Спящее золото

Акт I

Глава 2

Северный выход

Когда Рюи пришёл в себя, первое, что он почувствовал, был холод. Не внешний. Внутренний. Такой, будто кто-то вынул из груди часть тепла и оставил пустое место, которое теперь медленно заполнялось тяжёлой ломотой. Каждая кость болела. Суставы ныли. Пальцы сводило судорогой. Он лежал на чём-то жёстком, и сквозь затуманенное сознание долго не мог понять — это земля или чужое тело. Пахло железом. Пылью. Мокрой звериной шкурой. Рюи медленно открыл глаза. Над ним был каменный потолок. Нет — не потолок. Нижняя сторона костяного моста, старого, пожелтевшего от времени, с чёрными прожилками минералов. Тусклый свет костяных ламп дрожал на сводах. Он лежал в узком проходе за северной стеной рынка. И его голова покоилась на чьём-то бедре. Осознание пришло медленно. Он дёрнулся. Сиро сразу посмотрел вниз. — Очнулся. Голос был низкий и спокойный, но уставший. Рюи резко сел, слишком быстро, и мир тут же качнулся. Перед глазами потемнело. Сиро придержал его за спину. Тяжёлая ладонь. Твёрдая. Рюи почувствовал, насколько горячая у него кожа. — Не дёргайся, — сказал Сиро. — Ты едва не умер. Рюи отстранился. Слишком поспешно. Слишком неловко. Снятая маска лежала рядом, залитая засохшей кровью. Немо свернулся возле стены и тихо сопел, изредка подрагивая во сне. Жив. Это почему-то успокоило. Рюи провёл пальцами по лицу. Кровь. Сухая. Под кожей всё ещё слабо тянули золотые трещины. Боль уходила. Но не полностью. Он поднял глаза. Варг стоял в другом конце прохода, разговаривая с двумя рыцарями. Один был ранен — плечо перевязано, лицо бледное. Другой держал поводья двух мясоклювов, нервно дёргавших головами. За проходом слышался гул. Нерокост не спал. Но теперь этот звук был другим. Паническим. Рюи посмотрел на Сиро. — Что произошло? Сиро молчал несколько секунд. Потом ответил: — Ты уничтожил многотела. — Нет. Рюи сглотнул. Горло жгло. — Я только оборвал нить. Сиро посмотрел на него странно. Словно это звучало ничуть не лучше. — Для меня разницы нет. Рюи опустил взгляд. Он помнил. Не всё. Но достаточно. Лица. Боль. И то место. Те кольца. Тот круг. И то, что было в центре. Ему стало холоднее. — Ты снял с меня маску. Это был не вопрос. Сиро кивнул. Рюи напрягся. Старое, привычное чувство стыда вернулось сразу. Сильнее боли. Сиро видел. Всё. Лицо. Трещины. Золото. Он отвернулся. Не хотел спрашивать, что тот подумал. Но Сиро сказал сам. — Ты не выглядишь как чудовище. Рюи замер. Этого он не ожидал. — Люди обычно думают иначе. — Люди тупые. Рюи против воли фыркнул. Коротко. Почти смешок. И сам удивился. Сиро заметил. И угол его рта едва заметно дёрнулся. Это было так коротко, что Рюи почти решил, будто ему показалось. Шаги. Варг подошёл ближе. Его лицо выглядело жёстче, чем раньше. Усталее. — Нам нужно уходить. — Куда? — спросил Рюи. — На север. — Я никуда с вами не иду. — Идёшь. Варг присел напротив него. Так, чтобы смотреть прямо. — После того, что произошло, Нерокост больше не удержит тебя. — Что это значит? Варг некоторое время молчал. Подбирал слова. И это уже было плохим знаком. — Многотел не просто вышел к тебе. Он искал тебя. — Почему? — Потому что рядом с тобой мир начинает вести себя иначе. Рюи почувствовал, как внутри всё сжалось. — Я ничего не меняю. — Уже изменил. Варг наклонился ближе. Его голос стал тише. — И кто-то это услышал. Снаружи снова раздался тот крик. Далёкий. Глубокий. Слишком большой для обычного существа. Даже мясоклюв дёрнулся и прижал голову к земле. Сиро сразу поднялся. Инстинктивно. Рука на мече. — Это не дракон, — сказал он. Варг посмотрел в темноту за проходом. — Пока нет. Рюи нахмурился. — Что значит «пока»? Но Варг не ответил. Он выпрямился. — Собирай вещи. — Нет. — Если останешься, сюда придёт Прах. И не только он. Рюи сжал кулаки. — Это мой дом. Варг посмотрел на него долго. Слишком долго. Потом тихо сказал: — Дом, который