Изнанка света

В большом зале все перешёптывались в ожидании. Первокурсников только распределили, сейчас должен был настать кульминационный момент. Последние два года студенты только и делали, что строили теории: куда же пропал золотой мальчик со своей лучшей подругой? Почему в то же время пропал Малфой — их злейший враг с первого курса? В первое время все пытались выпытать информацию у Рона, но, быстро оценив его агрессивную реакцию, сделали верные выводы: он понятия не имеет. Согласно контракту, который ученики заключают со школой на первом курсе, троица обязана вернуться на последний год обучения. Директор вышел к стойке, чтобы произнести речь: — Дорогие студенты, в этом году у нас новый преподаватель тёмных искусств. Он немного задерживается изза дел в Министерстве магии. Его имя — Сириус Блэк. В зале начались перешёптывания. — А также я хочу, чтобы вы поприветствовали наших трёх студентов. Они временно учились по обмену, но вернулись на последний курс. Прошу, заходите! Двери в большой зал отворились, и появились столь знакомые и в то же время совсем другие молодые люди. Зал погрузился в полную тишину — все изучали троицу. Ребята заметно подросли: юношеская округлость сошла с их лиц, теперь они выглядели куда старше, а изза их взглядов и вовсе казалось, что они взрослее своих сверстников. Все трое остановились перед директором и ожидали возможности присоединиться к другим. Гарри стоял чуть впереди, слева от Гермионы; та — посередине; Малфой, с самоуверенной ухмылкой, стоял справа от девушки, легко касаясь своим предплечьем её плеча. Профессор Снейп внимательно оглядел ребят. Заметив близость Грейнджер и Малфоя, он больше задержал свой взор на Поттере. Сказать, что мальчик изменился, — ничего не сказать. Нет, внешность поменялась не столь кардинально: он просто заметно вытянулся. Он всё ещё был ниже Малфоя, а значит, и ниже Снейпа, но теперь он не был похож на того зашуганного, излишне худого мальчишку. Он стоял, чуть склонив голову, и в этом едва уловимом движении сквозила не усталость, а холодная, отточенная уверенность, которой раньше ему так не хватало. Снейп всегда предполагал: будь мальчик понаглее, он был бы ещё больше похож на отца. Но он ошибался. В младшем Поттере была стать, элегантность, столь недостающая Джеймсу. Тёмные волосы, непокорно вьющиеся, будто сопротивлялись любой попытке усмирить их, падали на лоб небрежными прядями — и в этой лёгкой растрёпанности чувствовалась не небрежность, а продуманная дерзость. Взгляд его, полуприкрытый, был спокоен, почти отстранён, но в нём таилась искра чегото древнего и опасного — словно за внешней невозмутимостью прятался хищник, готовый в любой миг сорваться с места. Больше всего в глаза бросались аксессуары: ранее золотой мальчик не отличался любовью к побрякушкам и моде. Это было необычно, но чертовски ему шло. На шее, среди переплетения тонких цепочек, мерцал кулон: вытянутый зелёный камень, холодный и яркий одновременно, словно капля яда, застывшая в оправе. Цепочки ниспадали по груди, сплетаясь и расходясь, добавляя облику многослойную, почти ритуальную сложность. В ушах — тяжёлые, витиеватые серьги: ажурные, с удлинёнными подвесками, похожими на стилизованные когти или лезвия. Металл был тёмным, с патиной, будто украшения пережили не одну эпоху. На запястье — нагромождение браслетов: массивный, с вычурным орнаментом, соседствовал с тонкими цепочками и подвесками, словно каждый из них хранил свою историю, свою клятву или проклятие. Грейнджер тоже изменилась. Раньше она носила распущенные