Глаза не врут

В теневых структурах власти зрел заговор — медленно, но неотвратимо, как гной под старой повязкой. Его цель была проста и ужасна: перекроить криминальный и финансовый мир под единый кулак коррумпированных чиновников. Клан Дагбаевых, со всей своей бронёй и связями, оказался первой мишенью. Вадим Дракон понимал это лучше других. Но он также понимал и другое: его навыки убийцы, его способность исчезать в тени и оставлять после себя лишь тишину, были бессильны против системы, которая защищала саму себя. Система была вездесущей и неуязвимой. Чтобы вскрыть её гнилое нутро, ему нужен был кто-то, кто сам когда-то эту систему создавал. Его взгляд упал на досье, пылившееся на полке — бывший главный следователь юстиции. Она сидела среди сотен стеллажей, уходящих в полумрак высокого потолка. Там, в сердце этого архива, где время, казалось, остановилось, а воздух был тяжёлым от пыли старых бумаг и секретов, горела лишь одна лампа. Её жёлтый свет выхватывал из тьмы её лицо — уставшее, сосредоточенное. Перед ней лежала раскрытая папка с потускневшим гербом министерства, а на экране старого защищённого монитора бежали строки шифрованного лога. Эта внешняя идиллия — запах старой бумаги, тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции, — была обманчивой. Её разрушило сообщение, пришедшее на один из зашифрованных каналов. Она мельком взглянула на текст, не прерывая работы. «Нужна помощь. Если хочешь — личная встреча и обговорим сотрудничество.» Нужна помощь. Она усмехнулась про себя, чувствуя, как по спине пробегает холодок предвкушения. Конечно, нужна. Она знала, что система начинает давать сбои, что готовится массовая «мясорубка». Она знала, что Дагбаевы — одни из главных фигурантов в этом списке, и что за них возьмутся тщательно и без пощады. И она точно знала, что таких, как она, почти не осталось. Они плохо прятались. Слишком много шума, слишком много ошибок. Но она позволила им себя найти. Потому что иначе ее было не найти. Она перевела диалог на другой, более защищённый канал, где кодировка и шифровка были куда сложнее, и набрала ответ: «Переведу на другой канал — там всё подробно напишешь. И договоримся.» Он был в своей квартире в центре города. За окном моросил дождь, размывая огни ночного города в мокром стекле. Вадим стоял у окна, глядя на эту размазанную картину, и ждал. «Кто она?» — пронеслось в голове. Почему так быстро согласилась? Телефон мигнул. Он подошёл к столу, взял его, прочитал сообщение, усмехнулся сухо, без тени веселья. Осторожная. Уважаю. «Согласен.» — Перешёл на указанный канал. Он посмотрел на экран — только зелёная точка индикатора, сообщающая, что собеседник активен. «Встретимся там, где ты скажешь. Время и место — твои. Приду один.» Отправил. Убрал телефон в карман джинсовки. Отошёл от окна. «Личных встреч не будет. Обговариваем всё здесь. А уже при дальнейшем сотрудничестве буду работать с кем-то из твоих людей.» Вадим читал это сообщение, стоя у окна. Откинулся на спинку стула, забросил ноги на стол — жест, который выдавал в нём одновременно расслабленность и готовность к действию. «Осторожная. Уважаю. Но к моим людям — доверия нет. У меня самого его почти нет. А тут такое дело...» — Пробежали слова в его мыслях, пока пальцы бегло пробежали по клавиатуре. — «Ладно. Работаем так. Что тебе нужно для начала? Досье? Доступ? Имена? Назови цену.» Она смотрела на его сообщение и молчала несколько секунд. В комнате было тихо — только гул старого компьютера напоминал о том, что время идёт. «Сначала нужна информация, что именно будет требоваться от меня.» Она набрала это, чувствуя, как внутри закипает старая, почти забытая осторожность. Они не должны знать, что она уже знает. Это ее единственный козырь. Если они поймут, что она всё видит, они начнут ее использовать. Или попытаются убрать. «Так ты и сама знаешь, что там за мясорубка готовится. Не прикидывайся.» — написал он. — «Нужно вскрыть их схему. Кто на кого стучит. Кто кого крышует. Мы знаем, что они готовят чистку. Дагбаевы — цель. Я хочу ударить первым. А для этого нужна та самая информация, которую можно вытащить только из старых дел. Ты же их вела. Я знаю.» Её сердце на мгновение замерло. Он знает. Он знает, кто она. Но он не знает, что она — это та самая. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух становится плотным и тяжёлым. В груди разлилась странная, тягучая тоска — смесь страха и старой, почти забытой боли. «Хорошо. Цена?» — ответила она коротко, ставя точку в сомнениях на счет их сотрудничества. Вадим провёл пальцами по экрану. Цена — это язык, который он понимал лучше всего. «Двадцать процентов от того, что получим после того, как перекроем им кислород. Ты работаешь как консультант и доступ к архивам. Мы — силовая часть и реализация.» — он сбросил ноги со стола, наклонился ближе к монитору. — «Или называй свою цифру. Торг уместен. Но не долго — время поджимает. И не сильно наглей.» Двадцать процентов. Она быстро прикинула в уме — если Дагбаевы получат около миллиарда евро, её доля составит двести миллионов. Хорошие деньги. Но опасные. «Предлагаю за каждую часть информации от меня — по двести-пятьсот тысяч. Будем договариваться в зависимости от того, насколько важна информация сейчас. Идёт?» Вадим прочитал. Завис на пару секунд, разглядывая экран. Потом коротко рассмеялся — негромко, в пустоту комнаты, вчитываясь вновь в слова на мониторе. «Ты или жадная, или умная. Скорее второе.» — Пронеслось в его голове. — «Идёт. Но первый платёж — аванс. Полтора ляма. За доступ к досье на трёх человек. Их имена скину отдельно. И за твоё молчание — пока не скажу, что можно действовать.» Он отправил сообщение и добавил следом: «Договорились?» «Хорошо. Кидай, что именно и на кого найти надо.» Вадим кивнул сам себе. Открыл второй монитор, быстро пробил по своим базам. Пальцы стучали по клавишам ровно и уверенно. «Первый — Александр Ткаченко. Замминистра. Второй — полковник Гребнев. Внутренняя безопасность. Третий — судья Мельник. Особое производство.» Он отправил имена и, чуть помедлив, добавил: «Ткаченко — координатор всей этой возни. Гребнев — его пёс. Мельник — тот, кто подпишет всё, что дадут. Нужно понять, где у них слабые места. Связи. Бабло. Компромат, который можно использовать.» Откинулся на спинку. Провёл рукой по лицу. «Аванс переведу, когда увижу, что ты не тянешь резину. Идёт?» «Идет. Срок — три дня. Потом скину координаты и время. Отправишь кого-нибудь из своих. И без подстав. С моей стороны всё будет чисто.» Вадим хмыкнул, чувствуя, как внутри поднимается что-то похожее на уважение. Она умела ставить условия. Чётко. Жёстко. Без лишних слов. Это было редко. И это было... интересно. «Жду» — короткое сообщение пришло от Дракона, заканчивая их разговор. Он закрыл канал. Отключил монитор. Встал, подошёл к окну — дождь всё так же моросил, размазывая свет фонарей по мокрому асфальту. Три дня. Она либо сделает, либо нет. Отошёл к бару, налил себе виски. Сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по груди. «Интересная баба…» — пробормотал он себе под нос, глядя на своё отражение в тёмном стекле окна. — «Где ты была все эти годы?»

