Звезда для врача

Когда Джулс ответил на смс от Старлин, он ощутил себя важным. Наконец-то они встретятся через несколько дней. День свидания. Ресторан был маленьким и уютным, с приглушённым светом и живой музыкой. Запах свежего хлеба и трав смешивался с ароматом дорогого парфюма. Джулс пришёл на десять минут раньше, чтобы успокоиться, но волнение не проходило. Он поправил галстук, оглядел зал и сел за столик у окна, заказав воду. Он не знал, зачем согласился. Врач и бывшая пациентка — это нарушение всех правил. Но когда она посмотрела на него в палате теми глазами, когда просила поцеловать...он не смог ей отказать. И вот она вошла. Старлин появилась в проёме двери, и Джулс почувствовал, как у него перехватило дыхание. На ней было простое чёрное платье, без макияжа, тёмные волосы струились по плечам, и в свете свечей её глаза казались янтарными. Она улыбнулась, заметив его, и направилась к столику лёгкой походкой, которая не выдавала её недавней слабости. — Ты пришёл, — сказала она, садясь напротив. — Я же обещал, — ответил он, чувствуя, как улыбка сама расплывается по лицу. Она положила сумочку на соседний стул и внимательно посмотрела на него. — Ты волнуешься, доктор. Я вижу. — Я не каждый день ужинаю с певицами, — усмехнулся он. — А я не каждый день ужинаю с врачами, которые спасают меня. Так что мы квиты. Они заказали вино и ужин. Разговор начался легко — о погоде, о музыке, о работе. Старлин рассказывала о своём новом альбоме, который собиралась записывать, о том, как терапия помогает ей снова находить свет в каждом дне. Джулс слушал, и его сердце билось ровнее с каждым её словом. — Мне казалось, что я потеряла себя, — призналась она, когда они допили бокал. — Сцена, слава, деньги — всё это было пустым. А потом я попала в больницу, и ты поцеловал меня.... Джулс прервал ее слова отставил бокал. Она же протянула руку через стол и коснулась его пальцев. Её кожа была тёплой, и Джулс не убрал руку, а сжал ее чуть крепче, улыбаясь своей фирменной улыбкой. Они говорили ещё долго — о детстве, о мечтах, о страхах. Джулс узнал, что она выросла в музыкальной семье, что её отец был пианистом, а мать — певицей. Что она начала петь в барах, чтобы прокормиться, а потом случайно попала на прослушивание. Что успех обрушился на неё, как снегопад, и она не выдерживала давления, груза, и назойливого менеджера. — А ты? — спросила она. — Ты всегда хотел быть врачом? — Всегда, — ответил он. — Мне хотелось спасать жизни Старлин улыбнулась. Джулс ответил тем же. Когда они вышли из ресторана, ночной город уже дышал прохладой. Старлин остановилась и, глядя на огни, сказала: — Мне не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. — Мне тоже, — ответил Джулс и, помедлив, добавил: — Может быть, я провожу тебя до дома? Если ты не против. Старлин улыбнулась, и в её глазах зажглась искорка. — Буду только рада. Они сели в такси, и всю дорогу молчали — но это было удобное молчание, наполненное близостью их рук, которые лежали рядом на сиденье, почти соприкасаясь. Джулс чувствовал тепло её плеча, когда машина поворачивала, и каждый раз задерживал дыхание. Такси остановилось у большого дома с коваными перилами. Старлин вышла первой, Джулс следом. Она повернулась к нему лицом, и в свете уличного фонаря её черты казались ещё острее и прекраснее. — Спасибо за этот вечер, Джулс. Он был особенным. — Это тебе спасибо, — ответил он, шагнув ближе. Она не отступила. Наоборот, она подняла голову, встречаясь с ним взглядом, и в этом взгляде не было ни тени сомнения. Джулс медленно поднял руку и коснулся её щеки, провёл большим пальцем по скуле, затем наклонился. Поцелуй сначала был нежным — почти вопросом, разрешением. Но Старлин ответила мгновенно: её руки обвили его шею, пальцы запутались в его волосах, и она прильнула к нему всем телом. Джулс почувствовал, как её дыхание смешивается с его, и углубил поцелуй, обхватив её за талию и притягивая к себе. Он целовал её настойчиво, жадно, и она отвечала ему тем же — её язык встретил его, и мир перестал существовать. Его руки скользнули по её спине, задержались на пояснице, прижимая ещё крепче. Старлин тихо застонала, и этот звук эхом отозвался у него в груди. Они оторвались друг от друга только когда воздух закончился, но даже тогда Джулс не убрал руки — он прижался лбом к её лбу, переводя дыхание. — Я не хочу тебя отпускать, — прошептал он хрипло. — А я не хочу уходить, — ответила она, касаясь его губ кончиками пальцев. — Но сегодня, может быть, хватит. Мы оба должны подумать. Она улыбнулась, и в этой улыбке была надежда. — Но это не последний раз, — добавила она. — Я позвоню тебе завтра. — Буду ждать, — ответил он, целуя её ладонь. Старлин развернулась и скрылась за воротами. Джулс стоял под фонарём ещё несколько минут, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Он улыбнулся, достал телефон и написал: «Спокойной ночи, Старлин. Ты изменила мой вечер. Надеюсь, завтра будет ещё лучше.» Через минуту пришёл ответ: «Спокойной ночи, Джулс. Я тоже надеюсь. Ты изменил мою жизнь.» Он сунул телефон в карман и пошёл по пустынной улице, чувствуя, как в груди разливается тепло. И он знал — это только начало.