Право быть собой

Весна в Хогвартсе была не похожа ни на что другое. Снег таял, обнажая зелёные луга. Воздух наполнялся ароматом цветущих деревьев — сладким, чуть терпким, пьянящим. Всё вокруг оживало: птицы возвращались в Запретный лес, Чёрное озеро переставало быть серым и мрачным, а солнце грело уже по-настоящему, по-весеннему. А вместе с весной приближался ежегодный бал для студентов Хогвартса. Событие, которое обсуждали все: от первокурсников до профессоров. Кто с кем пойдёт, кто в каком платье, кто сделает самое грандиозное приглашение. Гермиона знала о бале. И с нетерпением ждала. Но в её душе поселилась тревога. За две недели до бала она получила более двадцати приглашений. Молодые люди с разных факультетов — когтевранцы, пуффендуйцы, даже несколько гриффиндорцев — подходили к ней в коридорах, оставляли записки в книгах, присылали сов. Каждое приглашение она вежливо, но твёрдо отклоняла. Я жду только одного. Только его. Но дни шли. Драко был рядом. Он держал её за руку в библиотеке, целовал в коридорах, когда никто не видел, разговаривал с ней обо всём на свете. Но о бале молчал. Будто это было что-то незначительное. Будто он не замечал, как она ждёт. Гермиона начала нервничать. Её голос стал чуть резче, когда она говорила с ним. Она ловила себя на том, что смотрит на него с лёгкой обидой, которую не могла скрыть. Однажды они сидели у озера. Вода уже не была ледяной, и первые зелёные листья пробивались на ветвях ивы. Гермиона смотрела на воду, но видела только его отражение. — Малфой, — сказала она, и голос прозвучал резче, чем она хотела, — ты вообще собираешься на бал? Он поднял на неё глаза. В них мелькнула едва заметная усмешка — та, которую она не поняла. — Конечно, Грейнджер. — Он улыбнулся. — Это будет самый лучший бал в моей жизни. Но он не сказал больше ни слова. Отвернулся к водной глади, и это только усилило её тревогу. Почему он молчит? Почему не говорит прямо? За день до бала Гермиона сидела в библиотеке. Она пыталась сосредоточиться на книге по Древним Рунам, но буквы плыли перед глазами. Мысли путались, как нити в клубке. Буквально пару часов назад к ней подошёл сокурсник из Когтеврана. Вежливо пригласил на бал. Она снова отказалась — и снова почувствовала неловкость. Ей уже порядком надоело повторять одно и то же. В общежитии то и дело шло обсуждение бала. Платья, партнёры, украшения. Девушки каждый день спрашивали Гермиону: кто ей сделал приглашение? Согласилась ли она? Гермиона пыталась делать вид, что её не интересует бал. Что она вообще будет учиться в этот день. Но себе она не могла врать. Я хочу пойти с ним. Только с ним. Почему он молчит? Она захлопнула книгу так резко, что от неё взметнулось облако пыли. Всё. Я должна найти его. И высказать всё, что я думаю. Но сначала — отнести книги в общежитие. Она шла быстро, почти бегом. В походке читалось раздражение — будто она готова была толкнуть любого, кто встанет у неё на пути. Студенты расступались, глядя на неё с недоумением. Она ворвалась в общежитие, словив несколько удивлённых взглядов сокурсников. Прошла к своей кровати и рассерженно скинула книги на покрывало. И вдруг замерла. У окна снаружи сидел огромный филин с хохолком и большими оранжевыми глазами. Она узнала его. Эта красивая, выделяющаяся из всех птица часто приносила ей письма от Драко. Сердце пропустило удар. Она открыла окно, впуская филина. В лапах он крепко держал большой сверток. Гермиона аккуратно взяла посылку. Птица громко хлопнула крыльями, взметая пыль, и улетела прочь. Заинтересованная, Гермиона начала распаковывать сверток. Раздражение улетучилось, сменившись любопытством. Под бумагой оказалась коробка, перевязанная красивой тёмно-зелёной лентой. В духе слизеринца, — отметила она про себя, развязывая ленту. Она сняла верхнюю крышку. Увидела изумрудную ткань. Поверх неё лежал пергамент-записка. Она