Эксперименты с дефектами.

      Зашелестел календарь. Ещё одна страничка была вырвана и выброшена в мусор. «Апрель 2127 года» горели на белом фоне чёрные большие буквы. Красным маркером была осторожно выделено число - 18, с подписью «Звание».       На столе лежал блокнот, страницы которого так нагло перелистывал сквозняк. На каждой было много записей. Это был и личный дневник, и исследовательская книга. Правда, исследований в ней было пока мало, но всё ещё впереди!       Юноша схватил блокнот и сунул во внутренний карман чёрной курточки. За окном был розовый рассвет - мальчишке повезло жить во времена когда можно наблюдать солнце. И он был этому рад! По словам его родителей, им приходилось жить в тесноте, дышать затхлым подземным запахом и наслаждаться крохами еды, которые оставались в скудных запасах. А вот ему доступен солнечный свет и неограниченный запас и выбор блюд за завтрак, обед и ужин. Адам чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Только вот, часы тискали. Пора было выходить.       Мальчишка бежал по лестнице, спотыкаясь на каждом пролëте. Лифт плохо работал, поэтому Адам выбрал бежать вниз прямо с четырнадцатого этажа, где находилась его скромная комнатка. Ну да, сын основателей Инквизиции, ну что уж поделать, приходится мириться с теми, удобствами, что дали ему родители! Как будто бы Адам против!       Десятый этаж, восьмой, шестой... Спускаться было легче, чем подниматься. Адам иногда запрыгивал на перила, скатывался по ним, иногда останавливался и присаживался на корточки, чтобы посмотреть в маленькие окошки на рассветное солнце. И пусть он опаздывал на утреннюю тренировку, он не мог упустить шанса насладиться розовой зарёй. Сегодня она была по-особенному красива.       Рация на бедре зашуршала. Молодой и очень недовольный мужской голос кричал на Адама. Только вот, качество было такое плохое, что Адам смог разобрать только «блядский рот» и «твоей заднице гореть». Йенс Ньюман, их тренер, он всегда был таким. Из его рта вечно доносилось что-то очень яростное и страшное. У Адама до сих пор в голове крутилось прозвище, которое он дал его товарищу. Он тогда крикнул на него «рыжее лисье очко», а было то им всего по по двенадцать лет. Адам, когда думал об этом, улыбнулся. Да, его точно заждались. Отец не похвалит его, если Адам начнёт пропускать тренировки.       В большом коридоре юноше встречались люди. Они тоже были одеты в чёрную тёплую одежду, а у на груди висели респираторы. Адам здоровался с каждым. Его беззаботность сменилась на серьёзность - он в обществе своих будущих коллег. Да, сейчас он пока учится, но уже через две недели... — о каком звании может идти речь, когда ты не можешь даже вовремя придти на тренировку? Ты - лидер своего отряда, лидер должен приходить раньше всех и задавать тон! — если учитель говорил без мата, то он был очень недоволен. Это был один из таких случаев.       Адам стоял и улыбался, глядя на своего наставника. Его бритая голова сверкала на утреннем солнце, а красноватые от вечного недосыпа глаза пылали яростью.       Учитель положил руку Адаму на плечо, сжимая его. Опоздания он ненавидел. Но мальчишка всегда умудрялся "задержаться на десять минут". — ещё раз ты опоздаешь - я отстраню тебя и звание будешь получать на следующем экзамене. Не думай, что, если твои родители основатели Инквизиции, ты легко станешь членом этого братства. — да, учитель Ньюман, я вас понял, — Адам всё ещё стоял с лёгкой улыбкой на лице.       Ньюман повёл бровью - теперь его лоб был похож на морскую гладь. Адам заулыбался ещё шире. Море было совсем недалеко от них - он часто вытягивался из окна и любовался видами. Жаль только плавать там нельзя - под водой живут дефекты пострашнее, чем на суше...       Учитель похлопал в ладоши. Пора было начинать тренировку. И так на целых десять минут задержались. — сегодня как всегда: разминаемся, а потом работает над вашими командными способностями и контролем второй формы! Давайте, пять кругов по залу, отжимания, приседания, ну вы поняли, не тупые!       