***

Два дня она почти не поднималась из-за стола. Архивы, базы данных, закрытые каналы — всё это сливалось в одну непрерывную пелену цифр и имён. Информация по Ткаченко, Гребневу и Мельнику оказалась не просто «верхушкой айсберга», как она предполагала, а целым айсбергом. Связи, финансовые потоки, компромат — всё это было разложено по полочкам в её голове, как шахматная партия, где каждый ход был просчитан на десять шагов вперёд. Она чувствовала усталость, но в то же время странный подъём. — «Я всё ещё могу это делать. Я всё ещё могу находить то, что скрыто.» — Крутилось в ее голове как мантра, дающая сил и уверенности. Когда нужные файлы наконец начали перекачиваться на флешку, она позволила себе впервые за эти два дня нормально выдохнуть. Взяла кружку с уже остывшим чаем, сделала пару глотков, устало потёрла лицо ладонями. Вадик… — имя само всплыло в голове, и от этого стало странно. Как странно. Спустя десять лет, когда она для него мертва, она ведет с ним дела. Он не знает. Не должен знать. Если он узнает — это будет опасно. Для них обоих. Файлы закачались. Она выпрямилась, отбросила посторонние мысли и открыла тот же зашифрованный чат. «Завтра, 23:00. 93.63940, 17.046159. Отправь кого-то из своих. Без хвоста — иначе сотрудничество закончится. Деньги наличкой. С меня — флешка с нужной информацией.» Телефон мигнул зелёным. Вадим взял его с журнального столика, бросил взгляд на экран. Пробил координаты на карте. Окраина, промзона — глухое место. Умно. «Без хвоста. Наличка. Флешка.» Отправил. Потом открыл контакт Степана и набрал: «Завтра, 23:00. Координаты скину. Заберёшь флешку, отдашь деньги. Без выебонов. Один. Всё чётко.» Ответ пришёл через минуту: «Понял.» «Интересно…» — повторил он снова, чувствуя, как это слово начинает звучать в его голове как заклинание.

