Последний выживший

Нас было восемь. Я, Нина, Роман, Костя — и ещё четверо, чьих имён я так и не узнал. После Виктории, Андрея, Славы я перестал запоминать лица тех, кого не боялся потерять. Может, это было жестоко. Но, кажется, только так и получалось не сойти с ума. Клоуны вывели нас в зал и молча расставили семь кресел в ряд. — Восемь из вас, — сказал ведущий, обходя кресла, — семь стульев. Простая арифметика, правда? Он хлопнул в ладоши, и под потолком ударил колокол — резко, оглушительно. — По этому звуку каждый должен сидеть. Не успел — не сел. Не сел — не повезло. — Он широко улыбнулся. — После каждого раунда забираем ещё один стул. Тот, кто выживет, и станет финалистом. Всё честно. Мы разошлись по залу, кружа вокруг кресел. Колокол ударил без предупреждения. Я упал на сиденье в последний момент, ударившись локтем о подлокотник. Рядом рухнула Нина. Дальше — Роман, тяжело, но вовремя. Костя сел спокойно, даже не торопясь, будто заранее знал, что успеет. Один из безымянных замешкался на долю секунды… и в этот момент он заплакал. — Нет… нет, пожалуйста… Он упал на колени прямо перед креслом, обхватил его руками, как ребёнок. Колокол ударил снова — слишком поздно. Он не успел даже вскрикнуть. Пуля вошла ему в висок и вырвала полголовы. Кровь брызнула на кресло и на мои рукава. Я почувствовал запах железа и страха. Он ещё дёргался, хватаясь за себя руками, а клоун уже спокойно достреливал ему в грудь — второй раз, третий. Мужчина захрипел, кровь хлынула фонтаном, заливая ковер и пол. Он ещё пытался дотянуться до двери, но уже не мог даже пошевелиться. Выстрел. Семь. Стул убрали. Мы снова закружили. Колокол. Одна из женщин повисла между двумя креслами… Она не могла удержаться. Руки скользили, тело ослабло от страха. Она упала на пол — прямо между креслами. Клоун-ведущий подошёл, посмотрел сверху вниз и тихо сказал: — Считай, что тебе повезло. Потом два выстрела подряд — один в живот, второй в сердце. Она дёрнулась, зашипела, кровь хлынула фонтаном на её блузку. Выстрел. Шесть. Третий раунд забрал крупного мужчину… Он пытался отодвинуть кого-то плечом, но опоздал на долю секунды. Когда он рухнул на колени, ведущий наклонился и прошептал ему прямо в ухо: — Больно, да? Мужчина завыл. Пуля вошла ему в шею и вышла через горло. Он захрипел, кровь брызнула на ковер, а он ещё пытался дотянуться до себя руками. Мужчина дёргался, бился ногами, кровь текла горячей, липкой струёй. Он ещё шептал: «Не надо… пожалуйста…» — и только тогда умер. Выстрел. Пять. Четвёртый раунд был особенно жестоким. Колокол ударил. Пятеро оказались рядом с одним и тем же креслом одновременно. Костя не стал делить — он просто толкнул худого парня в грудь так резко, что тот упал спиной на пол, а сам сел. Парень попытался ползти назад, плача и воя: — Нет… нет, пожалуйста, не надо… Костя даже не посмотрел на него. Просто два выстрела подряд в живот. Парень изогнулся, завыл, схватился за живот и зашипела от боли. Кровь текла между пальцев, горячая и липкая. Он ещё дёргался, пытаясь остановить кровь. Парень хрипел, кровь брызнула на пол, заливая всю комнату. Выстрел. Четверо. Мы стояли — я, Нина, Роман — и смотрели на Костю, спокойно устроившегося в кресле, будто вокруг ничего не произошло. — Ровно половина, — сказал ведущий, обходя нас с довольной улыбкой. — Отдыхайте, дорогие. Костя поднялся, отряхнул колени и, проходя мимо, коротко посмотрел на меня. — Простая игра, — сказал он тихо. — Жаль, не все умеют считать вовремя. Он ушёл, не оглянувшись на того, кого столкнул на пол минуту назад. Я посмотрел на Нину. Она не отрывала взгляда от его спины, и в её глазах было что-то новое — не страх. Настороженность зверя, который наконец разглядел, кто в комнате хищник.