Раздался свиток, который оглушил четверых мальчишек. Они дёрнулись с места и побежали по маленькому залу. Тренировочный полигон был даже меньше, чем фае штаба - комнатушка тёмная, с маленькими окошками, в которые кое-как проникал свет. Над головой жужжали лампы. Воздух тут был немного спёртый, а вскоре он ещё и наполнится запахом пота. А вот мальчишек в пубертатном возрасте всегда так воняет... Ароматы восхитительные.       Адам бежал в конце небольшой колонны, перед ним — три мальчишки. Близнецы и коротышка. Адам считал этих ребят своими братьями. Только они научились говорить, как объявили себя самыми близкими друзьями. Адам не помнил и дня, когда не думал об этих троих мальчишках, которые делали его жизнь лучше.       Один из мальчиков повернулся к Адаму. Остановиться они не могли, зато вот обменяться кивками и улыбками — уж точно. А у Масаши улыбка всегда была яркая. Да и сам он — рыжеволосый мальчишка в веснушках — напоминал настоящее солнце. Адам хихикнул, потому что теперь в улыбке этого солнечного мальчишки не хватало одной детали - зуба. Выбили его вот совсем недавно. Подрался со своим близнецом — таким же рыжеволосым мальчишкой по имени Нобуо. Он, тем временем, толкнул своего брата в плечо, чтобы бежал быстрее и не задерживался.       Ньюман постоянно свистел, подгонял. Вот они только пробежали круги, как их уже заставили разминать тело - не дали и секунды на передышку. «Дефект не будет ждать, пока вы воздухом подышите — сожрёт сразу!» кричал учитель так, что голос его потом неделями из головы не выходил. Приседания, отжимания, прыжки, пресс...       Адам держал ноги своего товарища, который активно поднимался, прижимаясь грудью к коленям. Иногда он останавливался, и они обменивались взглядами. Фриц сегодня выглядел удивительно задумчивым: этот юнец всегда выделялся из тройки гиперактивных ребят своим спокойствием. И всё-таки, сегодня его глаза ни раз смотрели прямо в душу Адаму. — Фриц, ты что-то хочешь спросить? — шёпотом спросил Адам, поглядывая на учителя, который отвлёкся на кофе. — м-м... — мальчишка недовольно замычал, прижимаясь грудью к своим коленям опять. Он так сделал уже около тридцати раз, — да, хочу. Ты сегодня опять опоздал, потому что до ночи писал эти глупые стихи своей Марианне? — ты же знаешь, что её зовут Мари, — осёк его Адам, сжимая ноги Фрица сильнее. Он не любил, когда её имя каверкают.       Фриц повёл бровью. Этот мальчишка всегда смеялся над нежными чувствами Адама к одной леди. Казалось, что Фриц сам не умеет любить, а быть может, завидует Адаму. — ты забываешь о команде, вот сегодня чуть не сорвал нам тренировку, — Фриц опять поднялся, прижимаясь к своим коленям что есть силы. На лице его выступали маленькие капельки солёного пота. Повезло ведь этому белобрысому, в отличие от них он вообще практически не потел! Хотя оно и понятно: откуда в этом худом мальчишек хоть какая-то жидкость? — я никогда не променяю братство на женщину, — Адам было отпустил ногу Фрица, чтобы приложить руку к сердцу, но быстро вернул её обратно, прижимая мальчика сильнее. — эй, что там за разговоры, в рот вас дери?!       А ещë, на равна с опозданиями, их учитель не любил разговоры вовремя тренировки. Ноздри Ньмана раздувались и краснели от злости, как бумажные фонарики. Да, те самые бумажные фонарики, которые они запускали, когда почти полностью очистили город за Стеной... Адам помнил, как собирал их по старым книжкам вместе с маленьким братом на коленях. Правда долго фонарики эти не летели - одна из крупных тварей вытянула свою щупальца в воздух и одним махом сбила почти все. Только одному удалось улететь.       Из этих меланхоличных воспоминаний Адама выбил голос преподавателя: он орал на братьев близнецов, которые в очередной раз переусердствовали и что-то потянули. «Говёный номер», вот так сказал учитель. — впереди вас ждёт тяжёлое испытание, нужно будет показать то, чему вы научились. Какие вы инквизиторы, когда вы даже с дефектом справиться не можете?! — учитель сел на стул и отпил кофе. Ну как кофе... Больше было похоже на горькую слоновью мочу.       