watch and learn

Во второй раз к Инь Юю подошёл Хуа Чэн, примерно через неделю после той ночи, когда они занимались сексом, а Се Лянь наблюдал. Они возвращались в Дом Блаженства после того, как разобрались с очередной заварушкой в Призрачном городе, когда Хуа Чэн небрежно наклонился к нему. — Гэгэ хочет, чтобы я пригласил тебя снова присоединиться к нам в постели сегодня вечером, — сказал он так, будто комментировал погоду, а не свою сексуальную жизнь. Инь Юй едва не споткнулся на ровном месте. Хуа Чэн продолжал идти с той же скоростью, и ему пришлось поспешить, чтобы догнать его. — Ну? — спросил Хуа Чэн. — Вы– вы действительно не против? — переспросил Инь Юй. — А почему я должен быть против? Не то чтобы ты раньше не бывал в моей постели. — Да, но… — Инь Юй покраснел, радуясь, что маска скрывает его лицо. — Это было до того… я имею в виду, я думал, раз Его Высочество… — Ты пропустил ту часть, где я сказал, что гэгэ тебя приглашает? — Нет, я просто хотел убедиться, что вы тоже хотите. Знаю, между нами никогда не было… то есть, это было только из-за… — Инь Юй, — Хуа Чэн прервал его бессвязную речь. Он развернулся и пошёл на Инь Юя, который инстинктивно попятился, пока не уперся спиной в стену. Хуа Чэн наклонился вперед и запер его в кольце своих рук. — Я создал впечатление, что трахал тебя как какую-то замену Его Высочеству? — Э-э… — Что он мог на это сказать? Ответ был «да», но сказать это прямо звучало ужасно. Однако его колебания сделали ответ очевидным, и Хуа Чэн вздохнул. — Ну, тогда позволь мне выразиться яснее. Я трахал тебя не как какую-то альтернативу, не как двойника и не как что-то еще, что ты там мог себе вообразить. Я трахал тебя, потому что хотел этого, потому что это было весело и потому что, честно говоря, нам обоим нужна была разрядка. Понял? — Понял, — прошептал Инь Юй. Он огляделся, проверяя, не видит ли кто, как их градоправитель прижимает своего офицера к стене, но, к счастью, они оказались в более безлюдном месте, и вокруг никого не было. — А теперь, имея это в виду, гэгэ и мне понравилось, когда ты присоединился к нам, так что мы продлеваем приглашение, ты можешь снова присоединиться к нам, если хочешь. Инь Юй сглотнул и кивнул. — Я-я бы хотел, — единственным предупреждением была озорная улыбка, прежде чем его губы были поглощены непревзойденным. — Хорошо, — сказал Хуа Чэн, когда наконец отстранился, оставив Инь Юя ошеломлённым и задыхающимся у стены. — Наша спальня. После ужина. Затем он бросил свои кости и исчез. Инь Юй остался стоять на том же месте еще несколько минут, пытаясь собраться, прежде чем продолжить путь обратно в Дом Блаженства. — Входите! — голос Се Ляня отозвался на стук Инь Юя. Он нерешительно толкнул дверь, и его встретил принц, сидящий в одиночестве на кровати. — Ты пришел! — поприветствовал Се Лянь, тепло улыбаясь. — Пришел. — Инь Юй шагнул в комнату, закрывая за собой дверь. — А где… — Ах, я попросил Сан Лана дать нам несколько минут наедине, прежде чем он присоединится. Присядешь? — Се Лянь похлопал по кровати рядом с собой. Инь Юй подошёл и сел, чувствуя себя почти как ребёнок, которому вот-вот влетит, хотя он и не понимал почему. — Ты хотел о чём-то поговорить? — спросил он. — Я просто хотел перепроверить — ты правда не против этого? Я знаю, мы уже делали это раньше, и я знаю, что вы с Сан Ланом сегодня говорили, я просто хочу быть уверенным. Плечи Инь Юя расслабились. Конечно, вот и все — Его Высочество просто проявлял заботу. — Всё хорошо, правда, — заверил он. — Хорошо, — Се Лянь улыбался, но в его выражении читалась лёгкая нервозность. — Тогда я хотел спросить… Ты не против, если в этот раз я возьму на себя немного более, э-э, активную роль? Не всё, но если я захочу, ах… прикасаться больше? Ахаха, я имею в