волосы, словно гриву истинного львёнка. Сейчас она отдавала предпочтение высоким, сложным причёскам, выпуская пару кудрявых прядей, чтобы они спадали на тонкую шею, создавая образ утончённой и элегантной леди. На шее у неё блистало довольно дорогое на вид колье. Снейп нахмурился: он видел это украшение ранее в доме Малфоев. Разве это не родовой амулет? Он снова перевёл взгляд на Драко: уж слишком близко он стоял к ведьме. Его образ был самым привычным. Чтото подсказывало профессору, что он больше изменился внутри, чем снаружи. Директор поприветствовал троицу и рассадил их по столам Слизерина и Гриффиндора, попутно пригласив пройти после пира к нему в кабинет и пообещав, что их деканы их сопроводят. Рон позвал своих старых друзей в центр стола, но Гарри его проигнорировал и подошёл к Невиллу с вежливой, немой улыбкой указал на места справа от него. Лонгботтом с радостью подвинулся, освободив места двум сокурсникам. Тем самым Гарри и Гермиона оказались между Невиллом и первокурсниками, которые не были столь смелыми в своих попытках накинуться на них. У Драко и вовсе не возникло проблем с излишним вниманием: он сел между Паркинсон и Ноттом. Двое его старых друзей отгородили его от излишне любопытных сокурсников. Директор ушёл первым, бросив напоминающий взгляд на Макгонагалл и Снейпа и получив в ответ кивки. Когда Гарри и Гермиона хотели встать изза стола, предварительно поймав взгляд Драко, к ним подлетел разъярённый Рон. Он не дал им даже встать, нависая над ними, и его взгляд метался между двумя гриффиндорцами и Малфоем, который, глядя на них, медленно вставал изза стола Слизерина. — И это всё? Вы просто проигнорируете меня?! — выкрикнул он, не сводя горящих глаз ни с Гарри, ни с Гермионы. Он ткнул пальцем в сторону Гарри, голос сорвался на хриплый шёпот: — Два года, Гарри! Два года все только и шепчутся, куда вы пропали, а я… я отбивался от всех этих вопросов, защищал вас, говорил, что вы бы никогда просто так не бросили всех, а вы… вы даже не соизволили прислать одну чёртову сову! Одну! Чтобы просто написать: «Рон, мы в порядке». Но нет, вы предпочли, чтобы я выглядел дураком, который сам не знает, где его лучшие друзья! Рон явно лукавил. Гарри заметил, как Невилл скривился на словах «защищал»: он бы не удивился, будь всё наоборот. — Друзья? — Гарри произнёс это с холодной усмешкой. — Насколько я помню, ты весь четвёртый курс унижал и смеялся надо мной. На помощь к брату поспешила Джинни: — Гарри, как ты можешь! Ты же знаешь, Рон иногда ведёт себя как идиот, но он твой друг! Мы — твоя семья и сильно переживали за тебя всё это время! Рон явно хотел возмутиться на замечание про «идиота», но, наткнувшись на свирепый взгляд сестры, который та незаметно пыталась в него метнуть, передумал. — Разве одна ошибка может перечеркнуть четыре года дружбы и ваших совместных приключений! — Сказав это, она изобразила самую милую и снисходительную улыбку для Поттера, но тот ни на секунду не повёлся: взгляд всё ещё оставался холодным и отстранённым. — Нет, она может раскрыть глаза на все те разы, как он отворачивался от меня. А я, как истинный идиот, прощал его после протянутой руки — даже без извинений. Джинни вздрогнула, не ожидая столь холодного отношения к себе, и сделала шаг назад. Гарри взял Гермиону под руку и произнёс: — А теперь извините, нас ждёт наш друг, чтобы отправиться к директору. После этих слов он устремил взгляд за спины Уизли, где стоял Драко. — Друг?! — истерично проорал Рон; его белки глаз покраснели, а голубая радужная оболочка глаз затуманилась от