Хоть Адам никогда их не видел, он был уверен, что их моча также вяжет на языке.       И вот, перед этим матёрным военным(а ему ведь было всего двадцать один) стоят четыре мальчишки. Да, они уже устали, ноги побаливают ещë с прошлых тренировок, но они воодушевлены и готовы работать дальше. А от одной мысли, что им придётся столкнуться с настоящим дефектом, мальчишки только сильнее возбуждались. Почувствовать запах горящей твари - вот этого они желали. — давайте пару упражнений для вашего ума, проведём короткую передышку. Я вам ситуацию - вы мне на неё решение, а потом потренируем контроль вторых форм, — учитель загадочно повёл бровью, — вы в закрытом подвальном помещении, перед вами - гнездо дефекта, которое защищает тварь четвёртого размера. Что будете делать? — четвёртый размер - это которая с этой комнаты, да? — сразу же спросил Масаши, пока с его лица не сходила эта туповатая улыбка. — в первую очередь вывести его наверх? — сразу же спросил его брат, закрывая собой туповатого Масаши. Ньюман хмыкнул и щёлкнул зубами. Ответ неверный. — сжечь там всё, делов-то, — сказал с хитрой улыбкой Фриц. Опять недовольное хмыкание. Неверный ответ... — бросить динамит? — вмешался уже Адам, глядя на учителя с истинным интересом. — в точку, и побольше динамита, — Ньюман взял зубочистку и зажал её между зубами, — вчера меня отправили за Стену, мы нашли дефекта в подвале и один мой товарищ решил его вывести. Эта тварь вылетела за ним по лестнице, но стоило ей оказаться в более открытом помещении - она разрослась. Дефекты... Твари те ещё. И лучше когда они будут мелкими, чем получить удар одной его шупальцой, культёй или что у него там. Чёрт их знает. Не моя работа.       Ньюман тяжело вздохнул. Все ребята знали, что он был тем, кто занимается самой почётной, но страшной работой в их время - он был действующим ликвидатором. От его рук гибли чёрные твари, которые могли пожрать весь мир. Если бы не ликвидаторы, они были тут не стояли, да даже этот штаб не возник. Хотя, конечно, ликвидаторы спонсируются Инквизицией, которая в свою очередь была организована родителями Адама и ещё несколькими семьями... Да мальчикам на политику сейчас было плевать. В их глазах, учитель - герой, без которого они не представляли своей жизни.       Зубочистка сломалась. Учитель перекусил её своими акульими зубами. Он наконец-то вышел из своей задумчивости! — а вам предстоит столкнуться с худшим. Поэтому проверим ваши вторые формы! — учитель захлопал. Мальчишки отошли друг от друга.       Адам глянул на близнецов: их вторые формы были одинаковыми(страннее было бы, если бы они были разными). Они создали на своих ладонях два маленьких огонька, которые постепенно увеличивались. Адам им всегда завидовал. Их способность поможет против борьбы с дефектами. Вот им с Фрицем всегда приходилось тяжко.       Единственное, чем мог блеснуть Адам — маскировкой. Он мог полностью окутать себя чëрной тенью. Во тьме полезная способность, на на деле... Адам часто размышлял над природой таких способностей. Да и вообще в целом над природой вторых форм. Говорят, что они появились ещё до дефектов, а вот уже эти чёрные твари - прямая эволюция этих особенностей. Адаму в это мало верилось, но он ведь не учёный. Пока что.       Фриц только улыбался. Ньюман выжидающе смотрел на него. Вот так они и стояли, играли в гляделки. Между ними было страшное напряжение. Адам знал, что Фриц ненавидел свою вторую форму. Каждый раз учитель заставлял его демонстрировать её, тренироваться с ней, заставлял принять этакую свою особенность, как бы ему этого не хотелось. И приходилось. Потому что уж лучше разок показать свою отвратительную вторую форму, чем получать по лицу от учителя. Синяки после его ударов месяцами не заживают.       Фриц, немного завывая и недовольно вздыхая, стянул свои перчатки. Ньюман бросил ему своё яблоко - такое красное, даже не верится, что выросло в их-то землях - и Фриц поймал его голыми руками. Но от яблока и следа не осталось - два рта на ладонях сожрали его, немного чавкая. Адам поёжился. Отвратительная вторая форма.

