В игре «Возвращение выжившего» был выбран один мальчик.

Тьма в запретной зоне библиотеки словно сгущалась, пока Гарри смотрел на искаженные тени на стенах. Слабый шепот духов и древние магические ауры все еще витали вокруг него. Гарри сложил письмо тети Петунии, надежно спрятав его в мантию. Смятение и гнев слились в леденящую тишину. Он больше не боялся демонов или теней… Единственное, что теперь пугало, — это лживые слова Альбуса Дамблдора, замаскированные под благие намерения. Истинный Хаос и Зеркало Намерений. На следующее утро Большой Зал разбудил оглушительный взрыв и клубы розового дыма. Близнецы Уизли, Фред и Джордж, подпрыгивали и смеялись, паря в воздухе на своих метлах и разбрасывая листовки с шутками и странными заклинаниями. Студенты Гриффиндора и Рейвенклоу ликовали, но посреди хаоса Гарри увидел нечто. Он заметил, как Фред незаметно протянул руку к Невиллу Лонгботтому, тайком передавая ему маленькую серебряную волшебную шкатулку. Невилл взял её, прежде чем повернуться и встретиться взглядом с Гарри. Их взгляды встретились, в них мелькнули тревога и беспокойство. Он поспешно вышел из Большого зала, за ним на расстоянии последовала девушка из Равенкло. «Гарри… на что ты смотришь?» — спросил Рон Уизли дрожащим голосом, запихивая в рот сосиску. Взгляд Рона метнулся к столу Слизерина, где сидел Блейз Забини. «Ничего, Рон», — Гарри повернулся, мило улыбнувшись, но улыбка не коснулась его глаз. «Я просто подумал… у нас у всех в последнее время, кажется, много секретов, не так ли?» От этих безжизненных слов Рон чуть не подавился. Гермиона, сидевшая рядом с ним, отложила ложку, совершенно измученная. Она устала от школьных интриг, он устал от Амбридж и от бесконечного напряжения между двумя её лучшими друзьями. Системная манипуляция. В тот вечер Гарри начал передвигать фигуры на шахматной доске. Он сделал вид, что подходит к Невиллу в травяном саду. Невилл был занят уходом за Дьявольским коконом, его лицо было серьезным. «Невилл… ты выглядишь уставшим», — сказал Гарри мягким голосом, в котором звучала фальшивая симпатия. «Если я могу чем-то помочь… или если Министерство и Дамблдор слишком сильно давят на тебя, скажи мне. Я знаю, как одиноко быть „важным“». Эти обидные слова заставили Невилла замереть. Его рука, державшая садовые ножницы, дрожала. Невилл смотрел на Гарри глазами, полными вины и благодарности, не осознавая, что попадает под психологическую манипуляцию мальчика, который выжил. «Гарри… я… я прошу прощения», — тихо пробормотал Невилл. «Есть вещи, которые я не могу тебе сейчас рассказать, но я обещаю… я всегда рядом с тобой». «Всё в порядке, Невилл. Я понимаю», — Гарри легонько похлопал друга по плечу, затем повернулся и с презрительной улыбкой ушёл в тень. (под заголовком «Эхо духа») В ту ночь Гарри сидел в общей гостиной после того, как все легли спать. Холодный ветер за окном завывал, заставляя окна дребезжать. Внезапно его охватила леденящая дрожь. В его сознании начала пробуждаться аномалия, хотя… «Поттер…» — таинственный шепот эхом разнесся в его ушах. Это было похоже на крики тысяч людей на кладбище. Острая боль пронзила его мозг, заставив Гарри схватиться за виски. Он чувствовал, что могущественный дух Волан-де-Морта все еще витает вокруг него. Даже после того, как часть его воспоминаний была стерта, психическая связь так и не была разорвана. Она просто ждала… ждала, когда рухнет магический барьер Дамблдора. Джинни Уизли тихо спустилась из женской спальни. Она села на ковер рядом с его стулом, протянула свою тонкую руку, чтобы взять дрожащую руку Гарри, и спросила: «Тебе не жарко, Гарри?» Джинни прошептала, ее темные глаза были ясными, но полными обожания и решимости. «Пусть горит… ибо после того, как оно поглотит всё, останется лишь куча пепла, готовая смести весь волшебный мир». Гарри встретил её взгляд. Безумие в его груди начало утихать, уступая место холодной амбиции. Он собирался переступить черту между светом и тьмой… и, каким бы трудным ни был предстоящий путь, он был готов научиться и сокрушить её сам.