виду, то есть… — он замолчал, краснея. — Прости, все еще странно говорить о таких вещах, знаешь, так и тянет просто заткнуться и забыть об этом. Но я хочу сказать… — Да, все нормально, если ты хочешь участвовать больше, — прервал его нервный лепет Инь Юй. — Хорошо! Отлично, хорошо, — Се Лянь глубоко вздохнул. — Тогда… можно мне тебя поцеловать? — Я… Да. — Теперь настала очередь Инь Юя краснеть, сидя лицом к лицу с Се Лянем, который так искренне просил поцеловать его. Вся ситуация была до невозможности сюрреалистичной, но Инь Юй был бы дураком, если упустит такой шанс. Он не знал, сколько это продлится или как далеко зайдёт, но пока это не кончилось, он был готов плыть по течению. Рука Се Ляня мягко легла на его щёку, и затем Инь Юя поцеловали. Это был не напористый, пожирающий поцелуй Хуа Чэна. Се Лянь целовал так же, как и сражался — с безмолвной уверенностью, которая тем не менее сметала своей силой все на своем пути. Он так увлёкся моментом, что не заметил, как Хуа Чэн вошёл в комнату. Он осознал это только когда сзади раздался голос: — Веселитесь? Се Лянь прервал поцелуй. — Сан Лан! — Привет, гэгэ. Инь Юй, — Хуа Чэн забрался на кровать и устроился позади Инь Юя, склонившись над его плечом, чтобы быстро чмокнуть Се Ляня. — Не дайте мне помешать. Се Лянь воспринял это близко к сердцу, снова наклонившись и захватив губы Инь Юя. На этот раз он был немного настойчивее, прижимая его спиной к мощной груди Хуа Чэна. Пара рук обвилась вокруг его талии сзади, и он почувствовал дыхание Хуа Чэна у самого уха. — Он хорош в этом, правда? — глубокий голос Хуа Чэна зазвучал у него в ухе. Инь Юй не мог ответить, но согласно промычал и почувствовал в ответ смешок у своей шеи. — Ты представлял это? — спросил Хуа Чэн низким, томным голосом. — Держу пари, представлял, — продолжал он, игнорируя попытку Инь Юя запротестовать. — Уверен, ты мечтал об этом всю неделю, гадал, каково это — почувствовать его губы, почувствовать, как он действительно прикасается к тебе. — Рука, лежавшая на талии Инь Юя, скользнула вниз, туда, где в штанах намечалась выпуклость. — Это заставило тебя быть таким твердым? — Его ладонь сжала бугор, и Инь Юй ахнул прямо в губы Се Ляня. Хуа Чэн взял мочку Инь Юя в губы, легонько провёл по коже зубами и в ответ по спине Инь Юя пробежала дрожь. Он отстранился, оставляя губы у самой ушной раковины, и прошептал: — Ты дрочил, думая о нас? По-видимому, это было слишком для Се Ляня, который прервал поцелуй, покраснев. — Сан Лан! — М? Я всего лишь спрашиваю, — поддразнил Хуа Чэн. Он надавил ладонью на эрекцию Инь Юя, вырвав у того всхлип. — Нгх, Чэнчжу… — Ну что, Инь Юй? — Хуа Чэн провел губами по шее Инь Юя. — Дрочил? — Он нашёл чувствительное место и припал к нему, оставляя красный след на коже. — Ах! Да! — признание сорвалось с губ Инь Юя непроизвольно. Хуа Чэн наградил его ещё одним нажатием ладони на член. Его другая рука поднялась к лицу Инь Юя, поворачивая его голову, чтобы встретиться с ним в жарком поцелуе. У Инь Юя кружилась голова от интенсивности. Его словно передавали между этими двумя, бедра толкались вверх, насколько это было возможно, в ладонь Хуа Чэна. Он был так сосредоточен на ошеломляющем ощущении прикосновений и объятий Хуа Чэна, что почти пропустил любопытное прикосновение к своему воротнику. Рука Се Ляня прочертила линию вдоль края его одеяния, ныряя под него, когда выше кончилась кожа. — Сан Лан, отпусти его на секунду? — попросил он. — Я-я хочу это снять. — Он потянул ткань, прикрывавшую грудь Инь Юя. Хуа Чэн подчинился, и две пары рук быстро обнажили грудь Инь Юя. Как только она оказалась открытой, Се Лянь снова принялся водить пальцами по его коже, а Хуа Чэн вновь припал к его шее, добавляя новые засосы везде, куда только мог дотянуться. Недолго