Звезда для врача

Неделя пролетела как один день. Они переписывались каждую свободную минуту, созванивались по ночам, когда Джулс возвращался с дежурства, и Старлин напевала ему в трубку что-то новое — только что родившееся, сырое, но уже прекрасное. Джулс чувствовал, как она постепенно заполняет все его мысли, и это не пугало его. Он хотел, чтобы она была там — всегда. В один из вечеров, сидя на кухне, он взял телефон и написал: «Я хочу пригласить тебя на свидание. Не в ресторан. Не в студию. В одно место. Ты мне доверяешь?» Ответ пришёл через минуту: «Доверяю. Что за место? Ты меня заинтриговал.» «Это сюрприз. Скажи только, что ты свободна в субботу вечером. Я заеду за тобой.» «Свободна. И уже жду.» Джулс улыбнулся и начал планировать. Суббота наступила быстрее, чем он ожидал. Он взял выходной — впервые за долгое время, — взял машину и заехал за Старлин в шесть вечера. Она вышла в лёгком белом платье, с распущенными волосами и маленькой сумочкой через плечо. Увидев его, она улыбнулась так, что у него перехватило дыхание. — Ты выглядишь… — начал он, но слова застряли в горле. — Загадочно? — подсказала она, садясь на пассажирское сиденье. — Прекрасно. Я хотел сказать прекрасно. Она рассмеялась и положила руку на его бедро. — Ну, вези меня в своё таинственное место. Они ехали около часа — сначала по шумным улицам города, потом по пригородам, где дороги становились всё уже, а деревья — всё выше. Старлин смотрела в окно, задавая вопросы о том, куда они едут, но Джулс только загадочно улыбался и говорил: «Увидишь». Наконец они свернули на узкую дорогу, которая привела их к высоким кованым воротам. Джулс нажал кнопку домофона, ворота медленно открылись, и они въехали на территорию. Старлин ахнула. Перед ними стоял небольшой дом из стекла и дерева, утопающий в зелени. Рядом с домом сиял бассейн, а за ним, за холмами, начинался лес. Вокруг — ни души. Только тишина, пение птиц и шум ветра в кронах деревьев. — Джулс… это что за место? — спросила она, выходя из машины и оглядываясь. — Это наш секрет, — сказал он, подходя к ней. — Я арендовал его, для нашей поездки. Она подошла к нему и обняла, крепко прижимаясь. — Я даже не знаю, что сказать. — Ничего не говори. Просто оставайся здесь, со мной. Они провели час, гуляя по территории. Джулс показывал ей сад, скамейку у пруда, маленький водопад, который журчал недалеко от дома. Старлин ходила за ним, как зачарованная, трогала листья, слушала звуки, и на её лице не было ни тени тревоги. Когда стемнело, Джулс пригласил её внутрь. В доме горел камин, на столе стояли свечи, а ужин был уже готов ( который он успешно заказал из ресторана), переложил в свои тарелки, чтобы создать иллюзию домашнего тепла. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — сказала Старлин, садясь за стол. — Врач, который ещё и романтик. — Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя счастливой, — ответил он, наливая вино. — После всего, что ты пережила, ты заслуживаешь этого. Они ужинали под тихую музыку, которую Джулс включил через динамик. Говорили обо всём и ни о чём — о фильмах, о книгах, о мечтах. Джулс узнал, что она боится собак, что её любимый цвет — синий, как небо перед грозой. Каждая деталь приближала их друг к другу. После ужина они вышли на террасу, глядя на тёмное небо. Звёзды были такими яркими, как будто их нарисовали специально для них. — Джулс, — сказала Старлин, поворачиваясь к нему. — Сегодня был лучший вечер в моей жизни. Он шагнул к ней и взял её за руку. — Это только начало, — ответил он. Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его. На этот раз поцелуй был другим — не вопросом и не обещанием. Это было утверждение. Он обнял её, чувствуя, как её тело прижимается к нему, её руки обвивают его шею, её пальцы вплетаются в его волосы. Он углубил поцелуй, и она ответила ему так же страстно, но в этом не было торопливости — только желание быть друг в друге, ощущать каждое прикосновение. — Пойдём внутрь? — прошептал он, касаясь губами её шеи. — Пойдём, — ответила она. Он взял её за руку, и они вошли в дом, оставляя за спиной звёзды. Камин догорал, а свечи всё ещё горели, создавая золотистый полумрак. Джулс смотрел на неё — на её глаза, на её улыбку, на то, как она смотрела на него в ответ. Он притянул её к себе, целуя снова, и в этом поцелуе было всё — их встреча в больнице, первый ужин, песня в студии, звёзды на террасе. Мир перестал существовать. Остались только они, свечи и тишина за окнами. Когда они проснулись утром, солнечный свет проникал в комнату через панорамные окна. Джулс лежал на спине, а Старлин спала у него на плече, укрытая лёгким одеялом. Он смотрел на