Изнанка света

Прошло два года… Ночь с 30 на 31 июля. В библиотеке поместья Риддла пахло старой кожей, пергаментом и едва уловимым ароматом хвои. Том приобрёл поместье два года назад, чтобы дети могли не возвращаться в Великобританию, а родители навещали их здесь. Том и Сириус жили здесь на постоянной основе. Пламя в камине отбрасывало длинные тени, а на низком столике теснились три бокала и бутылка огневиски, которую Драко купил как официальный взрослый для младшего из них. Теперь он поглядывал на неё с гордостью, словно сам её сварил. Гарри плюхнулся в кресло, вытянул ноги и с видом великого мудреца провозгласил: — Итак, через полчаса мне семнадцать. Я буду официально взрослым. Теперь, если я случайно взорву очередной артефакт, это будет не детская шалость, а осознанный магический выбор. Драко фыркнул, откупоривая бутылку: — Ты и раньше взрывал свои штучки с таким видом, будто это часть сложного эксперимента. Просто раньше тебя за это ругал Сириус или Том, а теперь ты можешь сослаться на «магическую зрелость». Гермиона, устроившись у Драко на коленях, закатила глаза: — Вы оба ведёте себя как дети. Один — потому что может, второй — потому что хочет доказать, что не может. — Эй, я тут именинник! — возмутился Гарри. — Мне положено вести себя как ребёнок. Это мои последние тридцать минут в этом статусе. А вы обязаны меня баловать и не спорить. — Мы балуем, — Драко протянул ему бокал, но тут же отдёрнул. — Но только если пообещаешь не пытаться сегодня в танце прыгнуть на люстру. В прошлый раз домовик чуть не уволился. — Это была не люстра, а очень неустойчивая полка! — Гарри принял бокал и торжественно поднял его. — Клянусь, сегодня никаких полётов. Максимум — пройдусь по спинке дивана. Гермиона вздохнула, но улыбка всё равно пробилась сквозь напускную строгость: — Если ты свалишься с дивана и сломаешь ногу, я не буду тебя лечить. Скажу, что это «естественный отбор в магическом мире». — Не драматизируй. Я же не Драко, чтобы падать с лестниц от одного косого взгляда. — Я не падал! — Драко возмутился так искренне, что даже Гермиона не удержалась от смешка. — Я… выполнял сложный манёвр уклонения от летящего учебника. Это разные вещи. Между прочим, ты в меня его и кинул! — Кто виноват, что ты не слышал, как я тебе шептал?! Я не хотел, чтобы профессор поймал тебя на прогулках поздней ночью в библиотеку ради поиска той самой книги для Гермионы, — поддел Гарри, хитро прищурившись. — В итоге вас обоих наказали. А Драко провёл мой семнадцатый день рождения в больнице, а не со мной, — безнадёжно вздохнула девушка. Блондин прижал её покрепче к себе и нежно поцеловал в шею. — И я не устану просить у тебя за это прощения, — сказал он. Добившись улыбки возлюбленной, Драко поймал насмешливый взгляд именинника и покраснел. На его бледной коже это всегда бросалось в глаза. Поттер гадко улыбнулся и решил добить друга: — Ну, ты прав: это «разные вещи», как и то, что ты «не краснеешь», когда профессор Штайнер хвалит твою работу по медицине, — поддел Гарри, хитро прищурившись. Драко метнул в него взгляд, способный, казалось, заморозить даже огневиски: — Профессор Штайнер — строгий специалист. Его похвала — это профессиональное признание, а не повод для твоих глупых ухмылок. — Ага, профессиональное. И ты записал её в блокнот: «День, когда профессор Штайнер сказал, что у меня ровные швы». — У меня и правда ровные швы! — Драко уже почти сердился, но в глазах плясали смешинки. — Это важно. Жизнь человека может зависеть от миллиметра. — Вот именно, — вставила Гермиона, приобняв его за шею, чтобы немного остудить пыл. — Поэтому мы все тебя ценим. Даже этого невыносимого именинника. — Спасибо, я тронут, — Гарри театрально прижал руку к груди. — Особенно приятно слышать это от девушки, которая в прошлом году читала мне лекцию о том, что «огневиски до семнадцати — это нарушение не только школьных правил, но и здравого смысла». — Тогда мне только исполнилась семнадцать, — спокойно парировала Гермиона. — А тебе — шестнадцать. Сейчас мы все почти взрослые, и… ладно, я всё ещё считаю, что это плохая идея, но сегодня можно. Ради исключения. — Наконец-то здравый смысл уступает место дружбе, — Гарри поднял бокал чуть выше. — За нас. За то, что мы как-то умудрились не поубивать друг друга за эти два года. — Ещё не вечер, — буркнул Драко, но тоже поднял свой бокал. Они чокнулись, и на мгновение в комнате повисла та самая тишина, которая бывает только между старыми друзьями — когда не нужно ничего объяснять, потому что всё и так понятно. Потом Драко слегка поёрзал, устраиваясь поудобнее: — Знаешь, Поттер, если бы мне два года назад сказали, что я буду сидеть в библиотеке, пить огневиски и терпеть твои шутки, я бы рассмеялся им в лицо. — А я бы добил тебя, сказав: «Эта магглорождённая будет сидеть у тебя на коленях, а ты будешь млеть от запаха её волос», — Гарри подмигнул Гермионе, прежде чем Драко успел вспыхнуть. — Очень смешно. Я вообще-то эволюционировал. — Да, ты теперь говоришь «магглорождённая» без дрожи в голосе. Прогресс налицо. — Прогресс в том, что я теперь знаю, что она может меня оглушить одним взглядом, — Драко покосился на Гермиону с притворным ужасом. — Так что я предпочитаю быть вежливым. Это вопрос выживания. Гермиона рассмеялась, уткнувшись ему в плечо: — Правильно мыслишь. Вежливость продлевает жизнь. Особенно рядом со мной. Гарри откинулся на спинку кресла, чувствуя, как тепло от огневиски смешивается с теплом от их компании, и тихо сказал: — Последние два года были лучшими в моей жизни. В первую очередь изза вас, ребята, и Сириуса, и Тома. Драко хмыкнул, но в этом звуке не было ни капли язвительности: — Только не вздумай расплакаться, Поттер. Или мне напомнить, что месяц назад ты кричал о травме на всю жизнь, которую тебе причинили Блэк с Риддлом? — Нет! Я не хочу это вспоминать! Это ужасно! Родители не должны этого делать! — Гарри драматично, театрально пытался вырвать себе глаза. — Вы оба несносны! Они как никто заслуживают счастья, а тебе, Гарри, нужно научиться стучаться и дожидаться ответа, прежде чем влетать в чужие покои, — строго прочла нотацию ведьма. — А им — накладывать заглушающие и запирающие чары, — метко подметил Малфой. Секунды тишины — и друзья рассмеялись. Гермиона подскочила с колен Драко и, взяв свой бокал, прокричала: — Ровно 00:00! С днём рождения, Гарри! Они снова чокнулись, но прежде, чем выпить, Гарри тихо добавил: — Пусть в этом учебном году нам сулит удача. Она нам пригодится.