Наследие Фредбера: Сломанные куклы

Прошло несколько дней после того, как старая пиццерия сгорела дотла. Чарли сидела в закусочной, где они когда-то встретились впервые после долгой разлуки. За окном светило солнце, и город казался почти мирным. За столом собрались все: Джессика, Джон, Ламар, Карлтон, Марла и её младший брат Джейсон. Воздух был наполнен ароматом свежего кофе и выпечки, и казалось, что даже стены этого места дышали теплом и уютом. — Я до сих пор не могу поверить, что вы всё это пережили, — сказала Марла, качая головой. Она сжимала в руках чашку с остывшим чаем и смотрела на друзей с тревогой и облегчением. — Мы с Ламаром сидели в мотеле и понятия не имели, что там происходит. Мы просто ждали и молились, чтобы вы вернулись. — Мы тоже не знали, что происходит, — усмехнулся Джон, откидываясь на спинку стула. — Мы просто бежали и надеялись, что всё закончится хорошо. Это было похоже на плохой сон, из которого невозможно проснуться. — И закончилось, — добавила Чарли, улыбаясь. Она смотрела на своих друзей, и в её глазах светилась благодарность. — Мы все здесь. Мы живы. И это главное. Джессика, которая всё время молчала, вдруг подняла голову. Её глаза горели, как у ребёнка, который только что обнаружил свой самый любимый подарок. — А знаете, что самое смешное? — сказала она, и в её голосе послышалось волнение. — Я даже не знала, что Майкл играет в группе, пока Чарли не рассказала. Я слушала «Фазер» годами, и он оказался прямо передо мной! Он стоял рядом, а я даже не догадывалась! — Ты уже говорила это, — заметил Карлтон, закатывая глаза, но на его лице играла улыбка. — Раз сто. И, наверное, скажешь ещё. — И я скажу ещё раз! — воскликнула Джессика. — Это же невероятно! Я слушала их песни, когда убиралась в комнате, когда готовила, когда ехала в автобусе. А он просто ходил рядом и молчал! Чарли засмеялась, а затем посмотрела на Сэмми, который сидел рядом с ней. Рядом с ним, на стуле, сидел Хелпи, который держал в руках свой блокнот и что-то старательно записывал. Его маленькая лапка быстро бегала по бумаге, а на мордочке было выражение глубокой сосредоточенности. — Ты сегодня собираешься к Майклу? — спросила Чарли, отпивая глоток кофе. — Да, — ответил Сэмми, кивая. Он уже начал собирать свои вещи, проверяя, не забыл ли он что-то. — Он просил принести ему чай. Сказал, что британский чай с молоком — это единственное, что может его спасти после всего, что случилось. Он утверждает, что американский чай — это просто вода с ароматизатором. — Мы можем пойти с тобой? — спросил Джон, поднимаясь. — Мы хотим увидеть Майкла и... ну, всех остальных. — Конечно, — ответил Сэмми, улыбаясь. — Только возьмите чай. Он терпеть не может, когда чай остывает. Он буквально может начать читать лекцию о правильном заваривании чая, если ему подадут остывший напиток. Через час они уже стояли перед старым гаражом на окраине города. Входная дверь была слегка приоткрыта, и оттуда доносились звуки гитары и смеха. Сэмми открыл дверь, и они зашли внутрь. Внутри было просторно и уютно: на стенах висели плакаты рок-групп, в углу стояли барабанная установка, бас-гитара и электрогитара. В центре комнаты стоял большой деревянный стол, вокруг которого сидели четверо: Майкл, Джереми, Кевин и Алекс. Они держали в руках листы бумаги и о чём-то оживлённо спорили. Джессика замерла на пороге, её глаза расширились. Она смотрела на них так, будто увидела живых легенд. — Это... это же «Фазер»! — прошептала она, и её голос дрожал от восторга. — Они настоящие! Майкл, который держал в руках гитару, поднял голову и усмехнулся. — Привет, — сказал он. — Ты вовремя. Мы как раз записываем новую песню. Хочешь посмотреть, как создаётся магия? — Вы... вы записываете песню?! — воскликнула Джессика, и её глаза засверкали. — Можно мне остаться? Я буду тихо сидеть! — Ты уже осталась, — сказал Джереми, улыбаясь. Он крутил в руках барабанные палочки, и его глаза весело блестели. — Мы не можем тебя выгнать. Ты же главная фанатка. Мы слышали, как ты