Право быть собой

Поезд уносил Гермиону прочь от Хогвартса. Она сидела у окна, глядя на заснеженные просторы, которые проплывали за стеклом. Снег падал крупными хлопьями, укрывая поля и леса белым одеялом. Внутри неё смешивались эмоции: радость от встречи с семьёй и грусть от разлуки с Драко. Он остался там. В Хогвартсе. Без меня. Она прижала ладонь к стеклу. Холод проник сквозь кожу, но она не убрала руку. Ей казалось, что если она коснётся стекла, то сможет дотянуться до него. Я буду скучать. Я уже скучаю. Она закрыла глаза и увидела его лицо. Серые глаза, лёгкая улыбка, очерченные скулы платиновые волосы, развевающиеся на ветру. Я вернусь. Я обещала. *** Дом встретил её уютным теплом. Аромат рождественского печенья плыл из кухни, смешиваясь с запахом хвои и мандаринов. Родители обняли её так крепко, что она на мгновение забыла о тоске. — Гермиона, мы так скучали! — Мама провела ладонью по её волосам. — Ты выглядишь уставшей. Много занимаешься? Она улыбнулась — тепло, искренне. — Всё в порядке, мам. Просто... экзамены. Она не сказала им о Драко. Не могла. Пока не могла. Но каждую ночь, лёжа в своей старой кровати, она видела его лицо. Слышала его голос. Чувствовала его руки на своей талии. Я люблю тебя, Драко. Я так скучаю. Через пару дней родители предложили поехать в Швейцарию. — Мы хотим поехать на горнолыжный курорт, — сказал отец, пододвигая к ней брошюру. — Отдохнёшь, покатаешься на лыжах или сноуборде. Тебе нужно отвлечься. Гермиона взяла брошюру. На обложке были заснеженные вершины, уходящие в облака, и люди в ярких куртках, съезжающие по склонам. Отвлечься. Да. Мне нужно отвлечься. Она улыбнулась родителям. — Это отличная идея. Я возьму сноуборд. *** Горы встретили её морозным воздухом и тишиной. Она стояла у подъёмника, поправляя крепления на сноуборде. Вокруг было бело-голубое царство: снег, небо, вершины, уходящие в облака. Воздух обжигал лёгкие, но она дышала глубоко, наслаждаясь каждой секундой. Здесь красиво. Но его нет рядом. Она подняла взгляд на вершину, которая восхищала своей красотой. И в этот момент её сердце пропустило удар. Прямо перед ней стоял Драко Малфой. Он был в тёмной удлинённой куртке и меховой шапке. Снег искрился на его ресницах, а глаза сияли ярче, чем снег вокруг. В руках он держал небольшую сумку. Она замерла. Не могла пошевелиться. Это не может быть правдой. Это не он. Но он улыбнулся — той самой мальчишеской улыбкой, которую она так любила. И пошёл к ней. — Грейнджер, — сказал он, подходя ближе, — ты не представляешь, сколько мне пришлось сделать, чтобы найти тебя. Он остановился в шаге от неё. — Я уехал из Хогвартса, потому что понял, что не могу ждать. — Его голос стал тише. — Я решил, что лучше разыскать тебя, чем сидеть в академии, считая дни. Он встретил её взгляд. — Я скучал по тебе, Грейнджер. И я не мог больше ждать. Она смотрела на него. На его лицо. На его глаза. На снег, который оседал на его плечах. А потом она сорвалась с места. С криком радости она бросилась ему в объятия, обхватывая руками его шею. Он подхватил её, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет. В этом моменте не было ничего, кроме них двоих. Она смеялась и плакала одновременно, бормоча что-то неразборчивое. А он целовал её в щёки, в нос, в губы — и его смех отдавался у неё вибрацией в груди. Наконец она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Голос звучал счастливо и удивлённо: — Ты гений, Драко! Но как ты меня нашёл? Он усмехнулся — самодовольно, но с теплотой. — Пришлось попотеть. Я написал знакомому в Министерство, попросил проверить регистрацию магов на лыжных курортах. — Он поправил шапку. — Это было сложно, но оно того стоило. Гермиона восхищённо покачала головой. — Малфой, для тебя есть хоть что-нибудь невозможное? Он наклонился ближе, нежно беря её лицо в ладони. — Возможно, и есть. Но только не то, что касается тебя, Грейнджер. