Жди меня, и я вернусь.

Та неделя стала самой счастливой в жизни Лизы. Она просыпалась каждое утро с мыслью о Тасе, и это придавало ей сил. Даже работа в ларьке перестала быть адом — теперь она знала, что после смены у неё будет SMS от Таси, что они встретятся, послушают музыку, поговорят. Они встречались почти каждый день. Чаще всего — в том же парке за Пушкинской, на старой скамейке, где ветви лип склонялись к земле и пахло листвой и пылью. Иногда — в подземных переходах, где можно было спрятаться от посторонних глаз. Лиза приносила плеер и новые диски, которые записывала ночами, сидя в своей общаговской комнате. Тася приносила — себя. Свою улыбку, свой смех, свои истории. И каждый раз, когда Лиза видела её, она чувствовала, как внутри закипает то самое «чистое чувство», о котором она читала в дорамах. Они сидели на скамейке, слушали «Белое солнце» группы «7Б», и Лиза смотрела, как Тася закрывает глаза, как её губы шевелятся в такт словам. Ей хотелось прикоснуться к ней, обнять, защитить от всего мира. Но Тася была недосягаемой. Она принадлежала другому миру — миру дорогих машин, золотых браслетов и телохранителей, которые следили за каждым её шагом. И Лиза знала, что этот мир однажды вторгнется в их маленькое счастье. Это случилось в субботу. Они встретились как обычно — в 18:00 у подземного перехода. Тася пришла в своей серой футболке и шортах, с небрежной косой, и Лиза в очередной раз поразилась тому, как она красива. Но сегодня что-то было не так. Тася выглядела напряжённой, её глаза бегали, и она постоянно оглядывалась. — Что случилось? — спросила Лиза, подходя ближе. — Ничего, — ответила Тася, но голос её дрожал. — Просто… отец сегодня уехал в Питер по делам. Но он оставил своих людей. Они следят за мной. Лиза оглянулась. В толпе прохожих ей показалось, что она видит мужчину в чёрном пиджаке, который стоял у входа в метро и смотрел в их сторону. Но через секунду он исчез. — Может, уйдём отсюда? — прошептала Лиза. — В парк? — Нет, — покачала головой Тася. — В парке слишком открыто. Я знаю одно место. Идём. Она взяла Лизу за руку и повела её вниз, в подземный переход. Там было шумно и многолюдно — эхо многократно отражалось от плиточных стен, создавая какофонию шагов, голосов и музыки, которая доносилась из уличных киосков. Тася свернула в боковой коридор, который вёл в тупик. Там было почти пусто — только пожилой мужчина сидел на корточках и продавал цветы. Запах гвоздик смешивался с запахом сырости и бетона, создавая странный, но уютный аромат. — Здесь нас не найдут, — сказала Тася, прислонившись к стене. — Тут меня никто не ищет. Лиза смотрела на неё. Тася выглядела уставшей — под глазами залегли тени, на губах не было привычной дерзкой усмешки. Она казалась маленькой и беззащитной. — Расскажи мне, — попросила Лиза. — Что случилось? Тася вздохнула. Она прикусила губу и начала говорить — медленно, осторожно, словно каждое слово давалось ей с болью. — Отец нашёл старый телефон. Тот, в котором я сохранила твой номер. Он не знал, что я его прячу. Он думал, я выбросила его, но я засунула его под подушку. А вчера горничная меняла постельное бельё и нашла его. Показала отцу. Лиза почувствовала, как по спине пробежал холод. — Он прочитал наши сообщения, — продолжила Тася. — Все. С самого начала. Он был в ярости. Он кричал на меня, говорил, что я позорю семью, что моя мать была бы… была бы разочарована, — голос Таси дрогнул. — Мама умерла, когда мне было четырнадцать. Он использует её память, чтобы давить на меня. Лиза протянула руку и сжала ладонь