Пока ты рядом

Утро в Сочи началось с тумана. Он стелился низко над горами, окутывая гостиницу влажной дымкой, и Аня, стоя у окна, чувствовала, как этот серый свет проникает в комнату, делая её ещё более тихой и пустой. Она не спала почти всю ночь. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставало лицо Жени — его глаза, его голос, который дрогнул, когда она перебила его. «Почему ты так обо мне заботишься?» Она задала этот вопрос, зная, что ответ может быть опасным. И когда он начал говорить, она испугалась. Испугалась того, что могла услышать. Поэтому она остановила его, спряталась за словами о дружбе, как за щитом. «Слишком сложно — подумала она. — Я боюсь правды больше, чем любого прыжка». Она отошла от окна, провела ладонью по лицу и посмотрела на телефон. Сообщений от Жени не было. Он не написал ей доброе утро, не спросил, как она спала. Это было странно — он всегда писал, всегда был рядом. Сегодняшняя тишина казалась громче любого его сообщения. Аня взяла телефон, набрала: «Доброе утро. Ты уже внизу?». Но стерла, не отправив. Что-то остановило её. Может быть, гордость. А может быть, страх, что он не ответит. Она оделась медленно, стараясь оттянуть момент, когда придется выйти в коридор и пройти мимо комнаты Пети. И мимо комнаты Жени. Она не знала, кого боялась встретить больше. В столовой было шумно. Влад, как всегда громко болтал и его голос перекрывал общий гул. За его спиной сидел Женя — он пил чай и смотрел в телефон, не поднимая головы. Аня заметила, что в кружке было пусто, но он всё равно подносил её к губам, будто не замечая этого. Она взяла поднос и направилась к их столу. Влад поднял голову и расплылся в улыбке: — Анютка! А мы думали, ты проспишь до обеда. — Я всегда рано встаю, — ответила она, садясь напротив Жени. — Запомни уже наконец. Женя поднял голову и посмотрел на неё. В его взгляде не было привычной теплоты — только усталость и какая-то глухая боль, которую он пытался спрятать за маской спокойствия. — Доброе утро, — сказал он коротко. — Доброе, — ответила она. Между ними повисла неловкая тишина. Влад, чувствуя напряжение, переводил взгляд с одного на другого, но ничего не говорил. — Ты сегодня на лёд? — спросила Аня, стараясь говорить нормальным тоном. — Да, — ответил Женя. — У меня прокат в десять. — У меня тоже. Они снова замолчали. Аня механически намазала масло на тост, даже не глядя на него. Он казался безвкусным. — Ребят, вы чего такие кислые? — не выдержал Влад. — У нас тут сборы, море, горы. Улыбнитесь, что ли. — Я улыбаюсь, — сказала Аня, и её лицо растянулось в неестественной улыбке, которая больше походила на гримасу. Влад фыркнул. — Похоже на зубную боль, а не на улыбку. Женя не присоединился к шутке. Он просто встал и взял свою сумку. — Мне пора. Увидимся на льду. И ушёл, не оглядываясь. Аня смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Она не понимала, почему его уход так задел её. Ведь он просто пошел на тренировку. — Что между вами случилось? — спросил Влад, когда Женя скрылся за дверью. — Ничего, — ответила Аня слишком быстро. — Всё нормально. — Я тебя знаю, — Влад наклонился к ней. — Ты врёшь, когда сжимаешь край стола. Она посмотрела на свои пальцы — они действительно вцепились мертвой хваткой в столешницу, побелевшие костяшки выдавали напряжение. Аня убрала руку. — Я не хочу об этом говорить. — Ладно, — Влад откинулся на спинку стула. — Но помни, я тут. Если что. --- Лёд в Сочи был таким же, как вчера — гладким, холодным. Аня вышла на него, и привычное движение подарило ей иллюзию контроля. На льду она знала, что делать. Здесь не было места сомнениям и страхам. Но сегодня что-то было не так. Мышцы работали, прыжки получались, но внутри оставалась пустота. Она каталась как робот — механически, без души. Её программа, которая обычно наполняла её энергией, сегодня казалась пустой оболочкой. Она остановилась у борта, тяжело дыша. Мишин что-то говорил ей, но слова не доходили до сознания. Она кивала, не слыша. В другой половине арены Женя отрабатывал свой прокат. Он был собран, телом чувствовалась сила и грация. Аня отвернулась и снова выехала на лёд. Аксель. Приземление. Ещё один. Её тело справлялось, но мозг был занят другим. Она не могла выкинуть из головы вчерашний вечер. «Он почти сказал что-то важное. Что именно?» Она не знала ответа. И боялась узнать. --- Женя закончил свой прокат и отошёл к борту, где стоял Кондтратюк. — Ну что, — спросил Марк, когда Женя подошёл к нему, — Как дела? — Нормально. — Ты вчера в номере сидел, я хотел зайти, но ты не открыл. — Я был занят. — Занят? Чем? Смотрел в потолок? Женя ничего не ответил. Он взял бутылку с водой и сделал глоток, глядя на Аню, которая каталась на другом