Лисья колыбельная

Наруто проснулся от того, что кто-то громко закричал на улице. Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, пытаясь понять, где он и что происходит. Серый свет пробивался сквозь мутное стекло маленького окна, и в комнате было холодно. Где-то за стеной хлопнула дверь, послышались голоса, а потом снова наступила тишина. Он лежал на спине, и его мысли были далеко. Вчерашний вечер всё ещё отдавался у него в груди тёплым эхом. «Я тоже». Она сказала это. Она сказала это вслух. Он не знал, что это значило для неё — для демона, для монстра, для древней силы, запертой в его теле. Но для него это значило всё. Он перебирал в голове её голос, интонации, паузу перед тем, как она произнесла эти слова. Она была серьёзна. Она не шутила. И это пугало его больше, чем любая угроза. Наруто повернулся на бок и уставился в стену. Обои были старыми, местами ободранными, кое-где виднелись тёмные пятна от сырости. Он смотрел на них и не видел. Он видел только её — её алые глаза, её рыжие волосы, которые двигались, как пламя, её уши, которые поднимались, когда она злилась, и опускались, когда она грустила. Он видел её улыбку — тонкую, почти незаметную, но такую родную. Она была там, внутри него, и её присутствие было таким же естественным, как его собственное дыхание. — Ты не спишь, — раздался её голос. Он был мягким, чуть хрипловатым, как будто она тоже только что проснулась — хотя он знал, что она не спит. Она всегда была здесь, внутри него. Она никогда не спала. — Не могу уснуть, — признался он, глядя в стену. — Переволновался. — Наверное, — улыбнулся он. Она усмехнулась — тихо, почти невесомо, но он услышал. Он всегда слышал её, даже когда она молчала. Её смех был редким, и он дорожил каждым его мгновением. — Ты всё ещё перевариваешь то, что я сказала. — А ты? — спросил он. Наступила тишина. Наруто чувствовал, как внутри него она замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Он знал это чувство — когда она думает, когда она взвешивает слова, когда она боится сказать что-то лишнее. Он ждал, слушая её молчание, которое было таким же тёплым, как её слова. — Я не привыкла говорить такое, — ответила она наконец. — Я вообще не привыкла говорить. Ты — первый, с кем я разговариваю не для того, чтобы убить или запугать. — Ты никогда не пыталась меня убить, — заметил он. — Потому что ты — первый, кто не пытался убить меня. Он не знал, что на это ответить. Он чувствовал, как внутри него разливается то же самое тепло, которое он чувствовал каждую ночь перед сном — когда она оставалась с ним, когда она ждала его, когда она говорила с ним. Это тепло было единственным, что согревало его в этом холодном мире. — Ты сегодня будешь меня учить? — спросил он, меняя тему. Он не хотел, чтобы разговор стал слишком серьёзным. Не сейчас. — Ты хочешь? — Очень, — сказал он, и в его голосе звучала искренняя решимость. — Тогда не лежи. Вставай. Мы начинаем прямо сейчас. Он сел на кровати и улыбнулся. Внутри него что-то ёкнуло — нервное, но приятное. Он чувствовал, как его тело наполняется энергией, как будто она сама текла в него через её голос. Он вскочил, быстро натянул старую оранжевую куртку, застегнул её криво, сунул ноги в сандалии — и уже на пороге поправил их, усмехнувшись собственной торопливости. Когда он вышел на улицу, воздух ударил ему в лицо. Холодный, влажный, пахнущий мокрой землёй и дымом из печных труб. Где-то хлопнула дверь, залаяла собака, заскрипели колёса телеги. Коноха просыпалась, и он был частью этого пробуждения. Люди уже шли по улицам — торговцы с корзинами, домохозяйки с вязанками дров, редкие шиноби в полной экипировке. Они проходили мимо него, кто-то отводил глаза, кто-то шептался за