продолжались исследования Се Ляня, прежде чем он наткнулся сосок. Инь Юй дёрнулся и ахнул, когда эти пальцы скользнули по чувствительной точке. Воодушевлённый реакцией, Се Лянь сосредоточился на ней, проводя большим пальцем снова и снова, прежде чем изящно сжать бугорок между двух пальцев. — А-ах, Ваше Высочество..! — простонал Инь Юй, запрокинув голову назад, на грудь Хуа Чэна, который улыбнулся ему в шею, проводя по коже зубами более острыми, чем обычно. Вторая рука присоединилась к первой, играя со вторым соском, пока Инь Юй не начал извиваться и бесконтрольно задыхаться в хватке Хуа Чэна. Выпуклость в его штанах становилась болезненной. Хуа Чэн убрал руку, предпочитая удерживать его тело как можно неподвижнее, чтобы Се Лянь мог исследовать его дальше. Ноготь царапнул сосок в тот же миг, как Хуа Чэн вонзился зубами в место, где шея переходила в плечо, и Инь Юй больше не мог сдерживаться. — Пожалуйста, ещё! Я хочу Вас, хочу… ннх! Хуа Чэн отстранился, в последний раз проведя языком по болезненному месту на плече Инь Юя. — Что скажешь, гэгэ? Готов к большему? — Чт… что ты собираешься делать дальше? — спросил Се Лянь, в его голосе любопытство всё ещё смешивалось с легким смущением. — Я… — начал Хуа Чэн, проводя пальцем по боку Инь Юя, — сниму это, — он потянул за пояс штанов Инь Юя, — и раскрою его хорошенькую дырочку, пока она не будет готова принять мой член. Инь Юй застонал и задвигал бёдрами, насколько мог, пытаясь заставить Хуа Чэна поторопиться, но все внимание непревзойденного было приковано к Се Ляню. То, как эти двое обращались с ним, говорили о нём так, будто его здесь и не было, будто он был просто предметом для их удовольствия… волна жара прокатилась по телу Инь Юя, даже когда он отчаянно желал, чтобы они уже поскорее прикоснулись к нему. — Как в прошлый раз? — спросил Се Лянь. — М-м, как в прошлый раз, — согласился Хуа Чэн. — Есть ли способ, чтобы я… Я имею в виду, можно ли мне будет… лучше видеть, что ты с ним делаешь, в этот раз? — взгляд Се Ляня сосредоточился на том месте, где член Инь Юя напрягался в штанах. Обычно собранный принц смотрел на него с чем-то, похожим на голод, и это сводило Инь Юя с ума ещё больше. — Конечно, гэгэ, — руки Хуа Чэна обвились вокруг торса посланника убывающей луны и легко подняли его. — Поможешь с его штанами? — попросил он. Се Ляню потребовалось мгновение, чтобы понять, что имеется в виду, но когда он понял, то протянул руки и сжал пальцами пояс, мягко снимая последний барьер, отделявший кожу Инь Юя от света. Сзади Инь Юй услышал щелчок — и его опустили обратно на голую кожу; Хуа Чэн воспользовался моментом, чтобы просто избавиться от своей одежды, прежде чем усадить Инь Юя к себе на колени. — Передашь мне ту бутылочку, гэгэ? — Хуа Чэн указал на что-то на прикроватном столике. Се Лянь потянулся и взял нужный предмет, передавая его князю. — Хорошо. А теперь я хочу, чтобы ты сел вот тут и держал его ноги раздвинутыми для меня. Се Лянь пересел, устраиваясь в правильной позиции, затем мягко положил руки на бёдра Инь Юя и слегка раздвинул их. — Так? — Шире, — скомандовал Хуа Чэн, — и держи крепче, чтобы он не мог их свести, — на лице Се Ляня мелькнуло колебание, поэтому Инь Юй кивнул, подбадривая его. — Пожалуйста, Ваше Высочество, вы меня не сломаете, я обещаю… — Инь Юй осекся на стоне, когда Се Лянь сделал так, как того просили. Руки на его бедрах сжались крепче, хотя и не настолько сильно, чтобы оставить синяки, и его ноги раздвинулись еще шире, открывая его отверстие взгляду Се Ляня. — Ох, — выдохнул Се Лянь. — Оно такое… Туда и правда влезает? — Влезает, — Один палец, уже покрытый маслом, скользнул вниз и обвёл край отверстия. Се Лянь следил за движением, завороженно наблюдая, как Хуа Чэн дразнит мышцы, лишь