***

Ночь прошла спокойно. Вадим не спал — разбирал стволы, чистил, смазывал. Механические движения успокаивали, позволяли мыслям течь ровно. Кто она? Откуда такие связи? Почему согласилась так быстро? Вопросов было больше, чем ответов. Но это не важно. Пока она работает — устраивает. Утром он сбросил Степану точные координаты. Написал ей: «Моего человека узнаешь. Скажет, что от Дракона. Деньги при нём. Всё по уговору.» Отправил, уже погружаясь в свои мысли, что шумели в голове. Заварил кофе, пытаясь хоть на мгновения отвлечься приятным горьковатым вкусом. Встал у окна, глядя на серое утро. Дождь не прекращался.

***

Вечер. Она собралась быстро, чётко, как в старые времена, когда каждая минута на выезде могла стоить жизни. Парик с чёрным каре, чёрная одежда, маска, закрывающая нижнюю часть лица. Она уже давно не светилась в той жизни, которая торгует информацией с такими людьми, как Дракон. И не собиралась начинать. На место приехала вовремя. Вышла к человеку молча — он бросил короткое: «Я от Дракона». Она протянула ему флешку, он передал ей конверт с деньгами. Потом разошлись в разные стороны, не обменявшись больше ни словом. Степан вернулся через час. Коротко доложил по телефону: «Всё чисто. Баба — в маске, парике. Флешку взял. Деньги передал. Ушла быстро, без хвоста.» Держа телефон у уха, Дракон кивнул сам сете на слова Степана, бессмысленно обходя свой стол в кабинете. «Хорошо. Пока свободен.» Сбросил звонок. Вставил флешку в ноутбук. — Ну, посмотрим, что ты там накопала... Досье открылись одно за другим. Фотографии. Схемы связей. Номера счетов. Компромат. Слабые места. Он пролистывал страницу за страницей, не торопясь, вчитываясь в детали. Работа была сделана чисто. Профессионально. Без лишней воды. Он усмехнулся и написал ей: «Флешку получил. Ты своё сделала. Дальше я сам. Как нужно будет ещё — напишу.» «Договорились.» Она уже была в своем убежище, снимая парик и одежду для выезда. Заблокировала доступы на компьютерах, переоделась в обычную одежду. Машина, на которой она ездила на задание, осталась в гараже — на трассу ЗСД она выехала на неприметной BMW, как обычная девушка, возвращающаяся домой после работы. Всё как всегда. Всё под контролем. Вадим ещё несколько часов сидел за документами. Распечатал ключевые схемы, разложил на столе. Отметил красным слабые места. Ткаченко — любовница, счета в швейцарском банке, подставные фирмы. Гребнев — младший брат сидит за наркоту, можно надавить. Мельник — дача на Рублёвке оформлена на тёщу, но куплена за наличку. — Хороший материал, — пробормотал он, откидываясь на спинку стула. Потянулся, хрустнув шеей. — Теперь надо думать, с кого начинать. Телефон оставил в покое. Ей писать пока нечего — она своё получила. Дальше его работа.

