Line of attraction

«Всё, что я считал в себе неправильным — здесь кажется правильным»

***

Итачи ждал его у входа в невысокое, но элегантное здание в традиционном японском стиле. На нём был тёмно-серый кашемировый джемпер и простые брюки, что составляло разительный контраст с ярким, бунтарским образом Дейдары. В руках он держал два билета. Увидев его, Итачи не смог сдержать лёгкой улыбки, озарившей его обычно невозмутимое лицо. Его взгляд скользнул по пушистой кофте, цепочкам и подведённым глазам без тени осуждения, лишь с лёгким любопытством. — Вы выглядите... эффектно, — произнёс он в качестве приветствия, протягивая один билет. — Надеюсь, вам понравится мой выбор. Это частная чайная церемония. Владелец — старый друг нашей семьи. Здесь ценят тишину и умиротворение. Он внимательно посмотрел на Дейдару, словно пытаясь представить, как эта буря энергии впишется в атмосферу спокойного ритуала. Возможно, именно этот контраст и был его целью. — здравствуй, Итачи Дейдара подходит к Итачи, налетает на него как ураган, бегло целуя в щеку и резво забирая билет прямо из его рук. он долго рассматривает бумажку, вертит её в руках, по привычке нюхает, наслаждаясь тем, что бумага была особенная. не обычная, как у простых билетов, а более тонкая и желтоватая, пахнущая книгами. — чайная церемония? я никогда на них не был. что там обычно происходит? мне очень интересно, расскажи пожалуйста, рыбка. Дейдара аккуратно берёт Итачи под локоть, медленно ведёт его ко входу, где Учиха уже узнали и приветственно кивнули два охранника. — это место больше похоже на любительский клуб Итачи позволил себя вести, не сопротивляясь, но и не комментируя стремительный поцелуй. Он лишь слегка наклонил голову, когда губы коснулись его щеки. — Это не клуб, — мягко поправил он, пока они шли по короткому коридору, выложенному тёмным деревом. — Это скорее... частный дом, где хранят традиции. Всё подчинено ритуалу: как заваривать чай, как подавать, как пить. Каждое движение имеет значение. Они вошли в комнату, где в центре на татами уже был приготовлен низкий столик. Воздух был наполнен тонким ароматом древесного угля и свежесмолотого чайного порошка. — Главное — это атмосфера ваби-саби, — продолжил Итачи, опускаясь на колени на предложенную подушку. Он смотрел на Дейдару, стараясь уловить его реакцию. — Наслаждение простотой и несовершенством. Для вас, думаю, это будет новым опытом. Дейдара садится на подушечку, подгибая под себя ноги, любопытно осматривает интерьер, впитывает в себя атмосферу и удовлетворенно кивает. ему тут нравится, расслабляет. и вкусно пахнет. Дейдара зависим от запахов. — я о таком только читал в колледже, но не думал, что что-то подобное еще сохранилось. ты любишь древние традиции Японии? твои родители видимо очень консервативные. Итачи медленно кивнул, его пальцы аккуратно расположились на коленях в безупречной, естественной позе. — В какой-то степени — да. — Его взгляд скользнул по комнате, задерживаясь на свитке с иероглифами, означающими «покой». — В этом есть своя философия. Порядок. Гармония. Он ненадолго замолчал, наблюдая, как хозяин начинает размеренные приготовления. — Мои родители... ценят традиции. Но не все из них я готов принять. — В его голосе послышалась знакомая твёрдость, намёк на старый конфликт. — Иногда самые прочные стены нужно возводить не вокруг себя, а между собой и чужими ожиданиями. — да, ты прав. чужие ожидания это самая бессмысленная вещь. на неё не стоит тратить своё время и силы. особенно жизнь. Дейдара хмыкает, кладёт ладони на колени и поворачивает голову к Итачи, впиваясь в него взглядом. красивый, статный. с прямой осанкой, спокойным взглядом и стальным нравом. в хорошем смысле. Итачи идеально вписывался в это окружающее их пространство, в атмосферу и витающие чайные и древесные запахи. Дейдара точно нет. Он конечно помешан на контроле, но не на порядке точно. — тебе не кажется, что я слишком яркое пятно здесь? у тебя очень своеобразные способы впечатлить, Итачи-кун. мне нравится. — Это и было целью, — признался Итачи, его губы тронула лёгкая улыбка. — Контраст подчёркивает красоту обеих сторон. Строгость линий этой комнаты оттеняет вашу... экспрессивность. И наоборот. Он наблюдал, как хозяин ловкими, отточенными движениями начинает готовить