уже начал тебя выплёвывать. И Рюи понял. Он чувствовал это. Нити Нерокоста. Раньше они были тёплыми. Знакомыми. Теперь — чужими. Будто город отстранился. Будто кость больше не принимала его. Это ранило сильнее, чем слова. Сиро подошёл к нему и поднял маску. Осторожно. Без насмешки. Протянул. Их пальцы соприкоснулись. Совсем коротко. Но Рюи почему-то ощутил это слишком остро. Горячая кожа. Шрамы на костяшках. Тяжесть ладони. Он быстро забрал маску. Снова спрятался. Это дало ощущение защиты. Хотя теперь Сиро уже видел. И это нельзя было вернуть. — Сколько у меня времени? — тихо спросил Рюи. Варг посмотрел на север. На темноту старых костяных полей. — До рассвета. Варг молча обвёл взглядом оставшихся рыцарей. — Возвращайтесь в Нерокост. Молодой рыцарь растерялся. — Но приказ Магистра… — Перед Магистром отвечу я. Несколько секунд никто не двигался. Затем они склонили головы. — Да, наставник. Мясоклювы один за другим растворились в сумерках. Когда последний силуэт исчез за костяным сводом, рядом с Варгом остались только Сиро, Рюи и Немо. Рюи медленно встал. Ноги всё ещё дрожали. Немо проснулся и сразу поднялся следом. Костяные пластины на его морде тихо щёлкнули. Сиро смотрел, как Рюи держится на ногах. Слабый. Измотанный. Но упрямый. Сиро поймал себя на том, что следит за каждым движением Рюи. Это раздражало. Он не любил привычку оглядываться на кого-то ещё. Особенно в дороге. Особенно рядом с тем, за чью голову ещё утром собирался получить награду. Собирать было почти нечего. Рюи вернулся в лавку уже в сумерках, когда Нерокост медленно затягивал раны после выброса Праха. Город никогда не оставался прежним после таких вещей. Это чувствовалось сразу — по тишине, по закрытым ставням, по запаху крови, въевшемуся в тёплый камень. Даже торговцы, которые обычно переживали всё: обвалы, чуму, пожары, — теперь молчали. Словно сам город смотрел на них. Лавка встретила его привычным полумраком и запахом сушёных трав. И от этого стало хуже. Здесь всё было маленьким, понятным, человеческим. Стол, на котором он растирал лекарства, верёвки с подвешенными корнями, стеклянные колбы, старая книга с пятнами от настоев. Его кружка. Его одеяло. Его жизнь. Рюи медленно провёл ладонью по краю стола. Поцарапанное дерево помнило тысячи настоев. Потом погасил костяную лампу. Впервые за много лет лавка осталась тёмной. Рюи стоял посреди комнаты, не двигаясь. Пытался понять, что именно можно взять, если ты уходишь не на день и не на неделю, а, возможно, навсегда. За спиной тихо вошёл Сиро. Слишком большой для этого тесного пространства. Он ничего не говорил. Просто остановился у двери, как зверь, который не доверяет чужой норе. Рюи открыл ящик и начал собирать инструменты: ножи, ступку поменьше, стеклянные ампулы, сушёные травы, бинты, иглы. Руки всё ещё дрожали. Сиро наблюдал. Потом сказал: — Ты берёшь слишком много. — Это мало. — Для человека, который собирается бежать ночью. — Я не бегу. Сиро усмехнулся. — Именно это и называется бегством. Рюи раздражённо затянул ремни сумки. Слишком сильно. Плечо отозвалось болью. Он поморщился. Сиро заметил. Подошёл. Слишком близко. Рюи напрягся ещё до того, как понял зачем. Сиро просто взял его за запястье. Осторожно. Повернул. Осмотрел. Кожа вокруг золотых трещин покраснела. Местами лопнула. Тонкие засохшие линии крови. — Ты разрываешь себя, — сказал Сиро. — Знаю. — И всё равно полез. Рюи выдернул руку. — Он был жив. Сиро смотрел на него долго. Тяжёлый взгляд. Не злой. Усталый. — Ты всегда так делаешь? — Как? — Ставишь чужую жизнь выше своей. Рюи молчал. Потому что ответ был очевиден. Да. Всегда. Сиро выдохнул через нос. Будто это злило его сильнее, чем должно. — Это плохая привычка. Рюи посмотрел на него. На шрамы. На перевязанное плечо. На следы зубов вдоль ключицы. Он подумал, что человек с таким телом вряд ли имеет право говорить о плохих привычках. Но не сказал. Вместо