ярости. — Какой, к чёрту, он друг?! Ты шутишь?! — Он почти выплюнул последнее слово, глядя на Драко, но обращался к Гарри. Рон уставился на зелёный камень на шее Гарри, и его лицо исказилось от смеси недоверия и злости. — Это что, новый стиль? — Он резко махнул рукой в сторону кулона, будто хотел сорвать его, но в последний момент одёрнул руку. — Ты теперь… такой? С этими побрякушками… Выглядишь как чистокровный пидор из знатного рода! Этого ты добивался? Он агрессивно толкнул Поттера, когда тот, пытаясь игнорировать его вопли, направился к Драко. Удар был достаточно сильным. Гарри сумел подтолкнуть подругу в объятия Малфоя, а сам полетел бы вниз, если бы его вовремя не поймали чьито большие тёплые руки. Он споткнулся и прижался боком к чужой груди; подняв взгляд вверх, он увидел строгий взгляд тёмных глаз, направленный на Уизли. — Минус тридцать очков с Гриффиндора за неподобающее поведение, недозволенные высказывания и драку в Большом зале! — Низкий голос с небольшой хрипотцой пустил рябь мурашек по спине Гарри. В последний раз Гарри видел профессора Снейпа два года назад, когда ещё был под чарами Альбуса. Впервые он смог взглянуть на столь в прошлом ненавистного профессора своим взглядом, а не сквозь заложенные в него другими убеждения. Он вовсе не был так уродлив, как Гарри помнил. Нос был внушительный, но вовсе не отвращал. Волосы были уложены защитным зельем наподобие геля, поэтому могли показаться сальными, хотя вовсе такими не являлись. От него пахло хвоей, древесиной и немного другими травами: запах был приятный и успокаивающий. — Поттер, вы уснули на мне, что ли? Или стоять самостоятельно толку не хватает? — едко заметил профессор, метнув взгляд с Рона на него. От осознания, что он застыл в «объятиях» декана Слизерина, Гарри покраснел и резко отпрыгнул в сторону Гермионы и Малфоя. Последний поймал его взгляд и слишком довольно усмехнулся, заметив румянец на друге. — Заткнись, — процедил полушёпотом Поттер. Драко лишь ещё шире улыбнулся и фыркнул. — А также, мистер Уизли, три недели отработок с Филчем! — Не заостряя внимания на странном поведении Поттера, профессор Снейп вновь обратился к нарушителю. — Это несправедливо! Вы, вонюч… — Он не успел закончить свои оскорбления: его перебила разъярённая Макгонагалл. — Не смейте заканчивать своё предложение, молодой человек! Я немедленно сопровожу вас на отработку. Надеюсь, там вы переосмыслите своё поведение! — Она схватила Рона за локоть и, оглянувшись, уточнила у профессора зелий: — Северус, вы же сопроводите моих студентов к директору, пока я разбираюсь с мистером Уизли? — Конечно, не беспокойтесь, — профессор взглянул на троицу и вздохнул: — За мной. Декан Слизерина шёл чуть впереди, а трое друзей спешили сразу за ним, успевая тихо перешёптываться. — Гарри, ты в порядке? Он не сильно тебя толкнул? — с беспокойством уточнила Гермиона. — Нет, со мной всё хорошо! Мы же ожидали чегото подобного, — улыбнулся ей друг. — Но он сказал довольно грубые слова, и на глазах у всех! — Меня это не беспокоит. Плюс он не совсем неправ, верно? — С усмешкой Гарри бросил хитрый взгляд на друзей. Малфой довольно широко улыбнулся и ещё тише прошептал: — Ещё бы не прав. Так покраснеть от объятий нашего профессора… Не ожидал от тебя такого, Поттер. — Захлопнись, Малфой! — прошипел Гарри. Он немного вновь покраснел, но в его голосе не было злобы на друга — скорее смущение. — Мы на месте. Заканчивайте свой балаган, — прервал их профессор и, шепнув гаргульям чтото наподобие «лимонные дольки», открыл проход к кабинету директора.