спиной. «Демон», — доносилось до него. — «Смотри, идёт демон». Но сегодня он не обратил на это внимания. Он шёл и улыбался. Потому что он знал: у него есть она. А она была сильнее всего мира. Он пошёл к реке. Он шёл быстро, но не бежал. Он чувствовал, как ветер касается его лица, как камни хрустят под ногами, как его дыхание становится глубже. Он не знал, куда он идёт, но ноги несли его туда, где было тихо — туда, где он мог слышать её голос без постороннего шума. Он прошёл мимо лавок, мимо домов, мимо старого моста, и наконец вышел к берегу. Здесь было тихо. Вода текла медленно, отражая серое небо. Кусты на берегу шевелились от ветра, и где-то вдалеке кричала птица. Наруто сел на траву, положил руки на колени и закрыл глаза. Он чувствовал, как земля под ним дышит, как вода движется, как воздух проходит сквозь него. Он чувствовал её внутри себя — её чакру, её тепло, её присутствие. — Теперь слушай, — сказала она. — Не ушами. Телом. Он сделал глубокий вдох и попытался настроиться. Вода текла, где-то кричала птица, но он слышал только её голос. Он чувствовал, как его дыхание становится ровным, как его мышцы расслабляются, как его сознание очищается от лишних мыслей. — Почувствуй, как чакра течёт внутри тебя, — сказала она. — Не моя — твоя. Она есть. Ты знаешь это. Он прислушался. Сначала ничего. Только стук сердца. Только тишина. А потом — слабое, едва заметное движение в груди, как будто там текла тихая, тёплая река. Она ждала его. — Проведи ладонью по ней, — сказала Курама. — Как по воде. Он поднял руку и медленно провёл ладонью по воздуху. Он почувствовал, как что-то тёплое коснулось его пальцев. Свет — слабый, голубой, едва заметный — замерцал в его руке. Он пульсировал, как живое существо, и в этом пульсе была жизнь. — Я вижу, — прошептал он. — Я тоже, — ответила она. — Это — твоя чакра. Ты сделал это сам. Он открыл глаза. Свет пульсировал в его ладони, он был живым. Он принадлежал ему. Он чувствовал, как внутри него разливается спокойствие, и оно было глубже, чем любое чувство, которое он знал раньше. Это было чувство, что он на правильном пути. — Я хочу идти дальше, — сказал он. — Хочу научиться чему-то новому. — Терпение, — сказала она. — Ты не можешь бежать, пока не научишься стоять. — Но я хочу бежать, — возразил он. — Я знаю, — сказала она. — Именно поэтому я здесь. Чтобы ты не упал. Он опустил руки и посмотрел на воду. Внутри него разливалось спокойствие — не то, которое приходит от бездействия, а то, которое рождается от чувства, что ты на правильном пути. Он знал, что у него есть цель. У него есть она. Он знал, что она будет рядом. И этого было достаточно. Наруто не знал, сколько времени он просидел на берегу. Вода текла, ветер стих, и только птица где-то вдалеке всё ещё кричала. Он чувствовал, как его тело наполняется чем-то новым — тёплым, живым, невесомым. Свет, который он держал в ладонях, исчез, но воспоминание о нём осталось. Он знал, что может повторить это. Он знал, что это — его. Он поднялся, отряхнул штаны и зашагал в сторону Академии. Солнце уже поднялось выше, и город наполнился звуками. Торговцы выкрикивали свои товары, домохозяйки переговаривались у колодца, где-то смеялись дети. Наруто шёл среди них, и он не чувствовал себя чужим. Он чувствовал себя частью этого мира. — Ты доволен собой, — сказала Курама. — Да, — ответил он. — Это хорошо. Но не позволяй гордости ослепить тебя. — Я знаю. Я просто чувствую, что у меня получается. — Получается, — подтвердила она. — Ты сделал сегодня больше, чем за всю прошлую неделю. Но это только начало. Он улыбнулся и ускорил шаг. Когда он вошёл в Академию, коридоры уже гудели голосами. Ученики бегали, смеялись, спорили. Наруто прошёл сквозь эту толпу, и кто-то