Children of Fading Grace

      Флот снабжения медленно приближался к кораблям двадцать восьмой экспедиции, на которой ее уже ожидал один из величайших людей, сын Императора, Фулгрим Фениксиец.       Регина медленно отошла от бронированного смотрового окна и не спеша двинулась в посадочный ангар. Скоро ее доставят на борт великолепного флагмана класса “Глориана” – “Гордость Императора”.       Малкадор отправил ее на очередную миссию. Официально – изучать добытые артефакты так называемой лаэранской культуры, неофициально – и вот тут ее привычное объяснение дало сбой. Старик уже не единожды отправлял девушку с неофициальной и не высказанной вслух миссией примирить враждующих примархов. Но Фулгрим был в прекрасных или просто нейтральных отношениях со всеми, даже самыми нелюдимыми братьями. С кем его мирить?       Регент Терры провожал ее на посадочную палубу лично, разъясняя на ходу, что от нее ожидается, но от прозорливой девушки не укрылось: обычно невозмутимый и энергичный старик был не на шутку встревожен. Он откровенно сомневался, не скрывая тревоги, озирался на нее. Один раз даже остановился, намереваясь отказаться от ее участия, но со словами “ты все же должна попытаться”, отправился дальше.       Регина еще ни разу не видела своего покровителя таким. Тем более, что ее миссия звучала привычно и просто: установить связь с экспедиционным флотом, передать приказы примарху, изучить местное наследие. Привезти ему самое интересное, подарки от примарха тоже. Она делала это множество раз. Чего же он так разнервничался?       Вторым новшеством в этой миссии стало присутствие женщины, ее Малкадор определил в спутницы Регины. Она ожидала возле челнока, который должен был доставить их на орбиту. Представил как служанку. Регина с сомнением оглядела статную и величественную фигуру, царственность которой не прятала даже простая одежда и отсутствие всяческих украшений. Нижнюю часть лица странной женщины скрывал платок, который прятал и ее волосы. Но даже под этой маскировкой было ясно, что она невероятно красива. Ее карие глаза очень тепло осмотрели девушку перед собой, лицо под маской разгладилось от улыбки. Регина ощутила, как внутри нее растекается теплое чувство. Даже взвинченный Малкадор успокоился от присутствия этой удивительной персоны.       – Ты всегда благотворно на меня влияешь, – с улыбкой сказал старик, дрожащей рукой приобнимая плечи женщины.       – Я думаю, – начала Регина, возвращая в ответ улыбку, – что нам нужно придумать другую маскировку. Вы никак не тянете на служанку.       – Тогда я буду твоей ассистенткой и помощницей, – голос был под стать ей, глубокий, звучный и грудной. – Зови меня Калика.       – Калика? – удивилась Регина. – Как богиню Кали? Она появляется в мифологии как “уничтожительница и победительница демонов”.       Улыбка под тканью слегка застыла, а глаза приобрели оттенок удивления и настороженности, но Калика одобрительно кивнула.       – Ты хорошо ее обучил, Малкадор, она образованна.       – И своевольна, – забурчал старик, забывшись. – Ты знаешь, что у нее в избранниках Космический Волк?       – Вот как? Я не могу ее судить за это, вспомни, кого выбрала себе я, — весело ответила Калика. Малкадор вздохнул.       – Вам следует поговорить.       – И все же нет. Я совершила свои фатальные ошибки, он свои. Полно, мой друг, не будем об этом, – и они снова обнялись, как старые друзья.              Путешествие двух женщин заняло неделю варп-перелета, которое они провели в разговорах обо всем. Регина сразу, безоглядно прониклась доверием к мягкой, но непреклонной, материнской нежности удивительной женщины. Ненавязчиво, но твердо, Калика выспрашивала самые сокровенные мысли девушки, расспросила и про Финна. Мягко улыбалась в ответ на смущение Регины. Хмурилась от воодушевленных рассказов о заброшенных гробницах и опасностях.       Но особенно ее интересовали примархи. Калике были нужны даже мельчайшие подробности, вплоть до того, что они ели. Можно было списать это на обычный интерес простого смертного существа, но Регине с ее интуицией было ясно, что за такой увлеченностью стоит что-то еще.       