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Вокруг проходили туристы, падал редкий снег, кружась и сверкая на солнце. Но они не замечали никого. Затем он наклонился и поцеловал её. Так нежно и чувственно, что у обоих закружилась голова. В этом поцелуе было всё: тоска от разлуки, радость встречи, наслаждение моментом. Когда они отпустили друг друга, Гермиона взяла его за руку. — Пойдём. Я помогу тебе разместить вещи. И ты должен попробовать сноуборд! — Грейнджер, я никогда не стоял на этой доске. — Он приподнял бровь, но в глазах уже загорался азарт. — Но если ты будешь рядом... я попробую. Это явно не сложнее, чем летать на метле. Фуникулёр медленно полз вверх. Они стояли у окна, глядя на заснеженные вершины, которые открывались перед ними. Рука Драко лежала на её талии, согревая даже через куртку. Гермиона прижалась к нему. — Красиво, правда? — прошептала она. — Как в Хогвартсе, но по-другому. Драко поцеловал её в висок. — Почти как пейзажи Хогвартса. — Он улыбнулся. — Но здесь я могу держать тебя за руку, и никто не будет шептаться. Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Такое сильное, что не могло сравниться ни с чем. На вершине Драко неуклюже встал на сноуборд. Он покачнулся, развёл руки в стороны, пытаясь удержать равновесие. Гермиона смеялась, глядя на его попытки. — Держись за мою руку, Драко. — Она протянула ему ладонь. — Я не дам тебе упасть. — Ты будешь смеяться надо мной, если я упаду? — спросил он, с опаской глядя на склон. Она хихикнула. — Только немного. Они начали спуск. Несколько метров — и он потерял контроль. Сноуборд вырвался из-под ног, и он рухнул в снег, увлекая её за собой. Они покатились в сугроб — смеясь, отряхиваясь от снега. Он лежал на спине, а она навалилась на него, и снег забился под куртки, за шиворот, в волосы. Её смех звучал так чисто и свободно, что он на мгновение забыл, как дышать. — Поздравляю! — сказала она, смеясь. — Ты только что установил новый рекорд по самому быстрому падению на сноуборде. Он фыркнул и притянул её к себе, целуя — чтобы заставить замолчать. Они лежали в снегу, когда она наконец отстранилась, чтобы отряхнуть снег с его куртки. Он приподнялся на локтях, и его глаза, сияющие от счастья, встретились с её взглядом, полным тепла. — Ты ведь знаешь, — прошептал он, — я не могу просто уехать в Хогвартс. Я хочу остаться с тобой на эти каникулы. Она не дала ему договорить. Поцеловала — в губы, в нос, в уголок губ. Голос был полон предвкушения: — Тогда я устрою тебе самые лучшие каникулы в твоей жизни. Они съехали вниз на сноубордах. Драко так и не научился ездить, но он был готов падать снова и снова, лишь бы слышать её смех. А потом воссоединившаяся парочка отправилась в небольшой уютный домик, который Гермиона сняла для отдыха с родителями. Когда они подошли к дверям, он остановился. Его рука замерла в её руке. — Твои родители здесь? — спросил он. — Я должен познакомиться с ними, Грейнджер. Это правильно. Он выглядел одновременно решительным и слегка нервным. Таким непохожим на его обычную самодовольную уверенность. Гермиона сжала его руку. — Я знаю, это волнительно. — Она встретила его взгляд. — Но они поймут. Они любят меня. И если я скажу им, что ты тот, кто заставляет меня улыбаться, они примут тебя. Она открыла дверь. В коридоре показалась её мама — женщина с тёплыми глазами и такими же, как у Гермионы, кудрявыми волосами. Она удивлённо подняла брови, увидев Драко, но тут же улыбнулась, заметив, как он держит руку её дочери. — Мам, это Драко. — Гермиона улыбнулась. — Я однажды тебе рассказывала о нём. — Она покраснела. Мама Грейнджер приподняла бровь с лёгкой иронией. — Тот самый Малфой? Но в голосе слышалась доброта. — Ну что ж, проходи, Драко. У нас как раз готовится ужин. Вечер прошёл в уютной атмосфере. Драко, сначала немного скованный, постепенно расслабился. Он рассказывал смешные истории из Хогвартса, слушал рассказы родителей о детстве Гермионы. Увидел детские фотографии, которые её мама носила с собой — и заметил ту самую улыбку, которой она улыбалась сейчас, сидя рядом с ним. Он чувствовал себя почти как дома. Но когда вечер подошёл к концу, он понял, что пока не готов остаться на всю ночь. Из уважения к её семье. — Я сниму домик рядом, — сказал