едва погружая палец внутрь, прежде чем вытащить его и снова обводить по кругу. Каждый раз, когда он делал это, отверстие Инь Юя дёргалось, отчаянно пытаясь затянуть его глубже, чтобы его наполнили так, как ему хотелось. — Ему больно? — спросил Се Лянь. — Может быть, — сказал Хуа Чэн. — Поэтому нам нужно сначала подготовить его, — почему это было так соблазнительно? Начальники Инь Юя нависали над ним с обеих сторон, обсуждая, как Хуа Чэн собирается его трахать, и ему этого было мало. Хуа Чэн продолжил: — Мы сделаем его о-о-очень податливым, так что когда придет время, я смогу просто… скользнуть внутрь. В качестве демонстрации он наконец надавил пальцем глубже, и дразнящие движения в тандеме с маслом позволили фаланге скользнуть внутрь без всякого сопротивления. Взгляд Се Ляня приковался к тому месту, где тело Инь Юя поглотило палец, с такой готовностью, что Инь Юй застонал не столько от ощущения наполненности, сколько от пристального внимания принца. — Эти звуки… — прошептал Се Лянь. Хуа Чэн довольно хмыкнул. — Красивые, правда? — он слегка подвигал пальцем, выманивая из Инь Юя новые всхлипы. — Гэгэ нравится? Се Лянь видимо сглотнул и кивнул. Хуа Чэн усмехнулся и ускорил движения. — Давай, — прошептал он в ухо Инь Юя. — Продолжай так же красиво звучать, Его Высочество хочет тебя слышать. Инь Юй подчинился, позволяя сорванным вздохам и стонам срываться с губ каждый раз, когда длинный палец Хуа Чэна вновь входил в него. Ему хотелось закричать, умолять о большем, но он был так ошеломлён, распластанный между этими двумя, что едва мог думать, не говоря уже о том, чтобы подобрать слова для своих желаний. Любознательность Се Ляня, к счастью, спасла его от этой необходимости. — Сколько пальцев нужно, чтобы он был готов к… — К моему члену? Се Лянь прикусил губу и кивнул. — Это зависит от обстоятельств. Главная цель — расслабить мышцы, чтобы они не сжимались так туго, когда мы пытаемся вставить что-то большее, верно? Даже с одним пальцем ты, наверное, видишь, что он уже не такой тугой, как был, — объяснил Хуа Чэн, вынимая палец, чтобы Се Ляню было лучше видно. Инь Юй захныкал от потери, но пара проигнорировала его протест. — Вот оно как, — сказал Се Лянь. — Естественно, чем больше пальцев я добавлю… — Хуа Чэн внезапно воткнул в Инь Юя сразу два пальца глубоко, заставив его громко вскрикнуть, — …тем более податливым он станет. — Он развел пальцы как можно шире, показывая Се Ляню, как можно растягивать стенки. — Если бы я пытался сделать его максимально расслабленным, я бы, наверное, дошел до четырех, — продолжил Хуа Чэн, чуть повысив голос, чтобы его можно было услышать сквозь стоны, пока он быстро раздвигал пальцы ножницами. — Обычно, впрочем, я останавливаюсь на двух или трех. — Почему? — Се Лянь раздвинул бёдра Инь Юя чуть шире, пытаясь лучше разглядеть тот хаос, который Хуа Чэн учинял своей рукой между ног. — Разве не лучше, чтобы было свободнее? тогда ведь не будет больно? — Некоторые люди, безусловно, предпочли бы так, — ответил князь. — Но наш Инь Юй… — Руки Се Ляня сильнее сжались на бёдрах при этом собственническом обороте. — …он любит погрубее, любит, когда немного больно. Правда? Впервые Хуа Чэн изогнул пальцы так, что они надавили на пучок нервов внутри. — Да! — вскрикнул тот, сжимаясь вокруг пальцев. Се Лянь, все еще пристально наблюдавший, заметил это и издал горлом тихий звук. — Как… — его голос прозвучал более сбивчиво. Он прочистил горло. — Как он ощущается? — Очень хорошо, — сказал Хуа Чэн. — Внутри приятно и тепло. Гэгэ хочет проверить сам? — он вытащил пальцы до самых кончиков и развёл их в стороны, давая Се Ляню чудесный обзор дырочки Инь Юя. Лёгкое прикосновение и такое медленное, исследующее вторжение внутрь. Палец Се Ляня был короче, чем у