Право быть собой

Гермиона проснулась и сразу поняла: жар ушёл. Она сделала глубокий вдох — лёгкие были чистыми, голова ясной. Встала, потянулась и почувствовала, как силы возвращаются в мышцы. Цветы стояли на тумбочке у кровати. Синие, мелкие, ещё живые. Она поднесла их к лицу — пахли озером и утром. Рядом лежала книга по магическим травам. Гермиона провела пальцами по корешку и улыбнулась. Она долго стояла под тёплой водой, думая о нём. О том, как он сидел у её кровати. О том, как сжал её руку. О том, что она назвала его по имени и он не засмеялся. Она высушила волосы, уложила их так, чтобы они мягко обрамляли лицо. Чуть подкрасила ресницы, чуть тронула губы. В зеркале отражалась девушка, которая выглядела лучше, чем чувствовала себя последние дни. Сойдёт. Надеюсь, он заметит. Она усмехнулась собственным мыслям и вышла из комнаты. Сова ждала её в совятне. Гермиона задержалась у входа, перечитывая письмо в последний раз.

«Драко,

Я поправилась. Спасибо за цветы и книгу — они очень подняли мне настроение. Сегодня я не смогу прийти в библиотеку: мне нужно отработать занятие по Тёмным искусствам, которое я пропустила. Прости, что не могу увидеться.

Твоя Грейнджер»