этого спросил: — Что тебя укусило? Сиро замер. Совсем немного. Потом опустил взгляд на своё плечо. — Сероклыкий Прах. Рюи нахмурился. — Я думал, это сказки. — Не сказки. Сиро застегнул плащ. Разговор закончился. Это Рюи понял сразу. Немо запрыгнул на стол и начал рыться в мешках, вытаскивая сушёное мясо. Рюи отобрал. Костегрыз обиженно защёлкал зубами. И впервые за весь вечер Сиро коротко усмехнулся. Звук был странный. Слишком живой. Рюи невольно посмотрел. Сиро почти сразу снова стал хмурым, и почему-то это показалось неправильным. Снаружи раздался шаг. Тяжёлый. Варг вошёл без стука. Как человек, которому двери никогда не были нужны. Он оглядел лавку. Медленно. Будто запоминал. — У нас меньше времени, чем я думал. Рюи застыл. — Что случилось? Варг посмотрел на него. — Северные поля вскрылись. Сиро нахмурился. — Насколько? — На три мили. Это было плохо. Очень. Рюи знал, что лежало за северными полями. Старые костяные пустоши. Там земля была тонкой. Слишком близкой к старым слоям мира. Если они вскрылись… Прах поднимался. Много. Варг продолжил: — Мы уходим сейчас. — Ночью? — спросил Рюи. — Именно ночью. Сиро сразу понял. — Из-за запаха. Варг кивнул. Рюи нахмурился. — Какого запаха? Они оба посмотрели на него. Сиро ответил первым. — Твоей крови. Тишина. Рюи почувствовал, как внутри снова всё стянулось. — Что? Варг подошёл ближе. Очень спокойно. — Твоя кровь пахнет для старых существ иначе, не как человеческая. — Чем? Варг задержал взгляд. — Тем, к чему они всегда возвращаются. И от этого ответа стало холоднее, чем от любой угрозы. Через полчаса они покинули Нерокост. Без прощаний. Почти без слов. Рюи шёл последним. Немо рядом. Сумка резала плечо. Маска снова скрывала лицо. Но он всё равно чувствовал себя открытым. Словно после площади спрятаться уже не получится. Впереди шёл Варг. Тихо. Уверенно. Как человек, который знает путь, даже если не хочет этого признавать. Сиро шёл рядом с Рюи. Не слишком близко. Но достаточно, чтобы в случае чего первым встать между ним и опасностью. Это раздражало обоих. И обоим почему-то было спокойнее. Когда они поднялись на северный хребет и Нерокост остался внизу — белый, тёплый, раненый, — Рюи остановился. Смотрел долго. Это действительно было похоже на кость. Теперь он видел. Не метафорой. По-настоящему. Огромный изгиб ребра, уходящий в темноту. Часть чего-то колоссального. Мёртвого. И всё же живого. Ветер принёс далёкий запах сырости. И крови. Сиро напрягся первым. Варг поднял руку, приказывая остановиться. Из тьмы впереди донёсся низкий влажный хруст. Будто кто-то огромный ломал кости зубами. И Рюи понял: дорога началась. Хруст повторился. Глубже. Ближе. Не как шаг. Как работа челюстей. Медленная, тяжёлая, терпеливая. Ночь вокруг северного хребта была плотной, почти вязкой. Здесь уже не было тёплого дыхания Нерокоста. Только холод, старый ветер и белые костяные поля, тянувшиеся до самого горизонта. Из земли торчали обломки рёбер, позвонков и огромных зубов, настолько древних, что они давно вросли в камень и покрылись чёрными прожилками минералов. Рюи впервые видел это место ночью. Днём костяные поля казались мёртвыми. Ночью — спящими. И это была большая разница. Варг поднял руку, приказывая замереть. Сиро сразу пригнулся, рука легла на меч. Рюи остановился рядом с ним, чувствуя, как Немо прижался к его ноге и напряг всё тело. Костегрыз тихо защёлкал зубами. Значит, запах был плохой. Очень. В темноте между белыми дугами рёбер что-то двигалось. Сначала медленно. Почти лениво. Рюи различил длинную вытянутую шею. Потом спину. Потом массивные плечи. Существо вышло в серый свет двух лун. И Рюи невольно задержал дыхание. Это был костеед. Огромный. Высотой почти с мясоклюва. Передние лапы длинные, жилистые, с раздвоенными суставами. Морда узкая, вытянутая, с несколькими рядами зубов, приспособленных дробить кость в порошок. По спине шли белые