Хуа Чэна, но чуть шире. Он любопытно пошевелился, проскальзывая, вырывая у Инь Юя стон, когда тот слегка задел чувствительное местечко. — Ваше Высочество! — простонал Инь Юй, когда Се Лянь пробующе погладил его стенки изнутри. — Ваше Высочество, да! Здесь! — Это так… — прошептал Се Лянь с благоговением, но замолчал, не в силах подобрать слов, чтобы описать происходящее. Он исследовал чуть дольше, но после вытащил палец, глядя на то, как край отверстия Инь Юя дергается от пустоты. — Он уже готов? — спросил он у Хуа Чэна. — Не терпится, гэгэ? — поддразнил тот. — Н– я не–! Я имею в виду, он выглядит… — замялся Се Лянь, заканчивая, — Сан Лан, не дразни меня! — Ладно-ладно, — усмехнулся Хуа Чэн. Сильные руки обхватили талию Инь Юя, приподняли его, и затем он почувствовал, как кончик чего-то куда более крупного, чем палец, прижался к нему. На мгновение они застыли в таком положении, все трое, вместе в одном моменте, словно затаив дыхание. Затем Инь Юй всхлипнул в тишину и момент разрушился. Хуа Чэн начал медленно опускать его вниз. Сколько бы раз они ни делали это, Инь Юй никогда не был до конца готов к первому ощущению наполненности Хуа Чэном. Он издал протяжный стон от растяжения, ноги дергались пока их всё ещё удерживал Се Лянь. Хуа Чэн продолжал опускать его медленно и равномерно. Как ему удавалось сохранять такой контроль, Инь Юй понятия не имел. Ему хотелось кричать, хотелось плакать, хотелось вырваться из их хватки и с размаху насадиться на член, чтобы перестать соображать окончательно. Хотелось, чтобы они держали его и делали с ним все, что захотят, вечно… Кожа коснулась кожи, когда Хуа Чэн вошел до конца. Инь Юй скорее почувствовал, чем услышал вздох, который издал тот, когда его длина оказалась полностью поглощена, хотя тот все еще умудрялся звучать чересчур спокойно, когда заговорил: — Видишь, гэгэ? Я же говорил, что поместится. Наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой, Се Лянь не заметил как участилось его дыхание. Не говоря ни слова, он убрал руку с бедра Инь Юя и протянул ее вперед, чтобы провести пальцами по тому месту, где они с Хуа Чэном были соединены. Прикосновение вырвало из них обоих протяжные стоны. — Вы двое… — прошептал Се Лянь, завороженный. Он отпустил вторую ногу Инь Юя и придвинулся вперед настолько, чтобы поцеловать его. Движение всколыхнуло их, заставив Хуа Чэна скользнуть в Инь Юя еще на самую капельку глубже. — Гэгэ, твою ж… — простонал он, и похожий звук Инь Юя был проглочен поцелуем. Однако Се Лянь отстранился при этом звуке. — Сан Лан? — переспросил он. — Это было… Я что… — Еще, — попросил Хуа Чэн. Неуверенные руки нашли путь туда, где Хуа Чэн уже держал Инь Юя за талию. — Вот так, гэгэ, — прошептал Хуа Чэн. Он направил ладони Се Ляня, чтобы тот держал, а после позволил тому взять все в свои руки. Мягко, медленно, Се Лянь, используя свою хватку, слегка приподнял Инь Юя, прежде чем опустить его обратно. — Ах! — выдохнул Инь Юй. — Ваше Высочество! Пальцы впились в его кожу, когда Се Лянь отреагировал на звук своего титула, произнесённого сорванным голосом Инь Юя. Эта хватка рук подняла его снова, на этот раз выше, а затем опустила обратно, только чтобы поднять опять. И снова. И снова. Это было медленно, это было нежно, и это было мучительно хорошо. Каждое проникновение члена так мучительно натирало его стенки, безжалостно задевая каждое чувствительное место, что в конце концов Инь Юй начал заливаться слезами. Каждый раз, когда Хуа Чэн входил до конца, головка его члена восхитительно давила на простату, добавляя еще один слой к той симфонии удовольствия, которая сводила Инь Юя с ума в руках Се Ляня. — Хорошо! Я… блять, это… А-ах! — Он бормотал без остановки, не в силах сдержать волны бессвязных звуков, срывающихся с