толкнул его в плечо. Он не обернулся. Он знал, что это не имело значения. Он сел на своё место — последняя парта у окна. Положил руки на стол и посмотрел в окно. Облака плыли медленно, и он думал о том, что сегодняшний день будет другим. — Ты готов? — спросила Курама. — Готов, — ответил он. В класс вошёл Ирука. Он выглядел усталым, но в глазах его горел огонь. Он поставил стопку свитков на стол и обвёл взглядом учеников. — Сегодня мы будем работать над созданием теневых клонов, — объявил он. — Это одна из базовых техник, которая пригодится вам в будущем. Я покажу, как правильно распределять чакру и направлять её на создание копии. Ученики зашевелились. Кто-то начал шептаться, кто-то напрягся. Саске, как всегда, сидел с бесстрастным лицом, но Наруто заметил, как его глаза сверкнули. — Начнём с основ, — продолжал Ирука. — Соберите чакру в ладонях, сформируйте её в нужном объёме и направьте на создание копии себя. Наруто вздохнул. Он знал, что эта техника даётся ему сложнее всего. Но внутри него уже закипала решимость. Он не мог сдаться. — Не торопись, — сказала Курама. — Ты знаешь, как это делается. Просто сделай. Он закрыл глаза и сосредоточился. Чакра потекла по его венам, собираясь в ладонях. Он чувствовал её движение — тёплую, живую, наполненную силой. Он представил себя — такого же, как он, стоящего рядом. Он пытался вдохнуть в копию жизнь. — Почувствуй её, — сказала Курама. — Не как своё отражение. Как часть себя. Он сделал глубокий вдох и выдохнул. Он почувствовал, как внутри него что-то отпускает. Как напряжение уходит из плеч. Как чакра начинает течь свободнее. Он открыл глаза и, разведя руки в стороны, произнёс: — Теневой клон! Из его тела вырвался поток чакры. Она сверкнула, разлилась вокруг, и на мгновение Наруто показалось, что он видит самого себя, стоящего рядом с ним. Но клон был бледным, дрожащим, как мираж. Он продержался всего три секунды, а потом рассеялся, оставляя после себя лишь слабую вспышку. В классе раздались смешки. Кто-то фыркнул, кто-то покачал головой. — Эй, демон, — услышал он голос с задней парты. — Даже ты не можешь создать настоящего клона? Наруто сжал кулаки. Внутри него закипело что-то горячее. Он чувствовал, как чакра начинает пульсировать с новой силой. Как она бурлит у него в груди, готовая вырваться наружу. — Не дай им победить, — сказала Курама. — Ты — не их игрушка. Он закрыл глаза на секунду и сделал глубокий вдох. Он вспомнил, что она говорила ему ночью: «Не сжимай. Не дави. Просто позволь ей течь». Он позволил гневу уйти. Он позволил страху растаять. Он позволил чакре течь. Он открыл глаза и повторил попытку. На этот раз он не напрягался. Он просто позволил чакре течь. Он чувствовал, как она выходит из его тела, как она обволакивает его, как она становится чем-то большим, чем просто энергией. — Теневой клон! Из его тела вырвался новый поток. Он был ярче, плотнее, устойчивее. Клон, который появился перед ним, был почти как настоящий. Он улыбнулся — той же улыбкой, что и Наруто. Он стоял прямо, и в его глазах была та же решимость. Наруто замер. Он смотрел на свою копию и не верил своим глазам. Клон дышал. Клон двигался. Клон был живым. — Получилось? — прошептал он. — Получилось, — ответила Курама, и в её голосе звучала гордость. Клон продержался десять секунд. Десять полных секунд. А потом исчез. В классе стало тихо. Смешки прекратились. Ирука смотрел на Наруто с широко открытыми глазами. Саске поднял бровь. Сакура перестала дышать. — Наруто, — сказал Ирука. — Это было впечатляюще. Ты сделал это лучше, чем в прошлый раз. Наруто чувствовал, как внутри него разливается что-то новое. Это была не просто гордость. Это было чувство, что он на правильном пути. — Спасибо, — сказал