развернула её. Узнала его почерк — аккуратный, чуть наклонный, с длинными завитками. «Моя Гермиона. Я знаю, как сильно ты ждала моего приглашения на весенний бал. Я не мог сделать этого раньше, потому что в моём стиле — или делать идеально, или не делать вообще. Я, Драко Малфой, приглашаю тебя, Гермиона Грейнджер, на весенний бал. И прошу принять мой подарок, который я так тщательно готовил. Очень хочу завтра видеть тебя в этом наряде. P.S. Хочу увидеть тебя сегодня. Приходи в наше место на астрономической башне после отбоя». Гермиона улыбнулась. Несмотря на всё раздражение, на все тревожные дни — она улыбнулась. О, Драко Малфой, я тоже очень хочу тебя увидеть. И высказать всё, что я думаю по поводу твоего молчания. Она отложила записку и двумя руками ухватилась за краешки изумрудной ткани. Будто состоящая из жидкости, ткань легко заструилась вниз, разворачиваясь в её руках. Гермиона не смогла сдержать восхищённый выдох. Платье было из шелка — без вышивок, на тонких бретелях. Простое, но такое красивое. Оно переливалось на свету, оттеняя её глаза, её волосы, её кожу. Она аккуратно разложила платье вдоль кровати и заглянула в коробку. Там лежала золотая цепочка-пояс. Он сверкал даже в тускло освещённой комнате, и в золото было встроено бесчисленное множество камней. Неужели изумруды? Зная Драко, безусловно. Она усмехнулась. Я бы не удивилась платью, полностью расшитому камнями. Но Малфой догадался, что такой подарок я бы с уверенностью отвергла. Ограничился поясом. Она потянулась ко дну коробки. Отодвинула упаковочную бумагу. И рассмеялась вслух. — Вот теперь это твой стиль, Малфой! — не удержалась она. В руках у неё была прекрасная пара зелёных туфель, полностью расшитых изящными маленькими камешками. Гермиона медленно поворачивала туфли в руках, заворожённо наблюдая, как свет отражается и преломляется на камнях. Она вздохнула и сложила все вещи обратно в коробку. Это слишком дорогой подарок. Я рада ему — и обеспокоена одновременно. Но она решила подождать позднего вечера.

***

Небо над астрономической башней было затянуто облаками. Сквозь них угадывался лунный свет. Он пытался пробиться, но рассеивался мягкой белой дымкой по окружающим облакам. Драко стоял у их условного места, облокотившись на выступ небольшого балкончика. С этого места открывался потрясающий вид: поле для квиддича, покрывшийся зеленью лес, поля, простирающиеся вдоль кромки леса. В руках он нервно поворачивал чёрную коробочку — размером чуть меньше ладони. Она придёт. Она должна прийти. Он услышал шаги. Быстро убрал коробку во внутренний карман мантии. Гермиона поднялась на башню. Увидела его — и из головы выветрились все тщательно подготовленные слова. Она мягко улыбнулась и подошла ближе. Драко внимательно смотрел на её лицо, словно изучая. — Грейнджер, — начал он, и в голосе зазвучала теплая нежность, — я уже забеспокоился, что моя сова не долетела до тебя. — Малфой, — ответила она, выделяя каждое слово, — после того, что твоя сова принесла мне, я бы разыскала тебя даже в подземельях! Он приподнял бровь. — Это ты настолько растрогана моим подарком или разочарована? Гермиона шумно вздохнула. Замолчала, пытаясь собрать все подготовленные фразы. Тщетно. Она в бессилии тоже облокотилась на выступ и посмотрела на облака, словно пытаясь прочитать там ответ. Драко наблюдал за ней. Он готовился к тому, что реакция может быть неожиданной, но к подобному не был готов. Он скрестил руки на груди, одним плечом опираясь о выступ. В упор смотрел на неё, ожидая. Наконец она повернулась к нему. — Драко, — начала она ласково, — я была настолько поражена тем, что ты подготовил, что даже моя злость, накопившаяся за последние недели, улетучилась. Он приподнял уголок рта в усмешке. Он понял, что она имеет в виду. — Но я не могу принять такой дорогой подарок, — просто закончила она. Забыв