губ. — Ннх, ха, там! Еще! Быстреесильнеепожалуйста! Рука Се Ляня начала соскальзывать. Он поправил хватку, прижимаясь к Инь Юю всем телом, чтобы поддерживать его. В новом положении стал заметен бугор на его одеяниях. Он терся как раз в том месте, где игнорируемый член Инь Юя дёргался и источал предэякулят наружу. Инь Юй вскрикнул от внезапного прикосновения к своему члену, а Се Лянь издал удивлённый стон. — О? Гэгэ уже в предвкушении? — выдохнул Хуа Чэн за спиной подчиненного. — Наслаждаешься зрелищем? — Он резко двинул бедрами вверх, заставляя Инь Юя снова тереться о Се Ляня. — Ты должен показать ему, гэгэ. Пусть Инь Юй увидит, как хорошо он для тебя старается, как ты заводишься, глядя как он принимает мой член. — С-Сан… — заикаясь, произнёс Се Лянь. — Давай, гэгэ, — уговаривал Хуа Чэн. — Не подаришь нашему Юй-эру награду? — Движения рук прекратились, когда Се Лянь смутился, но одного лишь этого ласкового обращения от Хуа Чэна оказалось достаточно, чтобы подтолкнуть Инь Юя прямо к краю. Он громко застонал и дернул бедрами, насколько это было возможно, зажатый между ними обоими. — Х-хорошо, — прошептал Се Лянь. Дрожащие руки зашарили по собственным одеяниям, раздвигая слои ткани и стягивая штаны ровно настолько, чтобы высвободить член. Тот вывалился наружу рядом с членом Инь Юя — полностью твердый с красной и мокрой головкой. — Гэгэ, уже такой готовый! Видимо, наш Юй-эр тебе правда по душе, а? — Хуа Чэн переменил позу за спиной Инь Юя, устраиваясь на коленях. Тело Инь Юя, до этого опирающееся на Хуа Чэна, подавшись вперёд, упало на принца. Он взметнул руки вверх, вцепляясь в плечи Се Ляня в тот же миг, когда их члены соприкоснулись друг с другом. — Нгх, Сан Лан! — воскликнул Се Лянь. — Всё в порядке, гэгэ, — успокаивающе произнес Хуа Чэн. — Я сделаю так, чтобы всем троим было хорошо, ладно? Все, что тебе нужно — просто держать руку вот здесь для меня… — он направил руку Се Ляня вниз, туда, где находились их с Инь Юем члены, и нежно, будто прося, помог обхватить пальцами оба ствола, смыкая. — Справишься? — Хах, Сан Лан… — голос Се Ляня звучал ошеломленно от новых ощущений, но он все же сумел кивнуть. — Хорошо. — Хуа Чэн поцеловал Се Ляня в губы, и после плечо Инь Юя. Его бедра медленно отодвинулись назад, протаскивая член по стенкам, пока внутри не остался лишь кончик. Не делая паузы он с силой поддался вперёд и в этот же миг Инь Юй перестал существовать. Это был не медленный, нежный темп Се Ляня. Хуа Чэн вколачивался посланника: каждый толчок ударял в ту самую точку с такой силой, что из глаз будто летели искры. Он кричал и вцеплялся в плечи Се Ляня в поисках опоры, когда каждое столкновение бедер Хуа Чэна с его собственными толкало его вперед, только чтобы быть отдернутым обратно руками в следующий толчок. Движения создавали восхитительное трение там, где Се Лянь сжимал их члены друг с другом. Между атакой на его нервные окончания с обеих сторон и безжалостной пыткой наслаждением, длившейся всю ночь, прошло не так много времени, прежде чем Инь Юй напрягся и с криком излился на живот принца. Хуа Чэн не остановился. Даже когда его длина дернулась и изверглась, толчки быстро перекинули Инь Юя через грань в острую, почти болезненную чувствительность. Грубые движения продолжали массировать его чувствительный, уже начавший опадать член о Се Ляня, пока его простату долбили сзади. Он бился, и лепетал, и кричал, и рыдал, но ничего не мог сделать, кроме как сидеть и принимать, пока господа использовали его для собственного удовольствия. Он плыл в тумане, пока каждый нерв в его теле подвергался атаке удовольствия-боли-слишкоммного, его тело было всего лишь сосудом для Чэнчжу и Его Высочества. Он чувствовал себя в безопасности и покое в их руках, даже когда они методично