Таси. Она чувствовала, как та дрожит. — Он запретил мне выходить из дома, — сказала Тася. — Я сбежала через чёрный ход, пока охранники курили. Но они скоро заметят, что меня нет. Он приедет завтра. Он найдёт меня. И он… — она запнулась. — Он хочет отправить меня в пансионат. В Швейцарию. Чтобы я «пришла в себя». Лиза смотрела на неё и не верила своим ушам. Это звучало как сценарий дешёвой мелодрамы, но это было реально. Это была жизнь Таси. — Ты не можешь туда ехать, — сказала Лиза, чувствуя, как в груди закипает ярость. — Ты не вещь. Ты имеешь право на свою жизнь. — Я знаю, — прошептала Тася. — Но что я могу сделать? У меня нет денег. Нет друзей. Нет… никого. Она подняла глаза на Лизу. В них было столько боли и надежды одновременно, что у Лизы сжалось сердце. — У тебя есть я, — сказала Лиза. — И я не дам тебя в обиду. — Лиза… — Тася покачала головой. — Ты не понимаешь. Мой отец — опасный человек. Он может сделать с тобой что угодно. Он уже говорил, что если я не перестану видеться с тобой, он уничтожит тебя. Он сказал, что купит ментов, что посадит тебя по статье… он серьёзно. Лиза знала, что Тася не преувеличивает. Она слышала истории о людях, которые переходили дорогу Ежову. Но сейчас она думала не об этом. Она думала о Тасе — о том, что она задыхается в своей золотой клетке, и что никто, кроме неё, не может помочь ей выбраться. — Слушай меня, — сказала Лиза, крепко сжав её плечи. — Я придумаю план. Мы сбежим. Прямо сейчас. Сегодня. Тася уставилась на неё с недоверием: — Ты серьёзно? Сбежим куда? — В Питер, — ответила Лиза. — У меня есть немного денег, я копила на поездку к бабушке, но поеду я к тебе. Мы купим билеты, сядем на электричку и уедем. Там нас никто не найдёт. Я буду работать, мы снимем комнату… — она говорила быстро, захлёбываясь словами. — Мы справимся. Я обещаю. Тася молчала. Её глаза расширились, и Лиза видела, как внутри неё происходит борьба — между страхом и надеждой. — Ты правда готова на это? — спросила Тася тихо. — Ради меня? Лиза посмотрела ей прямо в глаза. В этом взгляде было всё — и её любовь, и её отчаяние, и её вера. — Я готова на всё, — сказала она. — Потому что ты — единственное, что имеет для меня значение. Тася смотрела на неё долгую секунду. А потом она шагнула вперёд и обняла её. Крепко, отчаянно, так, будто боялась, что она растворится в воздухе. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо тебе за всё. И в этот момент Лиза почувствовала, как на её плечо упала капля — горячая и солёная. Тася плакала. Впервые за всё время она позволила себе заплакать. И Лиза просто держала её. Держала и знала, что сделает всё, чтобы защитить её. Даже если это будет стоить ей жизни. Они простояли так несколько минут. Люди проходили мимо, не обращая на них внимания. Для них это были просто две девочки, обнимающиеся в подземном переходе. Но для Лизы этот момент был самым важным в жизни. — Завтра, — сказала Тася, отстранившись и вытирая глаза. — Завтра я сбегу. Ты будешь ждать меня? — Я буду ждать, — ответила Лиза. — Я всегда буду ждать тебя. Они расстались в тот вечер с тяжёлым сердцем. Лиза пошла на вокзал и купила два билета на электричку до Питера на завтрашний вечер. Она потратила почти все свои сбережения, но не пожалела об этом ни на секунду. Она шла домой по ночной Москве, и в голове её крутились планы. Она думала о том, что им нужно будет взять с собой, где они будут жить, как они будут выживать. Всё это пугало её до дрожи в коленях. Но страх отступал, когда она вспоминала глаза Таси. Она придёт. Она спасёт её.