чай, каждый жест наполнен смыслом. — Кроме того, — добавил Итачи, обращаясь к Дейдаре, — я хотел показать вам часть своего мира. Даже если она кажется вам чужеродной. Чтобы вы понимали, с чем имеете дело. — оу, не сомневайся, я знаю с чем имею дело. я с Саске уже четыре года знаком, вдоль и поперек его изучил. Дейдара пожимает плечами и уводит взгляд на мужчину с седой бородкой в классическом кимоно ещё 14 века, времён династии Асикага. он помнит как читал что-то об этом и у него дома даже есть парочка кимоно, но современные. это же включало много слоёв, определённые рисунки и цвета. —.. однако ты куда глубже него. ты очень мудрый, Итачи. и если бы мы сейчас были в древней Японии, ты бы точно был приближённым Императора или.. сегуном, например. носил бы вот эти все кимоно и заплетал бы свои красивые волосы в специальные пучки. какая прелесть, я бы хотел взглянуть на это Итачи фыркнул, и этот звук был таким же тихим и сдержанным, как и всё его существо, но в нём слышалась неподдельная забава. — Сегуном? — переспросил он, слегка склонив голову. — Вряд ли. Слишком много интриг. Я предпочёл бы быть простым советником где-нибудь в тени. — Его взгляд на мгновение стал отстранённым, будто он и вправду представлял эту картину. — А вы... вы были бы бунтарём. Художником, который рисует слишком смелые картины, или поэтом, чьи стихи сжигают за крамолу. В это время хозяин подал первую чашу чая. Итачи принял её с почтительным кивком, его движения были выверенными и грациозными. — Но в наше время, — продолжил он, возвращаясь в реальность, — я просто офицер полиции, пригласивший интересного человека на чай. Что, на мой взгляд, ничуть не хуже. — да какой там художник, я рисую то чушь какую-то.. я бы был ойран, соблазнил бы вас танцем и увёл в головокружительный роман, мы бы тайно поженились, я бы понёс ребенка, а потом нас бы поймали и казнили за порочную связь проститутки и политика. разве не романтично? Дейдара тихо засмеялся, глянув на Итачи и принял от неизвестного мужчины свою пиалу с ароматным чаем. пахло горько, вяжуще, но довольно свежо и роскошно. как что-то очень дорогое, а такое Дейдара очень любит. он так же кивает хозяину и смотрит на свою пиалку. синяя с белыми птицами. очень красивая, он делает пометку купить домой нечто подобное. Мишель наверняка будет в восторге. — мне нравится сервиз и запах. пахнет горами. Итачи поднёс свою чашу к лицу, вдыхая аромат. Его глаза смягчились при фантазиях Дейдары. — Слишком трагичный финал для романа, — возразил он тихо. — Я бы предпочёл менее драматичный сценарий. Возможно, побег в провинцию под видом торговцев. Он сделал небольшой глоток, его взгляд задержался на Дейдаре, изучающем чашу. — Вы правы, это чай с высокогорных плантаций. — Он повернул свою чашу в руках, демонстрируя простую чёрную глазурь. — Каждая деталь здесь подчинена идее простоты и естественности. Даже эта кажущаяся небрежность в форме — результат долгого мастерства. — ага.. притворились бы торговцами, уехали в дальние деревни в самой гуще леса.. и там бы нас нашли и убили. Дейдара как-то коварно хихикает, кусает губу и махает рукой в сторону Итачи. — я шучу. наверное. мне очень нравится неровность пиал, обжиг краски и толстый слой лака. причем лак ужасно качественный, судя по тому, что рисунок не скололся. он подносит пиалу к губам, делает небольшой глоток и прикрывает глаза. горько, ужасно горько, но послевкусие мягкое, пряное, с яркими нотками натуральных чайных листьев. кажется ещё чувствовалась крошечная нотка мелиссы. — очень.. необычно на вкус. но честно я бы не стал пить эту горькую жижу каждый день. и как раньше только такое пили Дейдара улыбается, рассматривая собственное отражение в чашечке с недопитым чаем. он не критикует, просто говорит, что думает, но это не значит, что свидание ему не нравится. — Его не пьют для утоления жажды, — пояснил Итачи, наблюдая за его реакцией с лёгким интересом. — Это скорее медитация. Искусство замедлять время. Он сам сделал ещё один маленький глоток, явно наслаждаясь сложным вкусом. — В современном мире это кажется анахронизмом, — признал он. — Но иногда полезно остановиться. Хотя бы для того, чтобы понять, что для тебя действительно важно. Его взгляд на мгновение стал тяжёлым и задумчивым, будто он вспомнил