Она замялась на последней строчке. «Твоя Грейнджер» — слишком смело? Слишком откровенно? Она стёрла, написала просто «Гермиона». Потом стёрла снова и оставила «Твоя Грейнджер». Пусть читает. Пусть знает. Она прикрепила письмо к лапе совы, погладила её по голове. — Лети, — прошептала она. Сова взмахнула крыльями и скрылась в проёме окна. Гермиона выдохнула. И тут же услышала голоса за спиной. Группа гриффиндорцев стояла у входа в совятню. Старшекурсники — она узнала Кэти с её вечно презрительным взглядом и двоих парней, которые всегда сидели на задних рядах. Они перешёптывались. Косились на неё. Гермиона почувствовала, как уши начинают гореть. — Грейнджер, — окликнула её Кэти, когда она попыталась пройти мимо. — С каких пор ты болеешь за Слизерин? Тебя обсуждает весь факультет. Гермиона остановилась. Нахмурилась, но не обернулась. — Я не болею за Слизерин. — Тогда, — один из парней скрестил руки на груди, — что это было на матче? Почему ты улетела с их ловцом? Она медленно обернулась. Подняла подбородок — выше, чем нужно. — Это не ваше дело. Кэти фыркнула. Громко, презрительно. — Не наше дело? Грейнджер, ты опозорила факультет. Мы все видели, как ты не сводила глаз с этого слизеринского гада. — Она сделала шаг вперёд. — А потом улетела с ним. Бросила своих однокурсников. Хороша ты у нас, «Золотая девочка». Гермиона сжала кулаки. Краска заливала щёки, но она заставила себя говорить ровно. — Я никому не обязана отчитываться. — Она встретила взгляд Кэти. — И если тебе так интересно, это была просто... помощь с учебой. Кэти и её друзья переглянулись. Один из парней хмыкнул. — С учебой? — он усмехнулся. — Ну-ну. А мы видели, как он тебе снитч протягивал. Тоже для учёбы? Они засмеялись. Громко, в голос. Гермиона почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Злость смешалась с унижением, и она уже открыла рот, чтобы сказать что-то, о чём пожалеет, когда дверь за её спиной открылась. Она обернулась — и увидела Драко. Драко вошёл в совятню и сразу понял: что-то не так. Гермиона стояла, прижавшись спиной к стене, и смотрела на трёх гриффиндорцев, как загнанный зверёк. Глаза блестели — она сдерживала слёзы. Кулаки были сжаты. В груди что-то оборвалось. И закипело. Он не слышал, о чём они говорили. Но по лицу Гермионы прочитал всё. Он медленно, с лёгкой угрозой в походке, направился к ним. Каждый шаг — как предупреждение. Голос прозвучал холодно, ровно, но так, что в совятне стало тихо. — Что здесь происходит? Он встал рядом с Гермионой. Не заслоняя её — пока. Но так, чтобы она чувствовала его присутствие. Гермиона похолодела. Она представила, что сейчас начнётся скандал. Что Драко накинется на них, и тогда всё станет ещё хуже. Её факультет против её... против него. Она взяла себя в руки. Шагнула вперёд — не за его спину, а рядом. — Ничего, — сказала она быстро. — Всё в порядке. Просто кто-то из моего факультета суёт нос, куда не следует, и путает общее дело факультета с моим личным. Она вызывающе посмотрела на Кэти. Драко перевёл взгляд с неё на гриффиндорцев. Его глаза стали холодными, как лёд. Он сделал шаг вперёд — теперь уже заслоняя её плечом. Голос зазвучал с лёгкой, почти ленивой угрозой. — Личное дело, говорите? — Он приподнял бровь, глядя на Кэти. — Вы, кажется, забываете, что Грейнджер не ваша собственность. Он сделал паузу. Давая словам осесть. — Если ей вздумается улететь с ловцом Слизерина, это её выбор. Его голос стал ещё тише. В нём появились нотки тихой, холодной ярости. — И если вы думаете, что можете обсуждать её за её спиной... — Он наклонил голову. — Будьте осторожны. Она может быть слишком благородной, чтобы ответить. А вот я... — Он усмехнулся — одними уголками губ, холодно и предупреждающе, — нет. Гермиона смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он защищает меня. Публично. Перед всеми. Она не хотела, чтобы конфликт разрастался. Но она хотела, чтобы он знал, что она не боится. Она с ним. Она шагнула вперёд и взяла Драко за руку. Сжала пальцы, разворачивая его к выходу. — Пойдём, Малфой, — сказала она громко, глядя на Кэти. — Не будем тратить на них время. Она потянула его к двери, игнорируя возмущённый ропот за спиной. Драко замер на мгновение. Она чувствовала, как его пальцы дрогнули в её ладони — от удивления? От неверия? Потом он позволил увести себя, и в его глазах мелькнула тень тепла. Они вышли в коридор. Дверь совятни закрылась за ними, и голоса стихли. Гермиона сделала несколько шагов вперёд, но Драко остановился. Она обернулась и увидела, что он смотрит на их сцепленные руки. — Грейнджер... — сказал он тихо, не поднимая глаз. — Я готов идти за тобой хоть в Азкабан, если ты будешь так держать меня. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Она не убрала руку. Наоборот — чуть сжала пальцы. — Малфой, — спросила она, глядя на него, — как ты здесь оказался? Он улыбнулся — краешком губ, тёплой улыбкой. — Я ждал твою сову. И когда она прилетела без письма, я подумал, что ты могла передумать. — Он пожал плечами. — Решил проверить совятню. Он помолчал, потом добавил тише: — Но я рад, что нашёл тебя раньше. Особенно рад, что ты сама взяла меня за руку. Гермиона замерла. — Как — без письма? — Она выдернула руку и прижала ладонь к груди. В глазах — ужас. — Я прикрепляла его! Неужели... оно выпало? Она поднесла руки к лицу, чувствуя, как паника охватывает всё тело. — А если кто-нибудь найдёт его и прочитает? Я писала там, как он сидел у моей койки. Как называла его по имени. Как благодарила за цветы. Как подписалась «Твоя Грейнджер». Она почувствовала, как краснеет до корней волос. Драко смотрел на неё. На её испуг. На то, как она прижимает руки к лицу, и внутри что-то дрогнуло. Он улыбнулся — мягко, чуть шире, чем планировал. Потом взял себя в руки и полез в карман мантии. — Грейнджер, успокойся. — Он достал конверт. — Я прошёл путь до совятни и нашёл твоё письмо по дороге. — Он осторожно коснулся её руки, разжимая пальцы. — Я его уже прочитал. Он замолчал на секунду. Голос стал чуть тише, теплее. — Я всё прочитал, Гермиона. Твой почерк... такой изящный. Гермиона выдохнула. Так громко, что эхо разнеслось по коридору. — Ты меня напугал, — сказала она, прищурившись. — Я будто заклятие Остолбеней на себя приняла. Она посмотрела на него — и в глазах заплясали задорные искорки. — Малфой, ты всегда такой