И вот посадочная палуба “Гордости Императора” распахнула свое нутро, впуская транспортный челнок в двумя женщинами на борту. Их встретил космодесантник с красивым, суровым лицом. Спокойное, с печатью сражений, оно сразу внушало доверие. Серо-голубые глаза смотрели прямо и без того высокомерия, которым прославились Дети Императора. Его доспех безукоризненно блестел и при этом был лишен излишеств и вычурности. Только на наплечнике переливался в тусклом свете красный сургуч печати.       – Капитан Саул Тарвиц, – представился на редкость красивый и скромный космодесантник третьего легиона и уважительно склонил голову в приветствии двум женщинам. – Мне поручено быть вашим сопровождающим. Пожалуйста, не бойтесь обращаться ко мне.       Он проводил их выделенные покои, сказав на прощание, что вернется через три часа отвести на прием и встречу с примархом. И ушел. “Редкая душа”, пробормотала Калика, глядя вслед космодесантнику.       Выделенные им покои были огромны и роскошно, даже вычурно обставлены. Везде были развешаны картины, расставлены статуи, а мебель по роскоши могла поспорить с убранством Императорского дворца. И весь флагман больше походил изнутри на громадную галерею, нежели на военное космическое судно.        – Теперь самое время обсудить, зачем мы здесь, – серьезно начала старшая женщина. Они тщательно готовились к выходу, понимая, что примарх может принять за личное оскорбление неопрятный или недостаточно роскошный внешний вид. Калика усадила Регину у большого серебряного зеркала и начала расчесывать ее густые медные волосы. Девушка навострила уши, разглядывая отражение своей спутницы.       – В последнее время Малкадора начали мучать туманные, но очень тревожные видения. Он никак не мог в них разобраться и пришел ко мне.       – В этом есть какая-то проблема?       – Да, и очень большая. Наш любимый Малкадор невероятно сильно рискует, обращаясь ко мне за помощью. Он нарушает приказ Императора и может навлечь его гнев.              – Но …       – Только отчаяние и страх могли толкнуть моего друга на это. Может, однажды я тебе все расскажу, а пока вот что: Фулгриму угрожает опасность. А вместе с ним и всей галактике. Ты еще не сталкивалась с таким врагом.       Вот как, а она, значит, сталкивалась? Говорит-то явно со знанием дела. Калика ненадолго замолчала, задумчиво водя щеткой по густым волосам Регины.       – Экспедиция что-то нашла, на планете лаэров, что-то страшное и мерзкое. По крайней мере, так считает Малкадор, и нам надо разобраться, истина ли это. И что они нашли. Скажи, ты не замечаешь пока ничего странного?       – Нет, все было хорошо. И капитан Тарвиц был более чем … адекватен.       – Верно … но…       – Но…, – подхватила и заколебалась Регина. Была одна деталь, которая не давала ей покоя. С виду ничего особенного, однако ее интуиция археолога трубила в рог.       – Тут слишком роскошно, – решилась она, оборачиваясь к своей подруге. – Чересчур. Я была на флагмане лорда Магнуса, и лорда Керза и их брата Коракса. Не считая “Сумерек”, это были роскошные и богатые корабли, но все же корабли. А не музей и не картинная галерея.       – Именно, – серьезно кивнула Калика, оглядывая их комнату. – Так подумала и я. Даже императорский флагман не такой.       А когда это она попала на императорский корабль? Регина проглотила неуместный вопрос. Фигура Калики, из без того загадочная, стала еще более неясной. Дав себе слово проникнуть в эту тайну, археолог все же сконцентрировалась на текущей задаче.       Калика тем временем повела носом по воздуху:       – И пахнет так, знаешь, как будто свежие цветы поставили в тухлую воду. И вроде пахнет цветами, а все равно чувствуется гниль. Не чувствуешь?       Регина покачала головой. Задача изначально казалась простой – убедиться, что с Фулгримом все в порядке, разобраться в найденных артефактах, успокоить старика. Может быть его видения просто вводят в заблуждение и не сбудутся. И бояться нечего. Но вся эта удручающая, излишняя роскошь…       Она разберется.