неё, чувствуя, как в груди разливается такое спокойствие, которое он не испытывал никогда. Она открыла глаза и улыбнулась ему. — Доброе утро. — Доброе утро, — ответил он, целуя её в лоб. — Ты не пожалел, что привёз меня сюда? — спросила она шёпотом. — Я пожалел только о том, что не сделал этого раньше. Она рассмеялась и прижалась к нему. — У тебя здесь есть завтрак? — Я всё продумал, — ответил он, кивая в сторону кухни. — Сейчас всё будет. Он встал, накинул халат и пошёл на кухню. Через несколько минут он вернулся с подносом, на котором стояли круассаны, кофе и свежие ягоды. Они позавтракали в кровати, наслаждаясь утренним солнцем и друг другом. Старлин взяла круассан, откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия. — Знаешь, — сказала она, прожевав, — я могла бы привыкнуть к такому утру. Только не говори никому, что я ради круассанов готова на всё. Джулс усмехнулся, отпивая кофе. — Твой секрет со мной. Она посмотрела на него поверх чашки — так, как смотрят, когда хотят запомнить каждую деталь. Солнечный свет падал на его плечи, освещал лицо, делал его глаза теплее и мягче. — Ты знаешь, — начала она тихо, — я смотрю на тебя и не могу поверить, что это происходит со мной. Что ты есть. Что ты рядом. Джулс поставил чашку и накрыл её ладонь своей. Старлин наклонилась и поцеловала его, легко и нежно, оставляя на его губах вкус утреннего кофе и ягод. Джулс провёл рукой по её волосам, зарываясь пальцами в тёмные пряди. — Ты удивительная, — сказал он. — Ты знаешь это? — Знаю, — улыбнулась она. — Но мне приятно слышать это от тебя. Они лежали так, переплетённые, чувствуя тепло друг друга, слушая, как за окном поют птицы, как ветер шевелит листву, как мир вокруг них дышит спокойствием. В этом моменте не было места для планов и обещаний. Было только то, что есть сейчас. Старлин повернулась на бок, глядя на него с восхищением, которое невозможно было подделать. — Я счастлива, Джулс, — сказала она просто. Он улыбнулся ей такой улыбкой, от которой у неё перехватило дыхание. — Я тоже. На обратном пути Старлин смотрела на него снова и снова, словно не могла наглядеться. Она ловила каждое его движение, каждую улыбку, каждый взгляд, который он бросал на неё, когда дорога позволяла. В её глазах светилось такое тепло, такое искреннее восхищение, что Джулс чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. — Ты смотришь на меня, как на чудо, — заметил он, усмехнувшись. — Потому что ты и есть чудо, — ответила она, не отводя взгляда. — Ты не представляешь, как много ты для меня значишь. То, что ты сделал для меня, то, как ты смотришь на меня, как ты ведёшь себя — всё это заставляет меня чувствовать себя живой. Джулс сжал её руку. — Знаешь, я тоже чувствую себя живым, когда ты рядом. Я забываю о сменах, о пациентах, о том, что устал. Она поднесла его руку к своим губам и поцеловала пальцы. Он посмотрел на неё, и в его глазах отразилась та же безграничная радость, что и в её. Они ехали дальше, и Старлин, откинувшись на сиденье, не переставала улыбаться. Она смотрела на дорогу, на деревья, на небо, но каждый раз возвращалась взглядом к Джулсу, словно проверяя, что он всё ещё здесь, что этот сон не исчезнет. Он поймал её взгляд и усмехнулся. — Ты снова смотришь. — Я не могу перестать, — призналась она. — Ты слишком красивый, когда улыбаешься. — Тогда я буду улыбаться чаще. Она рассмеялась, и этот смех, светлый и свободный, разнёсся по салону, наполняя его счастьем. Джулс чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с этим смехом, и понимал — он никогда не забудет этот день. Они въехали в город, когда солнце уже клонилось к закату. Старлин смотрела на огни, на прохожих, на бесконечный поток машин, но её рука лежала на руке Джулса, и она знала — её мир только что стал больше. Он остановился у её подъезда. Она повернулась к нему, и в её глазах всё ещё сияло то же восхищение. — Спасибо за этот уикенд, — сказала она. — Я даже не знаю, как это описать. — Не описывай, — ответил он, наклоняясь к ней. — Просто запомни. Он поцеловал её, и в этом поцелуе были благодарность, нежность и обещание, которое не требовало слов. Она ответила, и на мгновение мир вокруг них исчез. Когда они отстранились, Старлин прошептала: — До завтра? — До завтра, — ответил он. Она вышла из машины и ещё раз обернулась, посылая ему улыбку, которая осталась с ним на всю ночь. Джулс смотрел, как она скрывается за дверью подъезда, и чувствовал, что его сердце бьётся так же ровно и счастливо, как и её. Он завёл машину и поехал домой, напевая мелодию, которую она напевала ему в студии. Он не знал, что будет завтра. И это было правильно. Потому что сегодня было достаточно.