За вспышками гроз

Видение оборвалось так же резко, как началось. Медленно открывая глаза, Мерцелла прикрыла лицо рукой. Свет первое время ослеплял, но спустя полминуты она начала узнавать привычную обстановку. Прозрачные окна, за ними – сад, а рядом с ней в гостевых покоях стоял Автарх, внимательно изучающий её лицо. — Что ты видела, Мерцелла? Девушка молчала, обдумывая что-то своё и не решаясь поднять взгляд на Кайелетта. — …Ничего особенного, — сухо произнесла она, а щёки наполнились жаром. — Ничего особенного… — неторопливо повторил мужчина, — Знаешь, Мерцелла, я ведь могу попросить ответа у Шензаа Гальсана. Она неуверенно подняла на него глаза. Но в них он почему-то не нашёл ни столь яркого испуга, ни вызова. Лишь что-то иное, что ему сразу не понравилось. Тишина затягивалась, и наконец Мерцелла осмелилась её нарушить. — Как пожелаете. Кайелетт задержал на ней взгляд, но ничего на это не ответил. Он отошёл к двери и обернулся. — Спокойной ночи, Мерцелла, — лишь сказал он каким-то настороженным тоном и удалился за дверь. Девушка села на кровать и продолжила смотреть куда-то в пустоту, пытаясь что-то собрать в уме. Через два часа гроза и ливень прошли. Тишина ночи проникала внутрь, но надолго не задерживалась. Кайелетт вышел на балкон Цитадели и облокотился о белые каменные перила. Ветер плавно колыхал его волосы. Он смотрел на сад свысока – с четвёртого этажа. Идеально красивый сад перед глазами. Но сейчас он почему-то не радовал. Кайелетт искал изъяны – и уже представлял, что верхушки кустов нужно подрезать. Он медленно покрутил в руке бокал и пригубил вино. Нижнюю губу обожгло едкое прикосновение спирта. Небольшая ранка саднила – а удовольствие смазалось. Он задумчиво провёл пальцем по коже, стирая остатки алкоголя. За тучами не было видно ни звёзд, ни луны. Внизу – лишь тьма, которую кое-где рассеивал искусственный свет фонарей. Мужчина прищурился и снова скользнул взглядом по своим окрестностям. Совершенные, ровные тропы сейчас казались какими-то неухоженными. Он уже решил, что завтра вызовет садовника, чтобы тот привёл всё в порядок. Тишина сверлила сознание лучше любых слов. Правитель снова сделал глоток вина. Спустя несколько минут Кайелетт вернулся в свои покои. Он хотел поставить бокал, но у края бассейна заметил своё отражение в воде. То же лицо, та же одежда. Но взгляд серьёзный, уставший. Улыбки не было. Он посмотрел снова – как будто водная гладь могла показать ему другого человека…