***

Неделя пролетела как один день. Вадим работал. Жёстко. Быстро. Без лишних свидетелей. Как и всегда. Гребнев получил первый удар — брата взяли с крупной партией. Не Дракон, конечно. Но звонок в нужный отдел — его работа. Полковник заметался, начал сливать информацию, лишь бы прикрыть семейку. Ткаченко — сложнее. Тут нужна хирургическая точность. Пока просто сбор информации. Замминистра слишком осторожен, чтобы вестись на мелкие провокации. Мельник — рыба мельче. Но опасная. Судья. Одно неверное движение — и ордер на обыск у Дагбаевых уже подписан. Вадим сидел в своём лофте, разбирая новые данные. Перед ним на столе лежали распечатки. Флешка — в ноутбуке. Он открыл зашифрованный канал и написал ей: «Нужна ещё информация. По Ткаченко. Где он хранит настоящую бухгалтерию. Не ту, что для проверок, а настоящую.» Она сидела в своей квартире в центре Петербурга, смотрела сериал, пытаясь отвлечься от мыслей, которые упрямо возвращали её к Вадиму. Он не знает. Он не должен узнать. Когда пришло сообщение, она прочитала его, чувствуя, как в груди снова закипает знакомая смесь тревоги и азарта. «Поняла. Завтра то же место, то же время, те же условия.» И снова в логово. И снова копаться в чужой грязи, разгребая вновь сотни строк, проплывающих на мониторах. «Договорились. Завтра в 23:00. Тот же человек.» Отаранто ответ, отбросив телефон в сторону. Подошел к бару, и в стакан снова полилась янтарная жидкость, отдавая в нос приятным ароматом алкоголя. Мысли крутились вокруг каждого, будто на карусели, одновременно пытаясь не перепутаться, но и собраться во что-то единое. «Такие навыки не берутся из ниоткуда.» — про себя отметил Дракон, неспешно потягивая виски и устремляя взгляд на ночной город.

***

Она доехала до убежища, сразу села за компьютеры, начиная добывать нужную информацию. Где он прячет настоящую бухгалтерию? Где та ниточка этой сети, которая может его уничтожить? Не прошло и половины дня, как все нужные сведения были в её распоряжении. Всё снова закинула на флешку, выключила мониторы и со спокойной душой стала ждать завтрашнего дня.

***

Пришлось остаться ночевать здесь. Занятий не было, и она снова засела за поиск данных о своей старой группе, про которую вновь вспомнила спустя столько лет. Судьба словно сама постучала от куда-то, говоря про давно забытых товарищах. А в особенности о Драконе. Нашла старые фотографии: как только пришёл он, как только пришла она, тренировочные бои и выезды, первые операции, награждения. Внутри неприятно закололо сердце, будто всё сжалось. Да, прошли годы. Всё очень поменялось. Но часть нее до сих пор остаётся в том времени. И это нельзя убрать.

***

Ночь двоих прошла в размышлениях. Вадим перебирал варианты, как подступиться к Ткаченко. Бухгалтерия — это ключ. Без неё любое давление — пустой звук. А ее не мог настигнуть сон из-за мыслей о «прошлой жизни». Вновь зародились вопросы и дальнейшее раздумье о том, что все могло быть иначе. Оба думали о своем, но их каждое «свое» всё равно сливалось в общее. Никто об этом не знал. Да, она догадывалась, но не спешила делать выводы сейчас, ведь даже думать о чем-то наперед было опасной затеей.

***

На следующий день Вадим снова отправил Степана на встречу. Инструкции те же: без хвоста, без лишних разговоров. Все прошло так же, как и в прошлый раз. Она получила деньги, а взамен отдала информацию. Никаких форс-мажоров, подозрений — лишь чистое сотрудничество с деловым подходом. Она вновь вернулась в убежище, переоделась, оставила всё выключенным и уехала домой. Снова появилось то неприятное чувство где-то глубоко в душе, от которого буквально хотелось вылезти из собственной кожи. Она сама начала это. Дала им возможность найти себя, стала сотрудничать. Так что теперь пути назад не было. И вновь придется переживать все то, что было пройдено ею ранее, но уже с надежой на более легкий путь, ведь жизнь ее закалила.

***

Следующие дни проходили спокойно и тихо. На второй день она решила как-то развеяться, отвлечься — мысли о Вадиме вновь и вновь заполняли её голову, отчего становилось только тяжелее. Все эти воспоминания давили морально, и она понимала: если так продолжится, скоро начнутся истерики, крики, слёзы. А сейчас ей нужно было держаться. Поэтому она решила пойти в один из баров, который давно хотела посетить. Он был довольно недешёвый, но деньги не были проблемой. Особенно сейчас. Она хотела просто выпить, забыться, почувствовать себя обычной девушкой, а не тенью, скользящей в информационном мраке.