Наследие Фредбера: Сломанные куклы

Чарли лежала на кровати и смотрела на потолок. За окном уже давно стемнело, и только тусклый свет уличного фонаря проникал сквозь шторы, отбрасывая длинные тени на стены. Она не могла выбросить из головы ту девушку. Её лицо, бледное и испуганное, её раны, которые сочились кровью, её безжизненные глаза, которые смотрели в никуда. Чарли снова и снова прокручивала в голове тот момент, когда Волк выплюнул девушку из своей грудной полости. Это было ужасно. Это было бесчеловечно. Она видела, как та падает на землю, как её тело ударяется о твёрдую поверхность, как кровь растекается по асфальту. Она слышала её тихий стон, когда они подбежали к ней. Она чувствовала, как её собственные руки дрожали, когда она перевязывала раны. Интересно, как она там? Очнулась ли она? Пришла ли в себя? Врачи сказали, что она будет жить, но Чарли знала, что такие раны оставляют след на всю жизнь. Девушка навсегда запомнит эту ночь, и каждый раз, когда она закроет глаза, она будет видеть того монстра, который держал её внутри себя. Чарли чувствовала себя виноватой. Если бы она не пошла туда, если бы она не стала искать правду, может быть, эта девушка не пострадала бы. Но она знала, что это не так. Уильям Афтон не остановился бы. Он всегда находил жертвы. — Почему ты не спишь? — спросила Джессика, которая сидела на своей кровати и листала журнал. Она уже переоделась в пижаму и готовилась ко сну, но заметила, что Чарли всё ещё не спит. — Уже поздно. Нам завтра рано вставать. — Не могу, — ответила Чарли, поворачиваясь на бок. — Всё думаю о ней. — Она выживет, — сказала Джессика, откладывая журнал и садясь на край кровати. — Врачи сказали, что она будет жить. Ты спасла её. Если бы не ты, она бы умерла. — Я знаю, — сказала Чарли, глядя в стену. — Но это не делает ситуацию менее страшной. Она могла умереть. И мы не знаем, сколько ещё таких, как она. Мы не знаем, сколько ещё людей пострадают, пока мы не остановим это. Джессика вздохнула и подошла к Чарли, садясь рядом с ней на кровать. — Мы остановим это, — сказала она, кладя руку ей на плечо. — Мы не позволим этому продолжаться. Мы найдём его. В это время в дверь постучались. Три коротких стука, а затем — пауза. Джессика встала и открыла дверь. На пороге стоял Сэмми. Он выглядел уставшим, но взволнованным. Его волосы были растрёпаны, а на плече висела старая сумка, которую он всегда носил с собой. На его лице была лёгкая щетина, и глаза блестели, как у человека, который только что узнал что-то важное. На нём была его обычная зелёная кофта, которая была слегка запачкана маслом — видимо, он успел поработать в мастерской перед тем, как приехать. — Сэмми? — удивилась Джессика. — Ты же уехал к Майклу. Что ты здесь делаешь? Я думала, ты останешься у него на несколько дней. — Приехал, — сказал Сэмми, проходя в комнату. — Мы с Майклом закончили работу. Ну, почти. Он остался в мастерской доделывать пару вещей. Мы разобрали тот диск и нашли сигнал. Но я должен вам кое-что сказать. Это важно. Чарли села на кровати, чувствуя, как внутри неё зарождается тревога. Она посмотрела на брата, и её сердце начало биться быстрее. — Что случилось? — спросила она, чувствуя, как её голос становится напряжённым. Сэмми подошёл к столу и разложил на нём карту. Это была та самая карта, на которой они с Майклом отмечали точки. Чарли узнала её — красные отметки, линии, которые вели к ней. На карте было несколько новых пометок, сделанных рукой Майкла — его аккуратным почерком, с британскими буквами, которые Сэмми иногда не мог разобрать. Точки были соединены линиями, которые образовывали чёткий маршрут. — Мы выяснили, где находится Уильям Афтон, — сказал он, указывая на одну из точек. — Вот здесь. Старая пиццерия. Но не та, что наверху. Под ней. Есть подземный комплекс. Мы нашли его на старых чертежах, которые хранились в архивах Fazbear Entertainment. Майкл нашёл их случайно, когда разбирал бумаги. Там есть целая сеть туннелей и комнат. Похоже, Уильям использовал это место как свою базу. Чарли посмотрела на карту и почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Она знала, что это место. Она чувствовала, что именно туда её вели все эти годы. Всё, что происходило с ней, все кошмары, все встречи, все предупреждения — всё это вело к этому моменту. — Мы должны туда пойти, — сказала она, вставая с кровати. — Мы должны остановить его. — Чарли, подожди, — сказал Сэмми, поднимая руку. — Мы не знаем, что там. Это может быть ловушкой. Уильям знает, что мы ищем его, и он наверняка подготовился. — Я знаю, — ответила Чарли. — Но если мы не пойдём, он продолжит убивать. Ты видел, что он сделал с той девушкой. Ты видел, как он использовал её как оружие. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока он найдёт новую жертву. Сэмми хотел возразить, но увидел в глазах сестры решимость. Он знал, что она не отступится. Она всегда была такой — упёртой, смелой, готовой идти до конца, даже если это опасно. Он видел эту же решимость в их отце. Это было семейное. — Хорошо, — сказал он. — Но мы пойдём вместе. Я не отпущу тебя одну. Чарли кивнула и начала собираться. Она надела тёмную куртку, сунула в карман фонарик и маленький нож, который всегда носила с собой. Она проверила, чтобы на поясе был запасной фонарик, и взяла с собой бутылку воды. Джессика тоже поднялась, готовая идти. Она быстро переоделась в джинсы и тёмный свитер. — Я звоню Клэю и Джону, — сказала Джессика, уже набирая номер. — Они должны знать, что мы собираемся делать. Через несколько минут они уже были на улице. Ночь была тёмной и холодной, и только редкие фонари освещали путь. Ветер шелестел листьями, и где-то вдалеке лаяла собака. Чарли чувствовала, как адреналин наполняет её тело, и она была готова к тому, что ждёт её впереди. Они сели в машину, и Сэмми повёл их к старой пиццерии. Всю дорогу Чарли смотрела в окно, чувствуя, как внутри неё растёт решимость, как её сердце начинает биться быстрее. Она знала, что они найдут то, что искали.