все мягкие фразы, которые продумывала. Драко усмехнулся — с досадой, но мягко. Сделал шаг к ней ближе. — Грейнджер, — сказал он, наклоняясь к её лицу так близко, что она почувствовала его тёплое дыхание, — кто тебе сказал, что я буду спрашивать, какой подарок ты можешь себе позволить, а какой нет? В голосе звучала та опасная нотка, которая не терпела возражений. Гермиона посмотрела на него. Упрямо сжала губы. Не отвечала. Они прожигали друг друга глазами. Она чувствовала его взгляд — требовательный, но тёплый. Она сдалась первой. Отвернулась, скрестив руки на груди. Драко победно ухмыльнулся. Но вместо триумфа в его движении была только нежность. Он мягко обнял её сзади. Положил руки на её скрещённые, притянул к себе вплотную — так, что ей было не пошевелиться. Она охнула от неожиданности. — Малфой! — воскликнула она возмущённо. — Мм? — отозвался он довольно. Как хитрый кот после вкусного ужина. Он прижался щекой к её виску. — Ты просто невозможный, — сказала она мягче, специально сохраняя недовольный тон. — Ты знаешь это? — Я знаю. Он наклонился к её шее, вдохнул запах её кожи. — А ещё я знаю, что моя девушка будет получать от меня только лучшее. — Он поцеловал её в шею, делая паузу. — И это никогда не изменится. Гермиона вздохнула, прикрывая глаза. Её тело расслабилось в его объятиях. Она сдалась. Полностью и бесповоротно. Почувствовав эту перемену, Драко нежно развернул её к себе. Отточенным движением приподнял её подбородок. Его взгляд изменился — стал глубоким, уверенным, проникающим в самое сердце. — Гермиона, — сказал он тихо, — ты — самое ценное, что у меня есть. Позволь мне ухаживать за тобой. Он наклонил голову, встречаясь с ней взглядом. — Мне не важно твоё происхождение, так же, как и тебе моё. Не правда ли? Она хотела ответить, но он перебил её — мягко, но твёрдо. — Нет, здесь можно поставить точку. Он взял её за руки. Погладил большими пальцами. — Я знаю, что ты самая умная девушка из тех, кого я встречал. Ты можешь всё — и сражаться с пожирателями смерти, и придумать выход там, где его даже не предполагают. Гермиона широко распахнула глаза. Она не ожидала услышать такое. А он продолжал: — Но пока ты моя, я не позволю тебе решать все проблемы самостоятельно. Я буду оберегать и защищать тебя. Он сжал её пальцы. — А подарки — это просто знак внимания. Мне было бы приятно знать, что ты их ценишь и они тебе нравятся. Гермионе стало стыдно. О Господи. Я думала только о себе. О своей гордости. Она покраснела. Потупила взгляд. — Прости, Драко... — Голос дрогнул. — Я правда была в полном восторге от подарка. Но подумала, что не в праве принимать его. Она закусила губу. — Это всё моя гордость. Я должна была оценить твои вложенные усилия. Ты всё продумал, подготовил, а я... Она чуть не плакала от осознания того, как всё могло произойти без её капризов. — Я всё испортила. Драко выпустил её руки и крепко обнял. Она уткнулась носом ему в грудь, а он гладил её волосы, успокаивая. — Грейнджер, ну ты чего? — Его голос был мягким, тёплым. — Ничего ты не испортила. Рано или поздно нам пришлось бы решить этот момент. Он тихо рассмеялся. — И хорошо, что это случилось сейчас, а не потом, когда я подарил бы тебе виллу на море. Гермиона отпрянула. — Что?! — Она посмотрела на него с ужасом. — Малфой, хватит так шутить! Но Драко уже заливался смехом — искренним, счастливым. Его настроение передалось ей, и она тоже начала смеяться, уткнувшись лицом в его грудь. Они стояли на башне, обнявшись, и смеялись. Лунный свет пробивался сквозь облака, окутывая их мягким сиянием. Гермиона подняла голову, глядя ему в глаза. — Я согласна, — сказала она тихо. — На бал. На подарок. На всё. Он поцеловал её — мягко, нежно, обещая. — Я знал, что ты согласишься, — прошептал он ей в губы. — Ты всегда была моей, Грейнджер. Ты просто не знала этого. Она улыбнулась. — А теперь знаю.