неуправляемый? Драко тихо рассмеялся. Искренне, без привычной колкости. Он шагнул ближе, сокращая расстояние. — Неуправляемый? — Его голос стал ниже, с лёгкой хрипотцой. — О, Грейнджер, ты ещё не знаешь, что такое настоящая неуправляемость. Он наклонил голову, ловя её взгляд. — Я могу быть предсказуемым, только если это касается тебя. Например, я всегда буду искать тебя, если ты исчезнешь. Всегда буду защищать тебя, даже если ты не просишь. И всегда... — Он чуть заметно улыбнулся. — Буду ждать, когда ты назовёшь меня по имени. Он сделал паузу. Потом протянул ей руку — раскрытой ладонью вверх. — Идём, прогуляемся по берегу озера. Или ты боишься, что тебя снова увидят с Малфоем? Гермиона фыркнула. — Как ты уже мог заметить, — она выделила каждое слово, — я не боюсь. Ведь это я взяла тебя за руку первая. Она вздёрнула подбородок и, улыбнувшись, положила свою ладонь в его. — И сделаю это снова. Пойдём. Длинные изящные пальцы Драко сомкнулись вокруг её руки — осторожно, будто она была хрупким артефактом. Он посмотрел на их переплетённые пальцы, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти благоговейное. — Ты даже не представляешь, Грейнджер, чего мне стоило услышать это. Он сделал шаг, увлекая её к лестнице. — Когда ты улетела со мной после матча, я думал, что это просто удача. Когда ты взяла меня за руку в совятне, я подумал, что это показательное. — Он сжал её пальцы чуть крепче. — А теперь... я начинаю верить, что это происходит на самом деле. Они вышли из замка. Солнечный свет залил коридор, ветер шевельнул волосы, и Драко на мгновение остановился, глядя на неё. На то, как свет падает на её лицо. На то, как она улыбается. — Скажи, Грейнджер, — спросил он тихо, — что бы ты делала, если бы я сейчас признался тебе в чём-то очень глупом и романтичном? Гермиона затаила дыхание. Любопытство пробрало её до мурашек. Она боялась спугнуть его слова, боялась, что если скажет хоть что-то, он замолчит и передумает. Она ничего не ответила. Просто смотрела ему в глаза — внимательно, призывая продолжать. Драко сделал вдох. — Например, что я смотрел на тебя много лет, — сказал он тихо, — просто чтобы убедиться, что ты не перестанешь сводить меня с ума. У Гермионы захватило дух. Сердце забилось быстрее. Она смотрела на его лицо — на те черты, которые начинали волновать её очень, очень давно. — Немного ранее... — начала она, и голос дрогнул. — Я бы не поверила. Думала бы, что ты издеваешься. Она нахмурилась — чуть заметно. — Ведь раньше ты был груб. Я не могла представить, что действительно нравлюсь тебе. — Она опустила взгляд. — Я думала, ты ненавидишь меня. Драко остановился. Повернулся к ней лицом. Свободная рука осторожно коснулась её подбородка, приподнимая его — так, чтобы она смотрела на него. — Я был идиотом, Грейнджер, — сказал он. В голосе появилась мягкая искренность, та, которую он так долго прятал. — Я думал, что если буду грубить, это поможет мне не заметить, как ты мне нравишься. Его пальцы скользнули по её скуле. — Как твои волосы пахнут книжной пылью. Как ты поджимаешь губы, когда злишься. Как у тебя загораются глаза, когда ты доказываешь свою правоту. Он улыбнулся — без иронии, только тепло. — Я тратил годы, чтобы скрыть это. И знаешь, что я понял сейчас? Он наклонился чуть ближе. — Что я не смогу больше держаться на расстоянии. Румянец залил щёки Гермионы. Она смотрела ему в глаза — и не могла отвести взгляд. Губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но все слова пропали. Она была заворожена его взглядом. Его голосом. Его близостью. Драко заметил. Увидел, как она смотрит на него — завороженно, открыто. Его дыхание сбилось. Он медленно, будто давая ей время остановить его, шагнул ближе. Свободная рука опустилась к её талии — коснулась ткани мантии так легко, что казалось почти невесомым прикосновением. — Гермиона... — произнёс он её имя так, будто пробовал его на вкус. Он колебался лишь мгновение. Потом его рука скользнула с её щеки, мягко коснулась подбородка, чуть наклоняя его вверх. Она не отступила. Только закрыла глаза — доверчиво, полностью. И он поцеловал её. Первый поцелуй был невесомым. Будто он боялся спугнуть её, боялся, что она исчезнет, если он надавит сильнее. Его губы коснулись её губ — мягко, пробно. Как прикосновение лепестка. Она ответила — робко, но сразу. И Драко почувствовал, как внутри всё рушится и собирается заново. Его рука на её талии стала увереннее, притягивая ближе. Поцелуй углубился — медленно, с наслаждением, будто он запоминал каждое движение, каждый вздох. Он отстранился первым. Только чтобы коснуться лбом её лба, чувствуя её дыхание на своих губах. — Ты понятия не имеешь, — выдохнул он, — сколько времени я ждал этого момента. Гермиона не могла отдышаться. Голова кружилась. От поцелуя. От его близости. От того, как он держал её — бережно, будто она была бесценной. — Драко... — Голос сорвался. Хриплый, тихий. — Назови ещё раз меня по имени... — попросила она шёпотом. — Пожалуйста. Драко чуть отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом. На его губах играла самая нежная улыбка из всех, что у него были. Он видел, как сбито её дыхание, как горят глаза, и слышал её просьбу — от которой сердце забилось быстрее. Он провёл большим пальцем по её скуле — едва касаясь, будто она была его ценнейшим сокровищем. — Гермиона... — произнёс он медленно, смакуя каждый слог. — Моя Гермиона. Он чуть прикусил губу, потом продолжил: — Знаешь, я чувствую себя мальчишкой, который впервые увидел снитч. Я ищу тебя с тех пор, как понял, что ты особенная. Что ты волнуешь меня. Он наклонился ближе, проводя кончиком носа по её щеке. — Ты слышишь? Моя Гермиона. — Слышу, Драко, — прошептала она, закрывая глаза от наслаждения. Она положила руки ему на плечи и сама потянулась к нему. Поцеловала первой. Нежно, но чувственно. От её поцелуя у Драко перехватило дыхание. Он замер на мгновение — чувствуя вкус её губ, тепло её рук на своих плечах. Потом ответил. Прижал её ближе, пальцы скользнули в её волосы, касаясь мягко, почти благоговейно. Поцелуй стал глубже, но остался нежным. Полным той тихой страсти, которую он прятал так долго. Когда он оторвался, чтобы сделать вдох, глаза блестели. Он коснулся губами её лба и прошептал: — Что ты со мной делаешь, Грейнджер... Я теперь не смогу думать ни о чём, кроме тебя.