***

В это время, в подвале дома Майкла, царила тишина. Только редкие звуки старого здания нарушали её — скрип половиц, шум воды в трубах, тихое гудение старого холодильника на кухне. Майкл стоял перед Бонни, аккуратно вкручивая последнюю шестерёнку в его плечевой сустав. В подвале было тихо, только Хелпи сидел на столе и рисовал что-то в своём блокноте. Рядом с ним лежала маленькая кучка цветных карандашей, которые он постоянно использовал для своих рисунков. Майкл закончил работу и отошёл на шаг. Бонни повернул голову влево и вправо, проверяя, свободно ли двигается сустав. — Ну вот, — сказал он, вытирая руки о тряпку, которая висела у него на поясе. — Теперь ты снова в порядке. Можешь двигаться свободно. Он улыбнулся, но в этот момент его глаза резко загорелись фиолетовым. Ярко, неестественно, как у механизма, который только что включили. Майкл почувствовал, как по его телу пробегает электрический разряд, и на мгновение ему показалось, что он слышит голоса. Много голосов. Они были далёкими, но он чувствовал их. Искажённые аниматроники. Все вместе. Они двигались. Они искали кого-то. Майкл схватился за голову, чувствуя, как боль пронзает его виски. Его зрение на мгновение помутнело, и он услышал, как в ушах зазвенел металлический звук, похожий на скрежет зубчатых колёс. — Папа? — позвал Хелпи, поднимая голову. — Ты в порядке? Ты побледнел. И у тебя глаза светятся! Майкл не ответил. Он смотрел перед собой, его глаза горели фиолетовым, и он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Боль в голове постепенно утихала, но ощущение опасности оставалось. Он знал, что это значит. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Искажённые аниматроники двигались. И они были направлены на Чарли. — Они... они активировались, — сказал он наконец. — Все. Сразу. Я чувствую их. Они двигаются к ней. В тот же момент Фредди, Бонни, Чика и Фокси начали двигаться. Их глаза загорелись, и они повернулись к Майклу. Их механизмы заскрипели, и они сделали несколько шагов вперёд. — Мы чувствуем это, — сказал Фредди, и его голос был низким и серьёзным. — Они двигаются. Кто-то направляет их. Мы чувствуем их присутствие. — Уильям, — сказал Майкл, не сомневаясь в этом. — Он активировал их. Он знает, что Чарли ищет его. Он ждёт её. — Что нам делать? — спросила Чика, делая шаг вперёд. Её голос был обеспокоенным, почти человеческим. — Мы должны помочь ей. — Ничего, — ответил Майкл, поворачиваясь к ним. — Вы останетесь здесь. Я пойду один. Я не могу рисковать вами. — Но папа, — сказал Хелпи, спрыгивая со стола. Его голубые глаза были полны тревоги. — Ты не можешь идти один! Я пойду с тобой! Я могу помочь! — Нет, — сказал Майкл, опускаясь на колени перед ним. — Ты останешься здесь. Ты будешь присматривать за ними. Если я понадоблюсь, вы почувствуете это. Вы знаете, где я. Ты же умеешь меня чувствовать, правда? Хелпи хотел возразить, но Майкл положил руку ему на голову и посмотрел в его голубые глаза. — Обещай мне, что ты останешься здесь, — сказал он. — Это важно. Мне нужно знать, что ты в безопасности. Хелпи кивнул, его глаза были полны слёз. — Обещаю, — сказал он. Майкл поднялся и подошёл к стене, где стояла канистра с бензином. Он взял её и проверил, насколько она полна. Затем он сунул в карман коробок спичек. Он накинул тёмную куртку, чтобы его не заметили, и застегнул её до самого верха. — Я скоро вернусь, — сказал он, посмотрев на аниматроников и Хелпи. — Берегите себя. Он направился к выходу, и его шаги эхом разнеслись по подвалу. Выходя из дома, он посмотрел на ночное небо. Звёзды были скрыты за облаками, и только луна тускло светила через туман. Он знал, что эта ночь изменит всё. И он был готов к этому. Он знал, что должен успеть. Он чувствовал, что время уходит, и каждая секунда была на счету. Он шагнул в ночь, и его глаза всё ещё горели фиолетовым.