он, и его голос звучал увереннее, чем когда-либо. Он сел на своё место и улыбнулся, глядя в окно. — Ты сделал это, — сказала Курама. — Ты видела? — Я всегда вижу. И я горжусь тобой. Он не знал, что ответить. Его сердце билось быстрее, чем обычно. В конце урока к нему подошёл Саске. Он стоял рядом с партой и смотрел на Наруто с тем же холодным любопытством, что и вчера. — Ты удивил меня, — сказал он. — Я не думал, что ты сможешь. — Я всегда удивляю, — ответил Наруто. — Ты странный, — сказал Саске. — Ты не похож на других. — А ты — не очень общительный. Саске усмехнулся. Это была короткая усмешка, почти незаметная, но Наруто заметил её. — Может, когда-нибудь ты покажешь мне, как ты это делаешь, — сказал Саске. Наруто улыбнулся. — Может быть, — сказал он. — Когда ты будешь готов. Саске развернулся и ушёл. Наруто остался сидеть, глядя в окно. Внутри него было тепло и тихо. Он знал, что она рядом. И этого было достаточно. После разговора с Саске Наруто вышел из Академии, и его шаги были лёгкими. Он чувствовал, как солнечный свет касается его лица, как ветер играет с его волосами. Внутри него всё ещё пульсировало то самое тепло, которое он научился узнавать. Оно было частью его. — Ты доволен собой, — сказала Курама. — Да, — ответил он. — Я сделал то, что не мог раньше. — Ты растешь. Я вижу это каждый день. — Ты тоже растёшь? — спросил он. — Я не могу расти, — сказала она. — Я существую. Я меняюсь. Но расти… я не знаю, что это такое. — Тогда я буду расти за нас обоих, — сказал он. Она не ответила, но он почувствовал её тепло. Тихое, почти незаметное. Оно говорило громче любых слов. Он шёл по улице, и ему казалось, что мир вокруг стал мягче. Люди проходили мимо, но он не обращал на них внимания. Его мысли были заняты тем, что он хотел сделать дальше. Он хотел научиться большему. Он хотел быть сильнее. Он хотел идти дальше. — Что ты хочешь делать сегодня? — спросила Курама. — Тренироваться. Ещё. — Ты уже устал. — Я не чувствую усталости. — Ты чувствуешь, — сказала она. — Ты просто не хочешь признаваться. Он усмехнулся. Она была права. Его руки слегка дрожали, и в груди чувствовалась лёгкая тяжесть. Но он не хотел останавливаться. — Я хочу попробовать ещё раз, — сказал он. — Хорошо, — сказала она. — Но сначала — перерыв. Ты должен дать телу отдохнуть. Наруто остановился. Он стоял на краю моста, глядя на воду. Река текла спокойно, и он чувствовал, как его дыхание становится ровным. — Ты права, — сказал он. — Я всегда права. — Ты когда-нибудь ошибаешься? — Бывает, — сказала она. — Но сейчас я не ошибаюсь. Ты устал. Ты должен восстановиться. Если ты будешь тренироваться без отдыха, ты сломаешься. А если ты сломаешься, я не смогу тебя собрать. — Ты смогла бы, — сказал он. — Я не хочу проверять. Она сказала это ровно, без эмоций. Но он слышал в её голосе то самое тепло, которое появлялось, когда она заботилась о нём. Он смотрел на воду и думал. Он не хотел останавливаться. Но он знал, что она права. Он должен был научиться слушать её, даже когда это было трудно. — Хорошо, — сказал он. — Я отдохну. — Умный мальчик. Она не сказала это с насмешкой. Она сказала это с теплом. Наруто сел на траву на берегу и закрыл глаза. Он чувствовал, как ветер касается его лица, как вода течёт, как мир движется вокруг него. Он не засыпал. Он просто был. Он позволял себе просто быть. — Ты когда-нибудь думал о том, что будет завтра? — спросила она. — Иногда, — сказал он. — А ты? — Раньше я не думала ни о чём. Я жила одним днём. Я была просто силой. Я не знала, что такое «завтра». — А теперь? Она замолчала на мгновение. — Теперь я думаю, — сказала она. — Я думаю о том, что будет с тобой. Я думаю о том, каким ты станешь. Я думаю о том, что я