Resonant

В следующие несколько дней ни одно тренировочное чучело во дворе не избежало ярости Джона. Так как он был лишь ребёнком, то, разумеется, не мог калечить их необратимо, но мечом и копьём в воображении убивал их по сотню раз, перед каждым ударом представляя на месте манекенов Крейна. Иногда он замечал, что тот наблюдает за ним, но, похоже, это скорее забавляло мужчину, чем тревожило. Сир Перкинс не счёл эти избиения чучел чем-то более странным, чем прочие выходки, которыми Джон уже успел отличиться на тренировочном дворе, хотя порой ему приходилось разгонять небольшие толпы скучающих стражников, собиравшихся поглазеть и подбодрить мальчишку. Порой к нему присоединялся и Рэймар. Правда с ним он отрабатывал в первую очередь защиту, а не удары. И до сих пор Джона не отпускали вопросы. Он даже иногда спрашивал у самого себя: вспоминает ли Рэй тоже тот момент в лесу, когда сира Торена с его оруженосцем застали врасплох и убили.  Они оба избегали поднимать тему новых выездов за северные ворота замка, пока их не разыскал Деррик, явно недоумевая, почему они перестали брать лошадей, хотя раньше выезжали почти каждый день. Джон с братом обменялись одинаково неуверенными взглядами, но всё же позволили себя уговорить. Стоило им, однако, приблизиться к воротам, как один из стражников на стене преградил им путь. Джон узнал в нём того самого, кто в прошлый раз выпустил их наружу. — Лорд Ройс велел больше не отпускать вас без сопровождения, — сказал он с подчеркнутой вежливостью, от чего Джон невольно подумал: неужели его уже успели отчитать за прежнюю вольность? Должно быть, Крейн поговорил с Аллардом.  А затем позвали самого Крейна, который, видимо, вызвался в их сопровождающие добровольно. Джон едва не развернул коня на месте, но не хотел доставлять этому человеку удовольствие, показав, будто испугался его. Они выехали втроём: Рэймар сидел в седле с прямой, натянутой, как тетива, спиной, а Джон так крепко сжимал поводья, что ногти впивались в ладони. Первую часть пути они ехали в полном молчании, пока не свернули на восток и вдали не показался лес. — Ты вернулся за телами? — спросил Джон, и Рэймар резко дёрнулся в седле от неожиданности. Крейн пожал плечами. — С лошадьми было проще, их найдут в холмах. Горные племена ведь могут быть опасны, особенно с приближением зимы. Джон как никогда отчётливо ощущал на боку охотничий нож, висевший на виду. Теперь он отказывался выходить за пределы замка без него, и Рэймара заставлял поступать так же. Но раз нож был на виду, Крейн тоже знал о нём, что означало полное отсутствие элемента неожиданности.   — Не стоит так настораживаться, — сказал Крейн позже, когда они уже поворачивали обратно к Лунным Вратам. — Мне поручено беречь вас, и я намерен это делать. — Потому что тебе это выгодно, — отозвался Рэй, впервые за всё время нарушив молчание. — И потому что тебе что-то нужно. На миг на лице Крейна проступила какая-то эмоция, но тут же исчезла под привычной улыбкой.   — А кому ничего не нужно? Это мимолётное изменение в лице Крейна не давало Джону покоя до самого возвращения в замок. Мартен без колебаний убил знатного рыцаря. А ведь он мог просто потребовать, чтобы мальчиков вернули под его опеку; Джон сомневался, что сир Торен, опасаясь навредить им, стал бы сопротивляться. Потом можно было бы отправить весть Зелёным, и те сами решили бы, как распорядиться этой проблемой. Но вместо этого Крейн пошёл на огромный риск.  Почему? Чтобы прочистить голову, Джон снова набросился на тренировочные чучела во дворе, пока Рэймар неподалёку упражнялся с луком, составляя ему молчаливую компанию. А к ужину их поджидала новая неприятность. — Ты хочешь отправить нас на воспитание в Чёрный Венец? — Джон недоверчиво уставился на кузена, который сообщил новость так, будто всё уже было решено.  Тот замок находился настолько далеко на юго-западе, насколько вообще можно было уехать из Долины. Путь туда превышал две тысячи миль! Верхом это заняло бы добрых три луны.  — Мы вообще-то должны провести зиму у леди Ройс. — Разумеется, я посоветуюсь с нашей тётей, — ответил Аллард, — Но такую возможность нельзя упускать. С Домом Ройсов вас уже связывает родство. Воспитание у дома Бульверов поможет укрепить узы с домами Простора, а если ты и впрямь стремишься к рыцарству, Джон, то там ты найдёшь множество рыцарей, которым нужны оруженосцы. Джон сузил глаза. Он не собирался поддаваться на эту глупую попытку, которая едва-ли сделала предложение заманчивее.  — Разве рыцари Долины не превосходят прочих в искусстве ратного дела? Кузен на мгновение умолк. Рыцарями здесь гордились едва ли не больше, чем горами и честью, и признать обратное было бы тяжело любому уроженцу Долины. — У рыцарей Простора тоже есть свои достоинства, — выдавил Аллард наконец. — Мы из Долины, — сказал Джон, глядя ему прямо в глаза, будто бросая вызов. Пусть попробует это отрицать. — Наше место здесь. Аллард выдержал его взгляд, ничуть не дрогнув. — Всё уже решено. Дом Бульверов уже начал готовиться к вашему прибытию. Вовсе не обязательно, чтобы ехали вы оба. Если хочешь, Джон, можешь отправиться к нашей тёте в Рунный Камень, но один из вас поедет в Чёрный Венец. Ловко. Создать видимость выбора: соглашайся или вас разлучат. — Когда мы должны отправиться туда? — спросил Рэймар, и на его лице не было ничего, кроме вежливого интереса. Аллард отпил немного вина из кубка. — Вскоре после ваших именин. Дорога предстоит долгая, а мы и так будем торопиться, чтобы успеть до зимы. Рэймар мог сколько угодно подыгрывать, но Джон не собирался позволять кузену думать, будто победа уже у него в руках. — Я пошлю ворона нашей тёте. — Как пожелаешь. Но и она увидит в этом мудрое решение. Первое письмо, которое Джон набросал, едва они вернулись в комнату, оказалось настолько пропитанным ядом, что его пришлось смять и бросить в огонь. На второе Рэймар лишь тяжело вздохнул и, взяв своё перо, принялся вносить правки. — Ты ведь понимаешь, о чём всё это, — сказал он с едва заметным вопросом в голосе. — Я, может, и не выучил ещё все дома наизусть, но это знаю, — мрачно отозвался Джон. Чёрный Венец лежал к юго-западу от Староместа, владений дома Хайтауэров, а Бульверы были их вассалами. — Зелёные делают свой ход. Рэймар кивнул. — Должно быть, Аллард рассказал им о приглашении нашей тёти. Умно с его стороны. Отдав мальчиков на воспитание, он разом убирал их как возможную помеху своему наследованию Рунного Камня и угождал союзникам среди Зелёных. А риск того, что кто-то найдёт их в Чёрном Венце, в самом центре власти Зелёных, и сообщит об этом принцу Деймону, был крайне мал.   — Мы ещё очень малы, — задумчиво произнёс Рэймар. — Если они хотят воспитать в нас верность, то воспитание в чужом доме это наилучший способ. Возьми двух осиротевших мальчиков, с детства напитай их рассказами о злодеяниях принца Деймона и Чёрных, и уже неважно будет, если когда-нибудь они узнают правду. Их привязанность будет принадлежать Бульверам, а через них и Хайтауэрам. Никто не мог и предположить, что он и Рэймар уже не просто податливые маленькие дети. — Аллард, похоже, уверен, что леди Ройс согласится. — эта уверенность тревожила Джона. — Как думаешь, она тоже связана с Зелёными? Взгляд брата опустился на письмо Джона, где его исправления ещё не успели высохнуть. — Возможно. А возможно, он просто считает, что сумеет убедить её лучше, чем мы. Но я сомневаюсь, что она увидит в этом что-то иное, кроме того, чем оно и является, и с его стороны, и со стороны Зелёных. Рэй вздохнул, скомкал второй лист и отбросил его в сторону. — Первый был лучше. Ей нравится твой огонь, когда он направлен наружу. — он подвинул к Джону новый лист, а себе взял другой. — Я буду скорбным ребёнком, тоскующим по матери. По тени печали, набежавшей на его лицо, Джон понял, что Рэймар думает о собственной матери. Утешить его было нечем, по крайней мере, не с той информацией, какую Джон узнал о его отце. Поэтому он просто наклонился и поцеловал брата в макушку. А потом снова взялся за перо, с разгорающейся решимостью того, кто готовится к битве не на жизнь, а на смерть, и начал сочинять.