он Гермионе, когда они стояли у двери, прощаясь до завтра. — Но, знаешь... Он улыбнулся. — Я бы остался здесь, если бы не хотел, чтобы твои родители думали, что я тороплю события. Она рассмеялась и поцеловала его в щёку. — Ты не торопишь, Драко. Ты просто идеальный. *** На следующий день они поехали на горячие источники. Это место располагалось в горах, среди сосен и заснеженных вершин. Пар поднимался от воды, смешиваясь с морозным воздухом. Казалось, мир вокруг замер в ожидании чего-то волшебного. Они стояли по пояс в тёплой воде. Она смотрела на заснеженные вершины, он — на неё. Он не мог отвести взгляд от её лица. От того, как вода стекала по её плечам. Как её волосы стали влажными и тёмными от пара. Как на ресницах и по краю волос появился белый иней. Драко подошёл ближе, обнимая её за талию. Она посмотрела на него нежно, с мягкой счастливой улыбкой. Руки его легли так бережно, будто она могла улететь вместе с поднимающимся паром. — Ты знаешь, Грейнджер, — сказал он тихо, касаясь губами её плеча, — что я чувствую, когда ты смотришь на меня так? Она чуть повернула голову. — Как я смотрю? — Как будто я целый мир для тебя. — Его голос дрогнул. — Как будто я не просто Малфой из старой влиятельной семьи, а кто-то, ради кого ты готова смеяться и спорить, и падать в снег. Она рассмеялась и провела пальцами по его щеке — по той линии скул, которую так любила изучать. — Ты и есть мой мир, Драко. Это не просто слова. Она сделала паузу. — Мне абсолютно не важно, из какой ты семьи. Будь ты сейчас обычным парнем-маглом, которого я встретила бы здесь, на горнолыжном курорте... — Она игриво провела пальцем по его носу сверху вниз. — Я бы влюбилась в тебя. На его губах появилась самодовольная улыбка — та, что так отчаянно ему шла. — Даже так, Грейнджер? — Он улыбался, но в глазах была такая теплота, что у неё сжалось сердце. — Я вижу, ты без памяти влюблена в меня. Она ничего не ответила. Только прижалась к нему крепче. Они вышли из воды и, закутавшись в халаты, вернулись в домик. В коридоре, перед дверями в их номера, они долго стояли в обнимку. Драко сходил с ума. Он хотел увести её за собой, в свой номер. Хотел чувствовать её кожу под своими пальцами, слышать её дыхание у своего уха. Но он понимал: нельзя торопить события. Он хотел быть уверен, что она полностью готова к этому моменту. Он деликатно поцеловал её руку, проникновенно глядя в глаза. — Спокойной ночи, Гермиона. Она не хотела уходить одна. Но и не решалась что-либо предложить. — Драко... — Её голос дрогнул. — Можно я засну с тобой рядом? Он замер. Она продолжила быстро, будто боялась, что он неправильно поймёт: — Я ничего не имею в виду. Просто хочу уснуть в твоих объятиях. Мы можем так сделать? Драко напрягся. Каждая клетка его тела кричала «да». Но он знал: для него это будет испытанием на прочность. Он взял себя в руки. — Грейнджер, — сказал он, и в голосе зазвучала сладкая нежность с ноткой опасности, — ты просишь почти невозможное. Ты просишь меня, Малфоя, быть хорошим мальчиком. Ты понимаешь это? Она потупила взгляд. Пальцем провела по его коже над краешком халата. — Драко, я не хочу засыпать одна. — В голосе звучала мольба. — Но я пока не готова к... практике. Она замялась. Выдохнула, смущённо опуская взгляд. Он понял, что проиграл. От этой невинной просьбы в груди разлилась волна нежности. Он посмотрел на неё — на её опущенные ресницы, на дрожащие пальцы, на то, как она кусала губу в нерешительности. И он сдался. — Хорошо, Грейнджер. — Он открыл дверь своего номера. — Иди сюда. Она шагнула к нему, и он обнял её, прижимая к себе. Они легли в кровать. Он держал её в объятиях, чувствуя, как её дыхание постепенно становится ровным и глубоким. Снег за окном тихо падал, укрывая землю белым одеялом. Она уснула первой. А он долго смотрел на неё — на её спокойное лицо, на ресницы, на губы, чуть приоткрытые во сне. Хорошо, Грейнджер. Я приму твои правила игры. Но посмотрим, как долго ты сама сможешь продержаться. Я буду ждать, когда ты сама взмолишь меня о пощаде. Он поцеловал её в макушку и закрыл глаза.