хочу видеть это. Наруто открыл глаза и посмотрел на небо. — Ты увидишь, — сказал он. — Я обещаю. — Я знаю, — сказала она. Он сидел на берегу, и внутри него было тепло. Он не знал, что ждёт его впереди. Но он знал, что она будет рядом. И этого было достаточно. Он не знал, сколько времени прошло. Может быть, час. Может быть, два. Но когда он открыл глаза, его тело отдохнуло, и внутри него снова загорелся тот самый огонь. — Ты готов? — спросила она. — Да, — ответил он. — Я готов. Он поднялся, отряхнул штаны и пошёл в сторону леса, где можно было тренироваться без лишних глаз. Он знал, что этот день станет важным. Он знал, что он сделает ещё один шаг. И он знал, что она будет рядом. Наруто остановился на поляне, окружённой деревьями. Здесь было тихо. Только ветер шумел в листве и где-то вдалеке пела птица. Он закрыл глаза и сосредоточился. — Что ты хочешь делать? — спросила она. — Хочу попробовать создать Расенган, — сказал он. Она долго молчала. Он чувствовал, как она размышляет, как она взвешивает его слова. — Ты не готов, — сказала она наконец. — Я знаю, — сказал он. — Но я хочу попробовать. — Почему? — Потому что я хочу знать, каково это. Она снова замолчала. А потом он услышал её голос — мягкий, почти нежный. — Хорошо. Но если у тебя не получится, ты не будешь расстраиваться. — Я не буду, — пообещал он. Она улыбнулась. Он чувствовал это через её голос. Он поднял руки, и внутри него зашевелилась чакра. Он не знал, получится ли у него. Он не знал, достаточно ли он силён. Но он знал, что она с ним. И этого было достаточно. Наруто стоял на поляне, и его дыхание было ровным. Он закрыл глаза, и перед ним снова появилась она — не в реальности, а в его сознании, яркая, живая, с её алыми глазами и рыжими волосами, которые колыхались, как пламя. Она смотрела на него, и в её взгляде была та самая смесь тепла и строгости, которая стала для него родной. — Ты действительно хочешь попробовать Расенган? — спросила она. — Да, — сказал он. — Ты знаешь, что у тебя может не получиться с первого раза? — Знаю. — И ты готов к этому? — Готов. Она смотрела на него долго. Он чувствовал, как её внимание проникает в него, как она изучает его, как она ищет в нём ту искру, которая сделала его её. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я покажу тебе основу. Она подняла руку. Наруто смотрел, как в её ладони начинает закручиваться чакра. Она была оранжевой, как пламя, и она вращалась, как маленький ураган. В центре её ладони образовался шар — плотный, живой, светящийся. — Видишь? — спросила она. — Это — чакра, сжатая до предела и вращающаяся. Это не просто энергия. Это воля, которая приняла форму. Ты должен сделать то же самое. — Как? — спросил Наруто. — Я не знаю, как вращать чакру. — Ты учился это делать, — сказала она. — Помнишь? Когда ты держал свет в ладонях, ты уже вращал её. Сделай это же, но сильнее. Собери больше чакры. Сжимай. Вращай. Он закрыл глаза. Он сосредоточился. Чакра начала течь по его венам, собираться в ладонях. Он чувствовал её — тёплую, живую, готовую подчиниться. Он начал вращать её. Сначала медленно, потом быстрее. Он открыл глаза и посмотрел на свои руки. В его ладони появился слабый вихрь — голубой, мерцающий, но он был. Он вращался. Он был живым. — Я сделал это, — прошептал он. — Ты сделал, — подтвердила она. — Но это не Расенган. Это всего лишь зародыш. Расенган требует больше энергии, больше контроля. Ты должен удерживать его в форме шара. Он сжал пальцы, пытаясь придать чакре форму. Вихрь начал расширяться, но он дрожал, будто не мог удержаться. Через несколько секунд он рассеялся, оставляя его руки пустыми. Наруто опустил руки. Внутри него шевельнулось разочарование. Не злость. Просто чувство, что