наросты, похожие на собственный маленький хребет. Он держал в пасти человеческую ногу. Свежую. Кровь ещё капала на камень. Сиро тихо выдохнул. — Падальщик. Варг покачал головой. — Нет. Костеед поднял морду. Понюхал воздух. И сразу замер. Его глаза блеснули мутным золотистым отсветом. Он смотрел не на Варга. Не на Сиро. На Рюи. Рюи почувствовал, как внутри всё стянулось. Снова. Это узнавание. Оно повторялось слишком часто. Слишком быстро. Существо бросило ногу. И медленно опустилось на передние лапы, готовясь к прыжку. — Не двигайся, — тихо сказал Сиро. Рюи не шевелился. Но его кровь уже отзывалась. Под кожей снова шевельнулось золото. Костеед рванул. Слишком быстро для такой массы. Сиро встретил его первым. Удар меча пришёлся в шею. Хруст. Клинок вошёл глубоко. Но не убил. Тварь заорала и ударила лапой. Сиро успел уйти в сторону, но когти всё равно полоснули по груди, разрывая плащ и кожу. — Сиро! Костеед снова развернулся. Но теперь уже на Рюи. На запах крови. Золотой крови.  Варг уже поднял руку, янтарь внутри Осколка вспыхнул, пальцы едва заметно сместились, стягивая Сплетение в защитный узел. Но Рюи оказался ближе. Он сам не понял, зачем сделал шаг вперёд.  Костеед налетел почти вплотную. Горячее дыхание ударило в маску, огромные челюсти раскрылись, обнажив несколько рядов дробящих зубов. — Рюи! — рявкнул Сиро. Он не отступил. Ладонь сама легла зверю на переносицу.  В первое мгновение ничего не произошло.  Костеед взревел так близко, что дрогнули кости под ногами. Всё его тело напряглось, мышцы заходили волнами, когти глубоко вспороли белый камень.  Под пальцами Рюи вспыхнуло золото, не ярко, тихо. Будто под древней шкурой зверя отозвалась такая же старая память.  Рык оборвался. Огромная голова медленно опустилась. Зверь тяжело выдохнул и сложил передние лапы, не сводя глаз с Рюи.  Сиро тяжело дышал, прижимая ладонь к разорванной груди. Варг смотрел на это молча. Очень долго. Рюи сам не понимал, что произошло. Под его ладонью существо было горячим. Живым. И в глубине он чувствовал ту же самую золотую нить. Старую. Древнюю. Чистую. Не Прах. Костеед тихо заскулил. Как будто узнал его. И Рюи впервые понял страшную вещь. Не только Прах. Даже древние звери мира чувствовали в нём что-то, чего сам он не понимал. Сиро подошёл ближе. Кровь стекала по его животу. Рюи сразу заметил. — Ты ранен. — Вижу. — Сядь. — Сейчас? — Сейчас. Сиро смотрел на него несколько секунд. Потом тяжело сел прямо на кость. Рюи опустился перед ним. Пальцы быстро разорвали остатки ткани. Рана была глубокой. Три длинные полосы. Горячая кровь. Широкая грудь. Старые шрамы. Новые поверх старых. Слишком много. Рюи молча начал промывать. Сиро смотрел сверху. На склонённую голову. На тонкие пальцы. На золотые жилы под бледной кожей. Слишком хрупкий. Для того, что только что сделал. — Что ты сейчас сделал? — спросил Сиро. Рюи честно ответил: — Не знаю. Варг медленно опустил руку с Осколком. Янтарный свет погас между его пальцами. Некоторое время он смотрел на костееда молча, будто не сразу поверил собственным глазам. — Он не подчинился тебе, — сказал Варг наконец.  Рюи поднял на него взгляд. — Тогда что? Варг посмотрел на зверя. Потом снова на Рюи. — Он тебя признал. И это тревожило сильнее всего. Потому что впервые в жизни он переставал понимать самого себя. А впереди лежал север. И что-то в темноте уже знало, что он идёт. Рюи промыл рану молча. Кровь у Сиро шла ровно, густо, но не так опасно, как показалось в первый момент. Когти костееда задели кожу и верхние мышцы, не вошли глубоко. Всё равно неприятно. Края раны уже начинали темнеть от грязи и костяной пыли. Он достал маленький флакон с прозрачной настойкой, вылил на ткань и прижал к груди Сиро. Тот резко втянул воздух. — Жжёт. — И будет жечь. — Ты всегда так лечишь? — Обычно жалуются меньше. Сиро посмотрел на него сверху вниз и коротко усмехнулся. Рюи поймал себя на