Изнанка света

ВоландеМорт укрылся во владениях Люциуса, пытаясь собрать воедино рассыпавшиеся мысли. После того случая на кладбище его терзало странное, почти леденящее опустошение — и вместе с тем в голове стояла пугающая, кристальная ясность. К собственному изумлению, он вдруг увидел, как давно его разум был затуманен. Многие из собственных поступков теперь казались чужими, лишёнными логики, и он не мог объяснить, как дошёл до этого. Он не отдавал себе отчёта, как постепенно терял себя, превращаясь в марионетку, послушно исполнявшую чужую волю. Ярость грызла его изнутри, горячая и неукротимая; он кипел от злости и одновременно дрожал от бессилия и страха — от осознания того, во что превратился. Он стал живым воплощением диктатуры: его друзья и последователи обратились в жалких рабов, а некогда светлые идеи о лучшем магическом мире исказились до неузнаваемости, словно отражение в кривом зеркале. «Он всерьёз хотел убить ребёнка? — пронеслось в его сознании. — Это не я. По крайней мере, не тот, кем я был раньше». Метка, которую он когдато видел как знак единства, как равную связь, призванную помогать соратникам, теперь ощущалась кандалами. Когда он свернул не туда? В какой момент здравый смысл уступил место безумию? Вестница Перекрёстка — да, это была она. Он никогда не думал, что встретит её: она не вмешивается в мирские дела без веской причины. Она чтото сделала с ним и Поттером — и, что бы это ни было, именно это вернуло ему способность мыслить ясно. Но ясности оказалось мало: чтобы окончательно исцелиться, нужно было до конца разобраться, что с ними произошло. А для этого ему был нужен мальчик. — Домовик! — резко позвал Тёмный Лорд. Из воздуха бесшумно возник домовой эльф в белой наволочке. Он нервно потирал руки, не решаясь поднять на хозяина свои большие испуганные глаза. — Да, ссер! — прозвучал писклявый, дрожащий голосок в тишине гостевой комнаты. — Чем могу служить? — Приведи ко мне своих хозяев. Обоих. Немедленно. — Как скажете, — эльф мгновенно исчез. Спустя несколько минут в дверь тихо постучали, и раздался голос Малфоя: — Можем ли мы войти, мой лорд? — Входите. Малфои переступили порог и почтительно склонились. ВоландеМорт отметил про себя, как Люциус едва заметно заслонил собой жену, будто пытаясь уберечь её от самой тени его взгляда. Раньше, поглощённый собственным безумием, он не замечал таких мелочей. Люциус служил ему, но давно уже не следовал за ним душой. Что ж, в этом была своя мудрость. Возможно, именно эта осторожность делала бывшего друга достаточно разумным, чтобы однажды снова стать надёжным соратником. Нынешние же «верные» последователи — сплошь садисты и безумцы; возвращаться к ним не хотелось. — Люциус, ты должен встретить сына и вместе с ним привести ко мне Поттера. Малфои обменялись короткими, тревожными взглядами. — Но, лорд… Как мы сможем забрать его у всех на глазах? — в голосе Люциуса слышался не столько протест, сколько страх — страх того, что Тёмный Лорд окончательно утратил рассудок. — Скажи Поттеру, что у меня есть ответы на его вопросы. И дай слово о его неприкосновенности: он будет волен уйти, когда пожелает. С этими словами ВоландеМорт взял магический пергамент и вывел на нём условия. Затем, наложив режущее заклинание на большой палец, скрепил написанное каплей крови. На лицах Малфоевотразилось неподдельное недоумение. — Подробности позже. Сейчас главное — чтобы он пришёл. Остальное не имеет значения. Отправляйтесь немедленно. Чета Малфоев, забрав пергамент, бесшумно покинула покои, оставив Тёмного Лорда наедине с тяжёлыми мыслями. На вокзале было шумно и многолюдно. Троица не хотела попадаться на глаза толпе и решила подождать, пока большинство студентов разойдётся. Перед прибытием на станцию ребята переоделись: Гарри и Гермиона сняли форму, чтобы не выделяться, выходя из вагона Слизерина с его оранжевой символикой. Поттер был в старых потёртых синих джинсах и серой толстовке с капюшоном. Грейнджер надела узкие чёрные джинсы и вязаный свитер, а волосы заплела в две косички — так она надеялась скрыть свою слишком узнаваемую шевелюру. Несмотря на май, в дождливом Лондоне было не больше четырнадцати градусов. Опустив головы, ребята направились к выходу: они хотели покинуть пределы вокзала и спокойно обсудить планы на ближайшее время. За Драко не должны были приехать: уезжая из Хогвартса, он договорился с родителями, что доберётся до дома сам. Гермиона собиралась позвонить родителям и попросить их немного подождать, а Гарри, как всегда, планировал вернуться домой в одиночестве. Когда ребята свернули в тихий лондонский закоулок, им показалось, что они наконец остались наедине. Но из‑за угла за ними тут же показались старшие