он мог бы сделать больше. — Не отчаивайся, — сказала Курама. — Ты не должен был сделать это с первого раза. Это — техника уровня А. Даже опытные шиноби не могут осилить её с первой попытки. — Я знаю, — сказал он. — Но я хочу. — Я знаю, что ты хочешь. И ты получишь. Но не сейчас. Он кивнул. Он знал, что она права. Он должен был научиться терпению. Он сел на траву и посмотрел на небо. Облака плыли медленно, и ветер приносил запах цветов. Внутри него было тихо и спокойно. — Ты не разочарован? — спросила она. — Немного, — признался он. — Это нормально. Разочарование — часть пути. Если бы ты был доволен всем, что делаешь, ты бы никогда не стал сильнее. Он улыбнулся. — Ты всегда знаешь, что сказать, — сказал он. — *Я стараюсь, — ответила она. Он лежал на траве и смотрел на небо. Ему казалось, что время остановилось. Было только небо, ветер и она. Она, которая была внутри него, и которая была везде. — Расскажи мне о своих мечтах, — сказала она. — О чём? — О том, что ты хочешь делать, когда станешь взрослым. Я знаю про Хокаге. Расскажи о чём-то ещё. Он задумался. Он никогда не думал о том, что хочет делать, кроме как стать Хокаге. — Я хочу, чтобы у меня была семья, — сказал он. Она помолчала. — Какая семья? — Не знаю, — признался он. — Та, где я буду не один. Где кто-то будет ждать меня дома. Где я буду знать, что меня любят. — Это похоже на мечту. — Да, — сказал он. — Это мечта. Она молчала. Он чувствовал её тепло, которое становилось глубже. — Я тоже хочу этого, — сказала она наконец. Он не знал, что ответить. Внутри него что-то ёкнуло. — Ты хочешь семью? — переспросил он. — Я хочу иметь дом, — сказала она. — Я никогда не знала, что такое дом. Я была заперта в телах людей, которые ненавидели меня. Я была оружием. Я никогда не была кем-то. — Ты — кто-то, — сказал он. Она не ответила. — Ты — моя семья, — сказал он. — Если ты хочешь дома, ты будешь моим домом. Он не видел её лица, но он почувствовал, как внутри него что-то меняется. Как её чакра становится тёплой, почти горячей. — Ты не понимаешь, что говоришь, — сказала она. — Я говорю правду, — сказал он. Она не ответила. Но он чувствовал её тепло, которое заполнило его целиком. И этого было достаточно. Он закрыл глаза и улыбнулся. Он не знал, что будет завтра. Но он знал, что она будет с ним. И это был лучший подарок, который он мог себе представить. Он лежал на траве, и ветер шевелил его волосы. Он знал, что впереди его ждут годы тренировок, боли, разочарований. Но он знал, что она будет рядом. И это всё меняло. — Ты готов идти дальше? — спросила она. — Да, — ответил он. — Я всегда готов. И он поднялся. Он стряхнул с себя остатки усталости и посмотрел вперёд, туда, где его ждал новый день. Новый шанс. Новый шаг к тому, чтобы стать тем, кем он должен стать. Он не знал, что ждёт его на этом пути. Но он знал, что будет идти. И она будет рядом. Наруто стоял на поляне, окружённый деревьями, и его дыхание было ровным. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Ветер стих, и наступила та особая тишина, которая бывает только перед вечером. Он чувствовал, как его тело наполняется энергией, которая текла по венам — тёплая, живая, готовая подчиниться. Он поднял руки и закрыл глаза. Внутри него она была — её тепло, её присутствие, её голос, который звучал в каждой клетке его тела. — Ты готов попробовать снова? — спросила она. — Да, — сказал он. — Тогда собери чакру. Не торопись. Почувствуй, как она течёт по твоему телу. Он сделал глубокий вдох. Он чувствовал, как чакра поднимается от груди, как она течёт по его рукам, как она собирается в ладонях. — Теперь вращай её. Как воду в кружке. Он начал вращать. Сначала медленно, потом быстрее. Он чувствовал, как чакра движется, как