напеваешь наши песни. — Откуда ты знаешь? — удивилась Джессика, её щёки покраснели. — Майкл сказал, — ответил Джереми. — Он говорит, что ты даже напеваешь наши песни, когда думаешь, что никто не слышит. Это очень мило. — Я... я просто люблю вашу музыку, — сказала Джессика, пряча смущение. — Она помогает мне в трудные моменты. Ребята расселись за столом, и Сэмми поставил перед Майклом чашку с чаем. Майкл взял её, сделал глоток и одобрительно кивнул. — Отлично, — сказал он. — Ты научился заваривать чай. Даже молоко добавил в правильной пропорции. — Я всегда умел, — ответил Сэмми, садясь рядом. — Просто ты слишком придирчивый. Ты даже цвет чая проверяешь перед тем, как сделать глоток. — Я не придирчивый, — сказал Майкл, отставляя чашку. — Я просто знаю, какой чай должен быть. Это часть моей культуры. — Ты думаешь, что знаешь, — сказал Алекс, поднимая голову от листа бумаги. — Но ты ошибаешься. Чай должен быть крепким, а ты всегда завариваешь его слишком слабым. — Крепкий чай — это для тех, кто не понимает вкуса, — парировал Майкл, и его голос стал чуть громче. — Настоящий британский чай должен быть нежным. — Нежным? — переспросил Алекс, усмехаясь. — Ты говоришь о чае, как о человеке. — Потому что чай — это искусство, — ответил Майкл. — Искусство, которое ты, Алекс, никогда не поймёшь. — Я понимаю искусство музыки, — сказал Алекс. — И я знаю, что эта песня должна начинаться с куплета, а не с припева. И я был прав, когда говорил это раньше. — Ты был прав? — переспросил Майкл, поднимая бровь. — Мы записали ту песню, и она стала хитом. Потому что я предложил начать с припева. — Она стала хитом, потому что мы переделали твой вариант, — сказал Алекс. — Я переписал всю аранжировку. — Ты переписал её, потому что я попросил! — воскликнул Майкл, ударяя ладонью по столу. — Ты попросил, потому что понял, что я прав! — ответил Алекс, не сдаваясь. Чарли посмотрела на Сэмми и улыбнулась. — Оказывается, Майкл спорит не только с тобой, — сказала она, и в её голосе послышалось удивление. Сэмми усмехнулся, отпивая свой чай. — Да, — сказал он. — Он спорит со всеми. Это его способ общаться. Он просто не умеет по-другому. Хелпи, который сидел на стуле рядом с Сэмми, записал что-то в свой блокнот и прочитал вслух: — «Папа и дядя Алекс спорят о музыке. Папа говорит, что прав. Дядя Алекс говорит, что прав. Думаю, они оба не правы, потому что спорят слишком громко. И забывают, что я хочу пить чай». Все засмеялись, и даже Майкл с Алексом на мгновение остановились, переглянулись и улыбнулись. — Ты слишком умный для своего размера, — сказал Майкл Хелпи, поглаживая его по голове. — Я знаю, — ответил Хелпи, гордо поправляя свой блокнот. — Я учусь у тебя. Хотя иногда ты слишком громкий. Джереми откинулся на спинку стула и задумался, глядя в потолок. — Помнишь, Майкл, как мы убегали от той собаки? — сказал он, и его голос стал мечтательным. — Это было безумие. Я до сих пор помню, как она рычала. Майкл усмехнулся, и в его глазах мелькнула ностальгия. — Да, — сказал он. — Это была собака миссис Грэм. Она жила через дорогу от моего дома и терпеть не могла детей. Особенно меня. Она ненавидела мой голос. — Мы все терпели её не могли, — добавил Кевин, качая головой. — Она была хуже любой училки. — Помню, как ты сбегал из дома, — сказал Джереми, глядя на Майкла с улыбкой. — Твоя мама всё время жаловалась твоему отцу, что ты слишком громкий. Миссис Грэм тоже постоянно звонила и жаловалась на шум. — Да, — сказал Майкл, и его голос стал чуть тише. — Отец запирал меня в комнате. Но я всегда находил способ выбраться. Я перелезал через забор, когда он думал, что я сижу взаперти. — Как-то раз я почти спрыгнул на другую сторону, — продолжил Майкл, и его глаза загорелись. — Я уже был на вершине забора, как вдруг услышал рычание. Это была она. Та самая злая собака миссис Грэм. Она стояла у забора и смотрела на меня с таким видом, будто я был её обедом. — И что ты сделал? — спросил Джейсон, который до этого молчал, но теперь смотрел на Майкла