В игре «Возвращение выжившего» был выбран один мальчик.

На следующий день осенний ветер проносился сквозь высокие башни замка Хогвартс, завывая, словно плачущие духи. В классе зельеварения профессора Снейпа всё ещё витал резкий запах зелий и их тусклых зелёных паров. Гарри спокойно сидел, растирая Корень Призрака, его пальцы так крепко сжимали каменный пестик, что костяшки побелели. Он чувствовал на себе взгляд двух пар глаз из другого конца комнаты. Один принадлежал Драко Малфою, теперь заметно бледному и встревоженному. В глазах слизеринца не было той надменности, что была в предыдущие годы, но они были полны тяжёлого бремени чистокровного волшебника. Другая пара… это был острый, тревожный взгляд самого Снейпа, устремлённый на него сквозь сальные чёрные волосы. «Поттер», — глубокий, протяжный голос Снейпа прозвучал в ухе Гарри, заставив его слегка вздрогнуть. «Если ты думаешь, что измельчение Корня Призрака в твоей ярости заставит твое зелье мира подействовать, то, боюсь, я должен тебе сказать… пять баллов вычтены из Гриффиндора». Гарри ничего не ответил. Он лишь слегка улыбнулся уголком рта, его изумрудные глаза пристально смотрели в угольно-черные глаза главы факультета Слизерин. «Понял, профессор… Я буду осторожнее со своей „яростью“». Рон и Гермиона, сидевшие за соседним столом, обменялись неловкими взглядами. Гермиона, казалось, была озадачена изменившимся поведением Гарри, в то время как Рон опустил голову, избегая зрительного контакта, делая вид, что поглощен приготовлением собственного зелья. На самом деле, в его голове крутились другие мысли… мысли о власти, ревности и тайной связи с кем-то. Тайна начинала раскрываться. После долгого урока Гарри незаметно удалился от суеты Большого Зала. Он прогулялся по тихому Северному коридору. Мягкий вечерний солнечный свет отбрасывал длинные тени на древние каменные стены. Хогвартс в этот момент казался колоссальным живым существом, дышащим и скрывающим темные тайны в своих тенях. «Гарри…» Знакомый голос остановил его. Невилл Лонгботтом стоял за углом коридора, извиваясь в объятиях странной формы горшечное растение. Невилл выглядел намного лучше, становясь опорой для новенького, но в его глазах таилась тайна, тайна, которой он делился с кем-то. Это было странно подозрительно. «Ты в порядке, Гарри? Ты выглядишь… рассеянным в последнее время», — спросил Невилл с неподдельной заботой. «Я в порядке, Невилл», — ответил Гарри, его голос был мягким, но с оттенком магического очарования, которое неосознанно пленяло слушателя. «Я просто подумал… может быть, то, что мы считаем «самым безопасным», на самом деле является самой непроницаемой клеткой. Ты так не думаешь?» Непринужденное замечание Гарри ошеломило Невилла, словно оно пронзило саму суть тайны, которую он хранил в секрете. Гарри легонько похлопал друга по плечу, прежде чем пройти мимо, оставив Невилла одного, погруженного в растерянность. Странное явление на чердаке В ту ночь Гарри не мог уснуть. Тревога и страх все еще витали под кожей. Хотя его мозг не помнил событий на кладбище, инстинкты кричали, что кто-то его предает. Он использовал мантию-невидимку, чтобы прокрасться на заброшенный чердак. Ночной холод пронизывал воздух. Странное ощущение в его сознании начало сигнализировать. Гарри взял старое письмо тети Петунии и перечитал его в тусклом свете своей палочки. «…Секрет семьи Эванс… Что-то странное. Секрет. Что-то, что Дамблдор пытался использовать против нее…» Внезапно воздух вокруг него исказился. Темные тени на стенах начали формировать лицо древнего существа. Духи, населявшие замок, начали шептать. Гарри почувствовал огромную силу этого существа, пытавшегося проникнуть в запечатанные психические связи. Жгучая боль пронзила шрам на лбу, заставив его рухнуть на колени на каменный пол. «Эй! Гарри!» Маленькая, тёплая рука схватила его за запястье. Джинни Уизли бесследно появилась из тени, её глаза отражали свет её волшебной палочки, ярко сияя. Она не испугалась, а просто села рядом с ним, позволяя тьме и странности вокруг них окутать их обоих. «Они могут стереть твои воспоминания… но они никогда не смогут стереть правду, Гарри», — прошептала Джинни ровным, но сильным голосом. «Пусть строят планы… потому что в конце концов, последними будем смеяться мы». Гарри посмотрел ей в глаза. Страх в его сердце превратился в тёмную решимость. Он знал, что игра только началась, и шахматная доска Хогвартса вот-вот будет перевёрнута его собственными руками!