она закручивается в спираль, как она становится плотнее. — Сжимай её, — сказала она. — Придай ей форму шара. Он сжал пальцы, пытаясь удержать чакру в форме. Она пульсировала, сопротивлялась, хотела вырваться. Но он держал. — Ещё немного, — сказала она. — Сожми сильнее. Он сжал. Чакра стала плотнее, и в его руке начал формироваться шар — маленький, дрожащий, но настоящий. — Я держу, — прошептал он. — Ты держишь, — подтвердила она. — Это — первый шаг. Он чувствовал, как чакра пульсирует в его ладони, как она живёт своей жизнью. Его рука дрожала от напряжения. Но он не сдавался. — Теперь вращай быстрее, — сказала она. — Сделай её сильнее. Он начал вращать быстрее. Чакра загудела. Шар стал ярче, плотнее. Он чувствовал, как его тело наполняется силой, как он начинает двигаться в такт с чакрой. — Я делаю это, — сказал он. — Я правда делаю это. В его руке пульсировал Расенган. Не идеальный, не готовый, но настоящий. — Ты делаешь это, — подтвердила она. — И ты сделаешь это снова. И ещё раз. Пока это не станет твоей второй натурой. Он держал его столько, сколько мог. Несколько секунд — и Расенган рассеялся, оставляя его ладонь пустой. Он опустил руки и улыбнулся. Внутри него было чувство, которое он не мог описать словами. Он сделал это. Он правда сделал это. — *Ты устал, — сказала она. — Я знаю. Но я счастлив. Она не ответила. Но он почувствовал, как внутри него разливается тепло. Её улыбка. Он сел на траву, прислонившись спиной к дереву. Вокруг было тихо. Только ветер шумел в листве, принося запах травы и вечерней прохлады. Он закрыл глаза и позволил себе просто быть. — *Ты сделал больше, чем я ожидала, — сказала она. — Правда? — *Я знала, что ты сможешь. Но я не ожидала, что это будет так быстро. — Ты думаешь, я смогу стать сильнее? — *Ты станешь сильнее, — сказала она. — Я сделаю тебя самым сильным человеком в этом мире. — Я хочу этого, — сказал он. — *Я знаю. Он открыл глаза и посмотрел на небо. Облака плыли медленно, и где-то вдалеке раздавался крик птицы. Его тело устало, но внутри него было тепло и тихо. — Как ты думаешь, что будет, когда я стану сильным? — спросил он. — *Ты сможешь защищать тех, кого любишь. — А если я никого не люблю? Она замолчала. Он чувствовал, как внутри неё что-то меняется. — Ты любишь меня, — сказала она. Это был не вопрос. Это было утверждение. Он не знал, что ответить. Внутри него что-то ёкнуло, и его сердце забилось быстрее. — Да, — сказал он. — Я люблю тебя. — Я знаю, — сказала она. Её голос был тихим, почти шёпотом. — Я хочу быть сильным, чтобы защищать тебя, — сказал он. — *Ты не можешь защищать меня, — сказала она. — Но ты можешь идти рядом со мной. Я хочу этого. — Я буду рядом, — сказал он. — Всегда. — *Я знаю, — сказала она. Они сидели в тишине, и мир вокруг них казался таким далёким. Только ветер, только трава, только небо. И она — внутри него, рядом с ним, с ним навсегда. — *Ты должен идти домой, — сказала она. — Ты устал. — Я не хочу уходить, — сказал он. — *Ты должен. Завтра будет новый день. — Я знаю, — сказал он. Он поднялся, отряхнул штаны и пошёл в сторону дома. Шаги были медленными, но твёрдыми. Его тело болело, но душа была спокойна. — *Ты сделал сегодня больше, чем когда-либо, — сказала она. — Я знаю, — сказал он. — И я хочу сделать ещё больше. — *Ты сделаешь, — сказала она. Он шёл по улице, и в его груди разливалось тепло. Внутри него она была — спокойная, тёплая, живая. И он знал, что она будет с ним всегда. Когда он вошёл в свой дом, он не зажёг свет. Он просто лёг на кровать, закрыл глаза и улыбнулся в темноте. — Ты улыбаешься, — сказала она. — Да, — сказал он. — Потому что ты со мной. — *Спи, — сказала она. — Я буду здесь. И он уснул. Спокойно. Без страха.