с широко раскрытыми глазами. Он даже забыл про свою приставку, который держал в руках. — Что я сделал? — переспросил Майкл с усмешкой. — Я побежал. Я бежал так быстро, как только мог. Собака гналась за мной через весь парк. Я уже думал, что она меня догонит, но вдруг увидел ребят. Он показал на Джереми, Кевина и Алекса. — Они стояли на другой стороне парка и смотрели на меня. Я бежал к ним, а они просто стояли и смотрели, как я пытаюсь не умереть. — Мы не стояли, — возразил Джереми. — Мы уже бежали к тебе. Мы знали, что эта собака опасная. — Мы побежали к дереву, — добавил Кевин. — Оно было высоким и старым. Мы знали, что она не сможет забраться. — И мы сидели на этом дереве, — сказал Алекс. — Собака стояла внизу и лаяла, а мы просто сидели и смотрели на неё. — Мы сидели там, наверное, час, — сказал Майкл. — И всё это время мы говорили о музыке. О том, как хотели бы играть вместе. И это был наш первый разговор о группе. — И вы начали? — спросила Джессика, её глаза блестели от восторга. Она сидела на краю стула, боясь пропустить хоть слово. — Да, — ответил Майкл. — Мы начали. Сначала мы просто играли в гараже у Кевина, потом начали писать песни. И вот мы здесь. Джейсон, слушавший эту историю с открытым ртом, вдруг выпалил: — Вы самые крутые! Я обожаю «Фазер»! Я слушаю ваши песни каждый день! Особенно ту, про ночь и пирата! Все засмеялись, а Майкл улыбнулся и слегка наклонил голову, принимая комплимент. — Спасибо, Джейсон, — сказал он. — Это очень приятно слышать. — Ты постоянно повторял голос Фокси, — сказал Джереми, глядя на Майкла. — Помнишь? Ты мог говорить как Фокси так, что никто не мог отличить. Это было жутко, но круто. — Помню, — сказал Майкл, улыбаясь. — Я тогда думал, что это поможет мне стать популярным. Но я просто хотел быть похожим на Фокси. Он был самым крутым аниматроником. — А давай повторишь? — сказал Джереми, и его глаза загорелись озорным огоньком. — Мы хотим посмотреть, насколько ты был хорош. — Да, — подхватил Алекс. — Мы хотим услышать. Это же классика. — Я тоже хочу! — воскликнул Джейсон, подпрыгивая на месте. — Пожалуйста! Майкл вздохнул и покачал головой, но на его лице играла улыбка. — Это было так давно, — сказал он. — Я уже не помню. — Помнишь, — сказал Кевин. — Ты помнишь всё. Ты даже помнишь, что я сказал тебе в тот день, когда мы встретились. Майкл усмехнулся, но всё же отложил гитару, встал, выпрямился и сделал паузу, собираясь с мыслями. Его голос изменился — он стал низким, скрипучим, с металлическим оттенком, почти неотличимым от настоящего Фокси. — «Йо-хо-хо! Я Фокси, самый быстрый пират в этих краях! И я пришёл за тобой, малыш! Готовься к приключениям!» Все замерли, глядя на него с открытыми ртами. Джессика прикрыла рот рукой, не веря своим ушам. Джейсон смотрел на Майкла с таким восхищением, будто перед ним был супергерой. — Это было... невероятно, — прошептала Джессика. — Это звучало точно как Фокси! Я бы никогда не отличила! — Ты был так хорош, что мы иногда думали, что это настоящий Фокси, — сказал Кевин. — Однажды мы даже испугались, когда ты заговорил его голосом из темноты. Майкл улыбнулся и сел обратно. — Я же говорил, — сказал он, беря гитару. — Быть сыном владельца пиццерии с аниматрониками — это непростое дело. Приходится учиться разным вещам. А теперь, — продолжил Майкл, — давайте запишем эту песню. Пока Джессика не начала требовать автографы. — Я и так их попрошу! — крикнула Джессика, и все засмеялись. Он провёл пальцами по струнам, и остальные подхватили. Джессика сидела с широко раскрытыми глазами, наблюдая за ними. Комната наполнилась музыкой, и все сидели молча, слушая, как создаётся новая песня. — Это невероятно, — прошептала Джессика. — Я никогда не думала, что увижу это своими глазами. Чарли улыбнулась и положила руку на плечо подруги. — Ты видишь это сейчас, — сказала она. — Наслаждайся. Старый гараж, который когда-то был просто местом для репетиций, теперь казался чем-то большим — символом новой жизни, которая начиналась у всех них.