том, что ему уже легче работать с ним, чем в лавке. Странно. Будто несколько часов дороги и крови сделали их менее чужими. Хотя это было не так. Он перевязал грудь крепко, почти туго. Сиро терпеливо сидел, опираясь локтями о колени. При близком свете луны Рюи видел его лучше, чем в Нерокосте: старые следы от порезов, светлые полосы шрамов на рёбрах, зажившие плохо ожоги на плечах. Некоторые были очень старыми, почти белыми. Это было тело человека, который жил не так, как большинство. Рюи закончил перевязку и отстранился. — До утра хватит. — Утром? — Посмотрю ещё. Сиро кивнул, будто это уже было решено. Костеед всё ещё лежал неподалёку. Огромный, тяжёлый, сложив передние лапы под себя. Иногда двигал ушами и медленно моргал, наблюдая за ними.  Варг обошёл его кругом. Не приближаясь слишком. — Обычно они не подпускают людей ближе чем на двадцать шагов. Рюи поднялся, вытирая руки о ткань. — Значит, он передумает, когда поймёт ошибку. Варг посмотрел на зверя. — Такие существа редко ошибаются. Рюи не ответил. Ему не нравилось, как Варг на всё это смотрел. Слишком внимательно. Слишком так, будто складывал куски старой загадки. Ночь тянулась холоднее. Они решили не идти дальше сразу. После выброса в Нерокосте и дороги через костяные поля даже Варг понимал: усталость уже начинала ломать внимательность. Остановились между двумя огромными рёбрами, образующими естественный навес. Здесь ветер почти не проходил. Варг достал небольшую алхимическую лампу. Голубое пламя почти не давало тепла и не имело запаха. Рюи сидел чуть в стороне, перебирая сумку. Проверял запасы. Корни. Порошки. Иглы. Три чистые склянки. Мало. Он всегда носил больше. Теперь всё, что осталось в лавке, пропадёт. Эта мысль кольнула сильнее, чем он ожидал. Сиро сидел напротив, опираясь спиной о кость. Без плаща. С перевязанной грудью. Молчал. Немо устроился между ними и спал, иногда дёргая лапой. Варг стоял у края лагеря и смотрел в темноту. Как человек, который давно привык не спать. Рюи нарушил молчание первым. — Ты сказал, что искал меня. Варг не повернулся. — Да. — Зачем? — Чтобы не дать другим найти тебя раньше. Рюи нахмурился. — Кто эти «другие»? На этот раз Варг обернулся. Его лицо в синем свете огня выглядело старше. Усталее. — Те, кто помнит старый порядок лучше нас. Рюи ждал продолжения. Но Варг замолчал. Как всегда. Говорил ровно столько, сколько сам считал нужным. Это раздражало. — Очень удобно, — тихо сказал Рюи. Сиро хмыкнул. Варг бросил на него короткий взгляд. — Завтра выйдем к старым башням. Рюи поднял голову. — К северным? — Да. — Они разрушены. — Не все. Сиро заговорил впервые за долгое время: — Ты ведёшь нас к Сердцу? Варг помолчал. — Пока нет. Сиро едва заметно нахмурился. — Значит, всё-таки собираешься. Это «пока» Рюи не понравилось. Он улёгся ближе к слабому свету, положив сумку под голову. Земля здесь была жёсткой, но тёплой, будто под слоем костей всё ещё ходило старое тепло. Сон не приходил. Слишком много мыслей. Нерокост. Площадь. Прах. Те кольца в видении. Голос. «Кто оставил тебя?» Он закрыл глаза. Рядом слышалось дыхание Сиро. Медленное, тяжёлое, глубокое. Почему-то это успокаивало. Рюи открыл глаза снова и повернул голову. Сиро не спал. Смотрел в потолок из костей. — Тебе тоже не спится? — тихо спросил Рюи. — Привычка. — Боишься? Сиро перевёл взгляд на него. — Всегда. Просто научился идти вместе со страхом. Рюи удивился честности. — Ты не похож на человека, который боится. Сиро долго молчал. Потом сказал: — Тогда я хорошо притворяюсь. Рюи задумался. Это было ему понятно, очень. Он хотел спросить про шрамы, про Орден, про имя Железный Клык, которое произнёс Прах. Но не стал. Для первой ночи дороги между ними уже было достаточно правды. К утру холод усилился. А костеед так и не ушёл. Он спал у входа в лагерь, но стоило Рюи пошевелиться, лениво приоткрывал один глаз. Будто сторожил не лагерь. Его.