***

      Регина надела темно-синее платье с широкой юбкой из воздушной ткани. Волосы оставила свободно струиться по спине, а шею украсила подаренной Малкадором перед самым вылетом ниткой из сапфировых камней. Придирчиво оглядела себя в зеркале, и, хмыкнув, дополнила образ вплавленными в серебро зубами громового волка – подарком Финна. По-варварски грубое, но красивое, это ожерелье придавало ей немного хищный вид и удивительно подходило ко всему ее облику. Калика одобрила:       – Очень говорящая деталь.       Сама женщина облачилась в светлое кремовое платье, и не надела никаких украшений. Единственной нарядной деталью остался платок, вышитый золотой нитью, за которым Калика привычно спрятала лицо.       – Я твоя помощница, – напомнила она, – мне не нужно работать на публику.       И то верно.       Капитан Тарвиц пришел в точно назначенное время, одетый в уже не привычный доспех космодесантника, а в длинную мантию цветов легиона и широкий плащ. В качестве украшений ему служили знаки отличия его звания и широкий пояс, на котором был закреплен простой силовой меч.       Он провожал их, намеренно показывая самые красивые части корабля и подстраивался под шаг женщин, понимая, что им за ним не угнаться. Калике очень понравилась такая скромность.       – Весь прием организован в вашу честь, – говорил он, – милорд Фулгрим ждал вас. Он обрадовался, узнав о задании Малкадора.       – Не знаете, почему? – осторожно спрашивала Калика, поглядывая исподлобья на высокую фигуру космодесантника. Тот пожал плечами.       Регина усмехнулась. Она догадывалась, что Фулгрим, после приема в Императорском дворце, узнал о ее участии в судьбе братьев и почувствовал себя не у дел. То, что Малкадор еще не давал ей миссий в его легионе, Фулгрим мог расценить как недостаток собственного совершенства. Отсюда и такая роскошь и такой высокий прием.       И все же, как они с Каликой не старались, попав в зал, обе женщины привлекали к себе внимание исключительной скромностью. Общество блистало вычурными нарядами, и казалось, боролось между собой в звании самого лучшего костюма. В глазах рябило от обилия оттенков тканей, а от какофонии тяжелых ароматов хотелось задержать дыхание.       – Вот это … высокое общество, – прохрипела Регина.       Вокруг них собрались лучшие представители двадцать восьмой экспедиции. Девушка, сама будучи археологом, тем не менее, не знала всего богемного общества летописцев. Магнус не обращал на них внимания, а Русс считал бесполезными бездельниками. А вот Фулгрим собрал себе целый двор.       Саул первым делом подвел женщин к трем космодесантникам, чьи одежды и опознавательные знаки выдавали в них офицеров. Одного представил как капитана тринадцатой роты и своего друга Люция, другого, одетого в шелка цветов легиона, лорда-командующего Эйдолона, и лорда-командующего Веспасиана, единственного из троих, кто благосклонно поприветствовал гостей.       Эйдолон не оказал им такой чести, презрительно бросив, что на борту еще не хватало очередных бездельниц. А от нахального взгляда Люция Регину и вовсе брала оторопь. Что-то было в его взгляде, чего не должно быть у космодесантника. Какой-то странный голод, Регину от этого драл холодок, посылая импульсы самосохранения по нервной системе.       – А тебе, Саул, наконец нашли задание по способностям, что не может не радовать, – переключился на капитана Эйдолон. – Что еще может делать капитан без роты? Правильно, быть на побегушках.       Тарвиц на это только беззлобно пожал плечами и ничего не сказал, отвернувшись к Веспасиану. А вот лорд-командующий холодно смотрел на своего брата, но спорить не спешил. Между ними висела какая-то напряженность, как будто женщины своим приходом оборвали ссору.       Что-то еще не давало покоя Регине, когда она рассматривала офицеров Детей Императора. Они были одеты как-то слишком напыщенно для боевых братьев. На каждом пальце Эйдолона было по несколько колец, шею обвивали в несколько рядов мелкие жемчужные нити.       – Это ожерелье Космических Волков? – неожиданно спросил Люций, продолжая плотоядно рассматривать Регину. – У тебя в избранниках один из наших кузенов? Я слышал, что им многое доступно.       – Вам следует поговорить в нашим скульптором, – вмешался Веспасиан, озадаченно рассматривая Люция. – Его зовут Остиан. Идите к ним, нам с братьями следует кое-что обсудить.       