В игре «Возвращение выжившего» был выбран один мальчик.

«Это необходимо, Альбус… для него самого и для всех нас». Глубокий, дрожащий голос профессора Макгонагалл эхом разносился в темноте, но для Гарри Поттера он звучал так далеко. Он чувствовал, будто тонет на дне холодного океана, его тело было тяжелым, он не мог пошевелить пальцами, даже веки были слишком тяжелыми, чтобы открыть их. Серебристый блеск Бузинной палочки мерцал в хранилищах таинственного места — штаб-квартиры Ордена Феникса. Дамблдор стоял там, его старое лицо было усталым, словно он нес на себе тяжесть всего мира (Дамблдор изо всех сил старался). Рука, державшая палочку, слегка дрожала, когда он начал произносить заклинание «Перестройка разума». «Оливьетт…» Воспоминания о той ужасной ночи на кладбище, ночи убийства Седрика Диггори, ночи возвращения Волан-де-Морта к власти… и ужасающей связи между душой Гарри и Темным Лордом были разорваны и искажены в одно мгновение. Гарри не понимал… и, возможно, он не понимал уже давно. Гарри резко проснулся на старой кровати с балдахином в темной спальне на площади Гриммо. Солнечный свет лился сквозь щели в плотных шторах прямыми полосами. Он инстинктивно схватил очки и надел их. Сердце колотилось, словно он только что убегал от чего-то, но когда он пытался вспомнить… его охватывала лишь пустота. «Почему я здесь?» — пробормотал Гарри про себя. Его последнее воспоминание — это поднятие Кубка Огня с Седриком… а потом что? Ах да… Седрик погиб в результате несчастного случая во время дуэли, и Министерство отправило его сюда в целях безопасности, потому что Дурсли больше не были в безопасности. Это все, что он знал. Но имело ли это вообще смысл? Растерянность. Гнев и печаль, необъяснимо переполняющие его, внезапно нахлынули на него, затрудняя дыхание. Они горели внутри, как бушующий огонь. Чем больше он пытался найти ответы, тем сильнее болело его сердце. (Иногда наёмные работники только усугубляют ситуацию) «Гарри! Ты проснулся!» Дверь в комнату открылась, и вошли Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, их лица выражали беспокойство. Гермиона посмотрела на него со смесью жалости и усталости. (Гермионе это надоело.) Она чувствовала, что с её лучшим другом что-то не так. С тех пор, как он вернулся с Турнира Трёх Волшебников, Гарри стал совсем другим. «Хм… Я проснулся», — ответил Гарри ровным голосом, но с оттенком сарказма, которого он никогда раньше не проявлял. (Дерзкий Гарри.) «Спасибо, что пришёл проведать меня, Рон. Я думал, ты будешь слишком занят, присматривая за этими слизеринцами, чтобы заметить своего друга». Рон на мгновение замолчал, на его лице читалось беспокойство. «Эй, Гарри… знаешь, в последнее время всё как-то странно. Эти слизеринцы ненадёжны. (Слизеринцы — отстой.) Мой отец сказал, что некоторые из них начали переезжать…» Трещины Гермиона глубоко вздохнула. Она подошла и села рядом с кроватью Гарри. «Гарри… ты помнишь что-нибудь ещё о той ночи?» «Нет, Гермиона», — усмехнулся Гарри, его некогда яркие изумрудно-зелёные глаза теперь странно потускнели. «Мой мозг как бумага, испачканная чернилами… но неважно. Раз профессор Дамблдор говорит, что я здесь „в безопасности“, я, наверное, должен в это поверить, верно?» Слова Гарри заставили Рона и Гермиону обменяться многозначительными взглядами. Гарри молча наблюдал за их реакцией, его мысли начали метаться. Доверие, которое он когда-то испытывал к своим двум лучшим друзьям, начало ослабевать. Его самые сокровенные инстинкты подсказывали ему, что все что-то скрывают. Тем временем, в тёмном углу коридора за дверью комнаты, Джинни Уизли молча стояла, скрестив руки, прислонившись к стене. Её взгляд был устремлён ни на кого, но в нём скрывалось что-то таинственное и тёмное — что-то, оставшееся от дневника Тома Риддла («Неизвестные вещи, связанные с Волан-де-Мортом»). Она слабо улыбнулась, бормоча себе под нос саркастическое замечание Гарри. «Наконец-то… ты начинаешь видеть правду, не так ли, Гарри?» В тот вечер Гарри разрешили спуститься в столовую поужинать. Атмосфера в штаб-квартире Ордена Феникса была напряженной. Сириус Блэк пытался обнять его и поговорить с ним (Сириус и Гарри), но Гарри, естественно, увернулся. Ремус Люпин наблюдал за происходящим, пытаясь залечить рану (Ремус старается), но мог лишь вздохнуть. > Если никто мне не скажет, я сам догадаюсь. Он найдет способ заставить их рассказать ему :) «Война приближается… или, может быть, она уже приближается, но мы просто держим глаза закрытыми», — небрежно сказал Гарри за обеденным столом, мгновенно прервав разговор вокруг себя. Он встал, повернулся и вернулся в свою спальню, игнорируя удивленные взгляды членов Ордена. Гарри знал, что это только начало… волшебный мир вот-вот изменится, и он больше не будет беспомощной пешкой!