Малфои. — Папа, мама, что вы тут делаете?! — Драко чувствовал себя загнанным в ловушку. Как теперь объяснить родителям, почему он мирно беседует с двумя столь известными гриффиндорцами? Может, удастся сделать вид, будто они тут ссорились? — Не знаю, зачем ты шкеришься по углам вместе с Поттером, но нам это даже на руку. Мы здесь, чтобы пригласить вас к нам в дом, мистер Поттер. Вас там ожидают для беседы, — Люциус выглядел слегка ошеломлённым, увидев сына в компании этих ребят: те спешили уединиться, избегая других студентов, словно преступники. — Я с вами никуда не пойду! — ощетинился мальчик, защищаясь. Его подруга, — Я с вами никуда не пойду! — ощетинился мальчик, защищаясь. Его подруга, выпрямив плечи, встала чуть впереди, готовая действовать, если ситуация потребует защиты. Это невольно впечатлило Люциуса и Нарциссу. Из тени мелькнула шерсть чёрной собаки, а затем раздался раздражённый возглас: — Он точно не пойдёт с вами, чёртовы Пожиратели! Сириус заслонил собой двоих студентов, пока Драко сделал пару шагов назад, ближе к своей семье. — Сириус! — Гарри радостно вскрикнул: он никак не ожидал, что крёстный придёт его встретить, и это тронуло его до глубины души. — Не спеши лаять, Блэк! — недовольно огрызнулся Малфойстарший, но не успел закончить мысль: его плеча коснулась супруга. Поймав его взгляд, она шагнула ближе к Сириусу. — Дорогой кузен, мы понимаем твоё волнение, но позволь нам хотя бы передать послание для мальчика. Пусть он сам решит. Мистер Поттер, — она встретилась взглядом с зелёными глазами, — наш гость просил передать вам, что у него есть ответы на ваши вопросы. Для вашего комфорта и уверенности в собственной безопасности он передал вот это. С этими словами она протянула Гарри пергамент. Нерешительно взяв бумагу, Гарри прочёл написанное и, нахмурившись, недовольно произнёс: — Почему я должен верить вам изза какойто бумажки? Совсем недавно он хотел меня убить — с чего вдруг он мог передумать? Гермиона и Сириус заглянули в пергамент и удивлённо переглянулись. — Гарри, это магическое обещание — даже он не сможет его нарушить! — прошептала Грейнджер, но её услышали все. Малфои не стали комментировать безграмотность мальчика. Люциус лишь ответил на его второй вопрос: — Я не смогу вам ответить, мистер Поттер. Я и сам хотел бы это узнать. Но для этого я должен сопроводить вас к нам. Сириус недовольно скривился: он знал, что нарушить обещание, закреплённое на магическом пергаменте, невозможно, но всё равно не мог довериться «тёмной стороне». — Нет, это явная ловушка! Он не пойдёт. Гарри и Гермиона переглянулись и посмотрели на Драко. Тот уверенно кивнул. — Я пойду, — Гарри обернулся к Сириусу. — Мне нужны ответы. Произошло коечто важное, и, кроме него, у меня сейчас нет надёжного информатора. Блэк встрепенулся и нахмурился. — Гарри, если у тебя есть вопросы, я смогу тебе помочь. Или Альбус — он знает всё на этом свете! — Дело в том, что я не уверен, что теперь могу доверять директору. После этих слов повисла гнетущая тишина. Блэк и чета Малфоев в шоке уставились на мальчика. Он не верит Дамблдору? Как такое возможно? — Как ты можешь так говорить, Гарри?! — Сириус потряс мальчика за хрупкие плечи, пытаясь всмотреться в его глаза и отыскать подвох, но взгляд Гарри оставался твёрдым и уверенным. — Сириус, — голос Гермионы заставил мага оторвать взгляд от юноши, — у нас действительно есть причины сомневаться в директоре. И, боюсь, не только в нём. Лучше пока не говорить об этом никому из наших друзей. На последнем слове она едва заметно изобразила в воздухе кавычки. Люциус оглянулся и встретился с удивлённым взглядом жены. Казалось, назревало нечто по-настоящему интересное. — Раз вы приняли решение, нам нужно спешить. — Я пойду с Гарри! — юная ведьма встала рядом с другом и взяла его за руку. — Боюсь, приглашение было адресовано только мистеру Поттеру, — возразил Люциус. Он вовсе не горел желанием тащить к себе в дом куча народу. И пусть эта ведьма была маглорождённой, он успел оценить её ум и смелость. Было бы жаль, если бы Тёмный Лорд в порыве ярости или просто от скукиубил девчонку. Пергамент гарантировал защиту лишь Поттеру. — Ну, тогда тебе придётся самому нас пригласить, — произнёс Сириус. — Мы не отпустим Гарри одного в ваше логово! Вздохнув, Малфой не стал спорить: он не будет нести за них ответственность. Подождав, пока юная ведьма воспользуется странным магловским устройством для связи и сообщит родителям, что вернётся сама, заверив их в своей безопасности (опрометчиво с её стороны, подумалось Нарциссе; ей даже стало жаль родителей девочки — они не могли обеспечить дочери должной защиты), все вместе они воспользовались портключом и отправились в МалфойМэнор.