Ты невероятное что со мной случалось

Январь в Новосибирске — это месяц, когда солнце появляется редко, зато мороз рисует на окнах причудливые узоры, а снег хрустит под ногами так громко, что слышно за квартал. Лерин день рождения — 14 января — выпал на субботу, и Валя готовилась к нему целую неделю. --- Лера проснулась оттого, что кто-то целовал её в плечо, шею, подбородок. Она открыла глаза и увидела Валю — ту, которая стояла на коленях у кровати, улыбалась своими ямочками и держала в руках поднос с блинами, клубникой и маленькой свечкой. — С днём рождения, моё солнце, — прошептала Валя, и голос её был таким тёплым, что Лера почувствовала, как внутри разливается что-то сладкое и тягучее, как мёд. — Ты встала в шесть утра, чтобы испечь блины? — Лера приподнялась на локтях, сонно щурясь, и улыбнулась. — Ты безумная. — Я безумно влюблённая, — поправила Валя. — Есть разница. Лера потянулась к ней, обнимая и целуя, не обращая внимания на поднос, который чуть не опрокинулся. Блины пахли ванилью, свечка горела ровным огоньком, и утро казалось самым идеальным на свете. — Загадывай желание, — сказала Валя, когда Лера наконец отстранилась. Лера посмотрела на свечку, на Валю, на блины, на Икса, который уже терся о ноги, требуя внимания, и зажмурилась. Она загадала то, что загадывала каждый год: чтобы Валя была счастлива. Чтобы они были вместе. Чтобы у них был дом, где пахнет пирогами, и чтобы бабушка Таня дожила до ста лет. Она дунула, свечка погасла, и Валя улыбнулась ещё шире. — Что загадала? — Если скажу, не сбудется, — хитро прищурилась Лера. — Но если хочешь знать — это связано с тобой. Валя поставила поднос на тумбочку и забралась на кровать, прижимая Леру к себе. — У меня для тебя есть подарок, — сказала она, зарываясь носом в её волосы. — Не только блины. Закрой глаза. Лера послушно закрыла, чувствуя, как Валя что-то вкладывает в её руку — тяжёлое, металлическое. Она открыла глаза и увидела ключи. — Это от нашей квартиры, — сказала Валя, и в голосе её послышалась лёгкая дрожь. — Мы её купили. Ну, почти. Осталось подписать документы на следующей неделе. Я хотела сделать тебе сюрприз. Лера смотрела на ключи, потом на Валю, и её глаза наполнились слезами. Она не знала, что сказать — внутри всё взорвалось эмоциями, слова застряли в горле, и она просто прижала ключи к груди, а потом бросилась на шею Вале, пряча лицо у неё на плече. — Ты... ты серьёзно? — выдавила она, всхлипывая. — Серьёзнее не бывает, — прошептала Валя, гладя её по спине. — Наша квартира. Наша крепость. Здесь никто не войдёт без нашего разрешения. Ни бывшие мужья, ни прошлое. Только мы. И Икс. Лера подняла заплаканное лицо и засмеялась сквозь слёзы. — Я тебя люблю. Я тебя так сильно люблю, что это, наверное, неправильно. — Это правильно, — сказала Валя, вытирая её слёзы пальцами. — Это самая правильная вещь в моей жизни. Они лежали в обнимку до полудня, болтая о всякой ерунде — о том, какой обои выбрать в новую квартиру, куда поставить когтеточку для Икса, и как они будут праздновать новоселье. Валя рассказывала, как она тайком ездила на просмотры, как договаривалась с риелтором, как втихаря от Леры переводила деньги. Лера слушала и чувствовала, что она — самый счастливый человек на свете. --- Вечером к ним пришли друзья. Амира, Юля, Ира и Рустам притащили с собой торт, шарики и какую-то безумную настольную игру, в которой нужно было отвечать на нелепые вопросы. Виктория Николаевна пришла с мужем Сергеем и бутылкой игристого, а Ольга Андреевна, которая должна была уезжать в Москву на следующей неделе, принесла альбом с фотографиями их школьных лет. — Это тебе, — сказала Ольга, вручая альбом Лере. — Там есть фото, где Валентина Яновна впервые пришла в школу. Она ещё была с прямой чёлкой и в строгом костюме. Смешно, правда? Валя покраснела до корней волос, пытаясь выхватить альбом, но Лера уже открыла его и расхохоталась. — Боже, ты такая маленькая! — закричала она, показывая всем фото. — И эта чёлка! Господи, ты похожа на учительницу из советского фильма! — Отдай! — Валя попыталась отобрать альбом, но Лера увернулась, прижимая его к груди и хохоча. — Это теперь моё! Это моё сокровище! Весь вечер они смеялись, пили глинтвейн, играли в игру, в которой Рустам признался, что влюбился в Амиру ещё в девятом классе (Амира чуть не подавилась соком), а Вика рассказывала, как они с Сергеем чуть не поссорились из-за ремонта в их новой квартире. Когда все разошлись, уже за полночь, Лера сидела на кухне, листая альбом, а Валя убирала посуду и бросала на неё украдкой нежные взгляды. — Ты знаешь, — сказала Лера тихо, — я ведь влюбилась в тебя в шестом классе. Когда ты пришла вести математику. Ты была такой строгой и одновременно тёплой. Я сидела на первой парте и смотрела на тебя, а ты даже не замечала. Валя поставила тарелку, подошла и села рядом, обнимая Леру за плечи. — Я заметила, — сказала она. — Я заметила тебя в тот же день. Ты сидела, рисовала в тетради, и я подумала: «Какая красивая девочка. Жаль, что я не могу сказать ей этого». А теперь могу. Она поцеловала Леру в висок, и Лера прикрыла глаза, вдыхая её запах — ваниль, кофе, что-то родное. — Спасибо, что ты есть, — прошептала Лера. — Это ты спасибо, — ответила Валя. — Ты сделала меня счастливой. Я перестала бояться. Я перестала оглядываться. Я просто живу. С тобой. Они сидели в темноте, обнявшись, и за окном падал снег. Везде — в школе, в городе, в мире — было шумно и суетливо. Но здесь, на этой кухне, было тихо и спокойно. Потому что они были друг у друга. И это было важнее всего.