаянно хотел, чтобы Сэм прикоснулся к нему, к этой самой интимной его части. — Тебе ведь не неприятно? — спросил Сэм, зарывшись пальцами в золотистые перья. Они были мягкими и шелковистыми, тёплыми на ощупь, словно бархат. — Только посмей сейчас прекратить, — прошептал Гавриил, и его голос дрогнул. Он окончательно сдался, когда Винчестер повёл руками вниз, к основаниям крыльев, стараясь погладить каждое, исследуя их строение. — Я не собираюсь, — Сэм чувствовал, как дрожит архангел в его руках, и это придавало ему уверенности. Он снова толкнулся, и Гавриил отчаянно заскулил, задвигался в поисках столь желанного трения, его крылья дрожали, создавая лёгкое дуновение. Сэм наращивал темп, придерживая Гавриила за крылья. Это добавляло остроты ощущениям — каждый раз, когда он сжимал перья, по телу архангела пробегала дрожь, а его дыхание сбивалось. С каждым новым толчком он приближал их обоих к пику. Сэм протянул руку вниз, обвивая пальцами член архангела, и начал двигать рукой в такт своим движениям. Он чувствовал, как тот пульсирует в его ладони, влажный от смазки. — Сэмми… Господи… — Гавриил не мог больше держаться. Он выгнулся дугой, его крылья раскрылись на мгновение во всю ширь, и с хриплым стоном, пробормотав что-то на енохианском, он кончил прямо в руку Винчестера. Его тело содрогнулось в финальной судороге, и он рухнул на грудь охотника, тяжело дыша. — Сэмми… Этого тихого, срывающегося шёпота хватило, чтобы Сэм, сдавленно простонав, излился внутрь него, чувствуя, как волна удовольствия прокатывается по всему телу. Гавриил бессильно лежал на нём, бесстыдно кусая его плечо в последний раз. Он провёл рукой по своему животу и груди Сэма, стирая почти все последствия их бурной ночи. Сэм в последний раз провёл руками по его крыльям — уже нежно, поглаживая, словно успокаивая. По телу архангела пробежала волна холодных мурашек, и крылья с тихим шорохом сложились за спиной. Затем они исчезли. — У меня плохая новость для тебя, — выдохнул Гавриил, уткнувшись носом в его плечо. — Что такое? — Сэм тут же обеспокоенно оживился, пытаясь сесть. — Я тебя поранил? Я сделал что-то не так? — Нет, глупый, — Гавриил поднял голову и встретился с ним взглядом. В его глазах, вместо страха и разочарования, которые он готовился увидеть, Сэм увидел только мягкую, уязвимую нежность. — Когда я выпустил крылья… я связал нас вместе. По факту. Связал, и теперь, куда бы я ни пошёл, ты будешь это чувствовать. А я — тебя. Это магия архангелов. Ты это..прости что ли Сэм помолчал, переваривая информацию, а затем его губы тронула лёгкая, почти счастливая улыбка. — Думаю, я смогу с этим жить, — сказал он, и, притянув архангела ближе, поцеловал его в лоб. — А ты? Гавриил замер, а затем его лицо осветила такая яркая, искренняя улыбка, какой Сэм ещё никогда не видел. — Думаю, я тоже. Через пять минут, когда они перевели дыхание, Гавриил приподнялся на локте и заглянул в глаза Сэма. — Теперь веришь, что я настоящий? — спросил он, касаясь кончиками пальцев его губ. — Верю, — Сэм перехватил его руку и поцеловал подушечки пальцев. — Что-то ещё? — Вообще-то да! — Гавриил чуть приподнялся, его глаза загорелись озорным огоньком. — Я пришёл сюда не только за этим, Винчестер. У меня есть план. Четыре кольца, Люцифер, Апокалипсис — всё, что мы обсуждали. Только… давай сначала оденемся? — он кивнул в сторону двери. — Не хочется, чтобы Дин застал нас в таком виде. У него инфаркт случится раньше, чем мы успеем сказать «привет, братишка». Сэм тихо рассмеялся, впервые за день чувствуя, как тяжесть уходит с его плеч. — И то верно, — он чмокнул Гавриила в щёку и слез с кровати, потянувшись за одеждой. — Одеваемся, спасаем мир, а потом… — А потом? — Гавриил поднял на него взгляд, в котором читалась искренняя заинтересованность. — А потом… посмотрим, — улыбнулся Сэм.