Регина и Калика поняли намек и, легко поклонившись, ушли в сторону скульптора. Люций продолжал смотреть вслед Регине, не отводя взгляд.       – Калика, мне показалось, что его лицо …       – Да, он накрашен.       Девушка едва подавила смешок. Несмотря на всю напряженность и неловкость ситуации, накрашенный космодесантник – это просто абсурд! Чувствуя, что сюрпризы на том не окончатся, Регина присоединилась к компании высокого худощавого молодого человека и красивой девушки с длинными темными волосами.       – Серена, художница, моя подруга и просто прекрасный человек, – с улыбкой представил явно влюбленный Остиан. Художница мягко улыбнулась, но Регина обратила внимание на некоторый отрешенный вид и бледное лицо. Регина обернулась к Калике и наткнулась на суровый, почти злой взгляд женщины.       – Калика?       – Эта девушка … нуждается в помощи, – прошипела старшая женщина.       – Что?!       – Потом, Регина, потом. Она в беде. Они все в беде. Нам нужно дождаться Фулгрима.              – О чем шепчетесь? – непосредственно вмешался в разговор Остиан. – Вы уже видели галереи?       Между ними завязался непринужденный разговор, давая возможность Регине наладить контакты, а Калике рассмотреть окружение. Примарха все еще не было видно, но Остиан оказался прекрасным собеседником и вел беседу, в которую включилась и его отрешенная спутница. Серена даже немного расслабилась и взяла под руку скульптора, от чего тот расцвел как роза под солнцем. Регина не понимала, как художница не замечает очевидное чувство к ней.       И все шло хорошо, пока он не взглянул поверх голов и не сжал челюсти в приступе злости и раздражения.       – Только не злись, – шепнула Серена, глядя туда же, куда смотрел ее спутник. – Нам не нужны конфликты с ней.       – В чем дело? – спросила Регина.       – Сюда идет Бекья Кински, она наш знаменитый гений-музыкант и просто омерзительная мерзкая баба! – сквозь зубы прошипел Остиан, переплетая свои пальцы с пальцами подруги.       – Она в дружбе с первым капитаном Юлием Касаэроном и командующим Эйдолоном, и с ней лучше не враждовать, – шепнула Серена.       Регина опомниться не успела, как ее бесцеремнонно развернула к себе лицом очень красивая девушка с синими волосами, одетая в кричащее красное платье и увешанная драгоценностями. Ее лицо было слишком идеально, что выдавало умелую руку пластического хирурга, а по бокам от совершенного лица свисали нити акустической аугметики. Она медленно, без всякого смущения, оглядела Регину с головы до ног.       – Так вот ты какая, любимица Малкадора, – протянула незнакомка с ленивой улыбкой. – Я ожидала кого-нибудь… эффектнее. – И не дожидаясь разрешения, она двумя пальцами подцепила ожерелье с зубами громового волка и принялась задумчиво ее рассматривать.       – Настоящие? – спросила она, словно разговаривала сама с собой. – Любопытный вкус. Варварский… но в этом есть свое очарование.       Регина молча высвободила украшение из ее пальцев:       – Это подарок.       – От Космического Волка? – глаза незнакомки загорелись неподдельным интересом. – Значит, слухи не врут.       Она сделала еще полшага вперед, вторгаясь в личное пространство Регины.       – Скажи… они действительно настолько темпераментны, как о них рассказывают? Или это просто легенды?       Регина уже открыла рот, чтобы поставить нахалку на место, но та, не замечая или делая вид, что не замечает, продолжила с той же почти дружелюбной улыбкой:       – Мне особенно любопытно другое. Правда ли, что у них… своеобразное строение тела? Или ваши летописцы слишком любят приукрашивать истории? Ты ведь с ним спишь? И как ощущения?       На несколько секунд вокруг словно стало тише. Регина почувствовала, как кровь приливает к лицу. Да что позволяет себе эта женщина? Кто бы ни была эта синеволосая и чьим покровительством не пользовалась, никто не вправе так говорить ни о ней, ни о ее друзьях!       От фатального импульса ее спасла только железная хватка Калики, которая, видя, что Регина теряет контроль, была готова оттащить ту в темный угол. Но обстановку разрядил примарх, который наконец-то появился среди блистательного и такого гнилого общества. Медленно и спокойно, словно корабль, рассекающий волны, к ним приближался Фулгрим.