конце катка. — Ты опять на неё смотришь, — сказал Марк, проследив за его взглядом. — Дай угадаю. Она ничего не сказала, ты ничего не сказал, и вы оба страдаете. — Она сказала, — ответил Женя тихо. — Она сказала, что хочет сойтись с Петей. Марк присвистнул. — И ты? Что ты сказал? — Я ничего не сказал. Я почти сказал, но она перебила меня. Назвала меня своим лучшим другом. — И ты просто принял это? — А что мне оставалось? Марк подошёл к нему, понизив голос: — Ты мог бы сказать ей правду. Прямо сейчас. — Она не готова. — А когда она будет готова? Когда она уже будет жить с ним в одной квартире и рожать ему детей? Женя сжал челюсть. — Это не смешно. — Я и не шучу, — ответил Марк. — Ты тянешь слишком долго. Если не скажешь сейчас, потом будет поздно. --- День тянулся бесконечно. Тренировка закончилась, обед прошёл в тишине, и Аня сидела в своей комнате, глядя в окно. Горы казались спокойными и вечными. Она хотела быть такой же — уверенной, сильной, не знающей сомнений, но внутри всё дрожало. В дверь постучали. Она открыла, и на пороге стоял Петя. Его лицо было спокойным, как всегда, но в глазах мелькнула искра любопытства. — Ань, можно поговорить? — спросил он. Она кивнула и отошла в сторону, пропуская его. Петя вошёл, осматривая комнату, и повернулся к ней. — Я хотел спросить, ты подумала о том, что я тебе вчера сказал? Аня села на кровать, обхватив колени руками. Она знала, что этот разговор неизбежен, но всё равно почувствовала, как внутри всё сжалось. — Я думаю.. — сказала она, — что я хочу попробовать. Петя смотрел на неё, и его лицо чуть расслабилось. — Правда? — Но я не знаю, получится ли, — ответила она. — Прошлое не отпускает. Мне нужно время, чтобы доверять тебе снова. Он кивнул, и в этом жесте не было привычной ему уверенности. — Я понимаю. И я буду ждать. Я готов делать шаги, чтобы ты снова поверила мне. Аня смотрела на него и чувствовала, что внутри неё борется два чувства — надежда и страх. Она хотела верить ему, но часть её кричала: «Осторожно». --- Аня сидела на кровати, держа в руках телефон. Она хотела написать Жене, но не знала, что сказать. Слишком много всего накопилось между ними. Она набрала сообщение: «Привет. Можешь зайти?». И отправила. Ответ пришёл через минуту: «Иду». Она встала, поправила волосы, и в этот момент в дверь постучали. Аня открыла, и на пороге стоял Женя. Он был в той же футболке и домашних штанах, что и вчера, но его лицо было напряжённым. — Заходи, — сказала она. Женя вошёл, но не сел. Остановился у окна, глядя на горы. — Я поговорила с Петей ещё раз, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Мы решили, что попробуем снова. Окончательно. Я дала ему шанс. Она смотрела на Женю, и её голос стал тише: — Я хочу спросить тебя кое-что. Вчера, когда ты начал говорить, но я перебила... что ты хотел мне сказать? Ты не договорил. Женя посмотрел на неё. Внутри всё сжалось — он знал, что правда прозвучит как мольба, как последняя попытка, но он уже видел её выбор. Она позвала его не за тем, чтобы услышать, а чтобы не мучиться в сомнениях и догадках. Он провёл рукой по волосам и выдавил улыбку — ту самую, которая обычно предназначалась надоедливым журналистам. — Ничего особенного, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я просто хотел сказать, что... что я правда всегда буду рядом, что бы ни случилось. Ты мой лучший друг, Нюсь. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Правда. Она смотрела на него, и в её взгляде мелькнуло недоверие. — Ты уверен? — тихо спросила она. — Мне показалось, что ты хотел сказать что-то другое. — Нет, — ответил он, и голос его дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Всё нормально. Я просто... я переживаю за тебя. Но ты всё решила. И это правильно. Аня стояла, не зная, что сказать. Ей хотелось верить ему, но внутри закралась мысль, что он врёт. Она не стала настаивать, просто сделала шаг к двери, но в последний момент обернулась. — Спасибо, Жень. За всё. — Пожалуйста, — ответил он, и его голос был почти беззвучным. Она вышла, и когда дверь закрылась, Женя прислонился лбом к стене. Он сделал это. Он сказал то, что должен был. Теперь она не будет мучиться чувством вины. Она будет с Петей, а он останется лучшим другом. «Это правильно», — повторил он про себя, но внутри всё горело. --- Аня вернулась в свою комнату, закрыла дверь и села на пол, обхватив колени руками. Она чувствовала пустоту. Она получила то, что хотела — Петя согласился, Женя поддержал, но почему-то на душе было тяжело. «Он солгал, — подумала она. — Он точно солгал. Я видела его взгляд». Но она не знала, что делать с этим знанием. Поэтому она просто сидела в тишине, и ждала, что утро принесёт хоть какое-то облегчение.