***

Они гуляли по берегу озера до самого вечера. Держались за руки, иногда останавливались — и целовались. Медленно, будто у них было всё время мира. Солнце клонилось к закату, и вода отражала оранжевый свет. Но Гермиона знала, что ей уже нужно идти. — Малфой, — сказала она с досадой. — Мне правда уже пора. Я не хочу ещё раз пропустить занятие по Тёмным искусствам. Она поджала губы. — Ты же знаешь, как я ответственно подхожу к учёбе. Драко нехотя отпустил её руку. Но пальцы на мгновение задержались на её запястье — будто он не мог отпустить. — Знаю. Ты самая ответственная ведьма из всех, кого я встречал. Он усмехнулся — тепло, без насмешки. — Иди, Грейнджер. Не дай профессору повод снять баллы с Гриффиндора из-за меня. Он сделал паузу. Потом наклонился к её уху и добавил тихо: — Но знай: я буду сидеть в библиотеке до полуночи. Если вдруг отработка закончится раньше и тебе захочется ещё немного прогуляться... — он пригладил свои платиновые волосы назад, — ты знаешь, где меня найти. Гермиона звонко рассмеялась, уже отходя от него: — Боюсь, нас выгонят из библиотеки за неподобающее поведение, Малфой! До встречи! Она развернулась и пошла к замку, а он смотр ел ей вслед. Чувствовал, как от её смеха внутри разливалось тепло. Смотрел, пока её фигура не скрылась за поворотом. Потом убрал руки в карманы брюк и усмехнулся собственным мыслям. — Неподобающее поведение, значит... — Он развернулся к замку, улыбаясь уже открыто. — Грейнджер, с тобой я готов нарушить все правила. Даже самые скучные.