***

      Сколько времени прошло подсказало солнце, медленно уплывающее за огромную Стену. Вечер, где-то часов пять. Мальчишки сидели в раздевалке и переглядывались. Их форма, насквозь пропитанная потом после усиленной тренировки, валялась где-то в углу. Сами же они были, кто в чём - Масаши вовсе в одних трусах. Он никогда не стеснялся тела, чёртов негодник!       Они молчали пару минут, будто бы говорили с помощью телепатии, которую ещё часто рисовали в этих старых желтоватых комиксах о супер-героях. Адам вдруг встал. Он чувствовал, что должен был поделиться тем, что у него на душе. — братья, я хочу, чтобы вы знали... Я не хотел, чтобы меня назначили лидером - я боялся этой ответственности, но так уж получилось, что из нас всех я не такой тупой, — Адам хитро улыбнулся и посмеялся. С ним смеялся только Масаши, Фриц только одарил паренька хитрой улыбкой, а вот Нобуо нахмурил брови, — но это неважно. Я стал командиром нашего братства и я даю слово, что поведу его вперёд. Получение звания младших инквизиторов - это только первое наше испытание. Впереди будет ещё много других. Вы ведь со мной, да, братья? — ну конечно, Адам, чё ты спрашиваешь! Говоришь, прямо как твой отец! — с задором и резвостью воскликнул Масаши. Он схватил Нобуо за плечо и обнял его, прижал к своему разгорячённому после душа телу. Брат только недовольно что-то пробурчал, но было ясно - куда идёт первый близнец Лесца, туда пойдёт и второй. — маленький Дженис Гёте, только волосы чёрные и кудрявые, — с ехидной улыбкой сказал Фриц, подмигивая Адаму.       Парнишка пожал плечами. Его постоянно сравнивали с его отцом, которого считали чуть ли не Богом воплоти: благодаря его деньгам и надежде, они смогли выйти на поверхность чуть больше двадцати лет назад. Именно благодаря нему люди могли созерцать закаты и рассветы, наслаждаться лучами Солнца, а не белых ламп. Адам надеялся, что сможет привести общество к ещё большему процветанию... Но для начала ему нужно привести этих троих на экзамен. А ещё - получить звание!       Адам вдруг раскинул руки, приглашая парней к себе в объятия. — ну, давайте обнимемся, эй! Чего сидите там, идите все сюда! — Адам ещё громче рассмеялся.       Трое мальчишек встали и приблизились к нему, заключая друг друга в крепкие дружеские объятия. Нет ничего лучше братства. Адам знал, что не даст их никому в обиду. Они идут этот путь вместе. Неважно, что будет ждать их впереди — потери, приобретения, смерть или рождение — вместе они выдержат всё! — слушайте, — прервал вдруг тишину голос Масаши, — а как насчёт того, чтобы съесть пару порций риса с мясом? — ну нет, только не этот острый рис! — раздался голос его брата.       Смех и недовольные возгласы заполнили раздевалку. Йенс Ньюман, со своим любимым кофе в руках, хотел было зайти к ним и разогнать... Остановился вдруг, прислушиваясь. На губах мужчины возникла улыбка. Йенс медленно убрал руку от ручки двери. Пусть парни наслаждаются детством. Ньюман знал, как никто другой, что вот-вот оно закончится...