разбирали его на части. Он немного пришел в себя только тогда, когда до его ушей донесся высокий скулеж. — Сан Лан! А-Юй! Нгх, ах! — с криком, в котором смешались их имена, Се Лянь кончил, присоединяясь к беспорядку, уже покрывавшему его руку и живот. Казалось, именно этого Хуа Чэн и ждал — ему потребовалось всего еще несколько толчков, прежде чем он вонзился зубами в плечо Инь Юя и излил свою сперму глубоко внутрь него. Инь Юй издал ещё один сорванный стон от ощущения тепла, наполняющего его, и обессиленно рухнул в объятия Се Ляня. Тотчас же успокаивающая рука начала вырисовывать круги на его спине, другая поднялась, чтобы обхватить его лицо, пока он дрожал и всхлипывал в отголосках пережитого, все еще изредка бормоча бессвязную чушь пока его мозг пытался догнать всё, через что прошло его тело. — А-Юй? Инь Юй? — голос Се Ляня пробился к нему сквозь туман, но у Инь Юя не было ни сил, ни желания отвечать. — Что-то не так? В прошлый раз он не был таким… — В прошлый раз мы не довели его до такого состояния, — мягко ответил Хуа Чэна голосом ниже обычного. — С ним все в порядке, ему просто нужно немного больше времени, чтобы прийти в себя. — Я не… — Се Лянь всё ещё звучал обеспокоенно. — Это моя вина? Он старался ради меня? Я не хотел, чтобы он причинял себе боль… — резкий, чуть расстроенный тон прозвучал в голове Инь Юя. Он попытался пошевелиться, сказать Се Ляню, что всё в порядке, что он в порядке, но его мозг все еще был затуманен, а тело продолжали сотрясать сдавленные всхлипы. Все, что ему удалось — это жалобный скулеж, когда тело отказалось подчиняться командам. — Гэгэ! — голос Хуа Чэна оставался тихим, но в нем появилась твердость, когда он уловил страдание Инь Юя в его состоянии. — Я клянусь, с ним все хорошо, он просто сейчас в более уязвимом состоянии. Иногда такое случается, когда мы делаем что-то более интенсивное, и я уже помогал ему пройти через это раньше, так что почему бы тебе не передать его мне сейчас и не пойти приготовить ванну? — …ты уверен? — спросил Се Лянь. — Уверен. Ты не сделал ничего плохого, гэгэ, ты был идеален, я просто хочу убедиться, что Инь Юй не слишком измотан. — Хорошо, — прошептал Се Лянь в знак согласия. Он поцеловал Инь Юя в лоб, затем осторожно переложил его в руки Хуа Чэна, прежде чем выйти из комнаты. — Вот так, Юй-эр, — прошептал Хуа Чэн. Он прижал лицо Инь Юя к своей груди и начал тихонько покачиваться взад-вперед. Немного погодя он тихо запел. Инь Юй ничего не знал об этой песне, не узнавал языка, никогда не слышал ее нигде, только в те ночи, проведенные в объятиях этого мужчины. Он закрыл глаза и позволил знакомой мелодии окатить себя волной, пока его грудь перестала так сильно вздыматься, а слезы начали высыхать. — Чэнчжу… — прохрипел он слабо, когда обрел достаточно контроля над языком, чтобы заговорить. — Его Высочество… — Тш-ш, все хорошо. С Его Высочеством все в порядке, он готовит для нас ванну. Как думаешь, ты готов пойти и присоединиться к нему? Инь Юй на мгновение задумался, но затем кивнул. Сильные руки обхватили его и подняли с кровати. Он боролся со сном всю дорогу, даже когда покачивания убаюкивали его. Но он должен был хотя бы дождаться, пока они доберутся, должен был увидеть… Несмотря на все его усилия, Инь Юй большую часть ночи провел в полузабытьи. Он помнил несколько вещей вспышками: тепло, когда его опустили в парящую от жара ванну, бормотание извинений, когда лицо Се Ляня проплыло перед глазами, тихие голоса, разносящиеся вокруг него. Последним, что отчётливо отпечаталось в его памяти — было ощущение, как его укладывают на мягкую кровать, два тёплых тела по обе стороны от него. Там, в уюте и безопасности, он окончательно проиграл битву за бодрствование и провалился в глубокий, спокойный сон.