что-то своё. Затем он снова посмотрел на Дейдару. — А что вы пьёте, когда хотите просто расслабиться? Дейдара переводит взгляд на Итачи, когда тот говорит о «важном», задумывается на секунду и быстро выныривает из мыслей. уж точно не сейчас стоит думать о своем. — я? я дико люблю вино. для меня делить одну бутылочку хорошего сладкого вина с кем-то - самая доверительная связь. оно трепкое, не всегда даёт быстро опьянеть и оставляет после себя огромное количество нот. нет в Японии вина, которое я бы не попробовал. я ведь довольно влиятельная личность, рыбка. на мероприятия меня зовут чаще чем проводятся особые концерты в моем клубе. а проводится концертов в месяц целых восемнадцать. дейдара усмехнулся, кинул на Итачи хитрый взгляд и сделал ещё один глоток, стараясь расслабиться и сконцентрироваться на вкусе. получалось весьма не плохо. — а ещё, я утром и вечером пью матчу. очень её люблю, она на втором месте после вина. Полезно для здоровья, не всегда же пить алкоголь. — Матча... — Итачи кивнул, в его голосе послышалось одобрение. — Это уже ближе к традиции. Хотя и более современная её интерпретация. Он поставил свою чашу на стол, движение было плавным и точным. — Восемнадцать концертов в месяц... — он слегка покачал головой, и в уголках его глаз собрались лёгкие морщинки. — У меня голова бы пошла кругом. Вы действительно неиссякаемый источник энергии. В его тоне не было осуждения, скорее — лёгкое изумление перед тем темпом жизни, который он сам для себя никогда бы не выбрал. — оу, мои коллеги зовут меня белкой. белка в колесе, понимаешь? я очень люблю веселье, наслаждение и эстетику мужских и женских тел вне зависимости от вторичного пола. разве это имеет значение, когда ты красив и умен? Дейдара делает последний глоток чая и ставит его на столик, заговорщически заговорив. — открою тебе небольшой интересный факт - почти все мои крольчата имеют высшее образование. мой клуб - современный театр, дом удовольствий. какое бы это удовольствие не было: созерцание, слушание, беседы или близость.. в моем доме для каждого клиента предоставляется выбор. это то, что сейчас люди ценят больше всего Итачи слушал, не перебивая, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась не маскируемая заинтересованность. Он смотрел на Дейдару не как полицейский на потенциального правонарушителя, а как на сложную, многогранную личность. — Вы создали не просто бизнес, — наконец заметил он. — Вы создали экосистему. Место, где люди могут получить именно то, в чём нуждаются. Это... впечатляюще. Он слегка наклонил голову. — Хотя, признаю, для моего мировоззрения подобный подход к интимности остаётся чуждым. Для меня доверие и близость не могут быть товаром. Но я уважаю ваше право на иную точку зрения. — Итачи, иногда мои крольчата спят людьми не за деньги. за их тайны. за них нужно платить. он уводит взгляд на большую картину, написанную маслом. этюд. прекрасные пышные сосны и утренний мокрый туман. — каждый клиент что-то да и расскажет, поплачет, пожалуется. это не доверие, милый. это эгоистичное желание сбросить груз ответственности на кого-то другого и я им это позволяю. ты даже не представляешь сколько я знаю тайн. на несколько пожизненных бы хватило. Итачи замер. Его взгляд, до этого спокойный и заинтересованный, стал острым и пристальным. Он не двигался, но вся его поза излучала внезапную концентрацию. — Сбросить груз ответственности... — тихо повторил он, и в его голосе зазвучала холодная сталь. — Или избавиться от вины? Он медленно поставил свою чашу на стол. Звук был тихим, но в тишине комнаты он прозвучал почти как выстрел. — Дейдара, — его голос был низким и ровным, но в нём появилась опасная твёрдость, — среди этих «тайных» клиентов... вам никогда не признавались в чём-то... непоправимом? В том, что нельзя просто «сбросить», как груз? Дейдара ещё минуту смотрит молча на этюд и только потом устремляет на Итачи взгляд сузившихся по змеиному глаз. — Итачи. есть что-то, что тебе знать нельзя. в моей жизни было много плохих людей. но мерзкие появились только тогда, когда я стал работать сутенером. конечно, я знаю многих убийц в лицо, потому что знаешь, что они вторым делом после убийства и уборки мусора делают? сбрасывают груз вины или стресса. догадаешься где? он усмехается одним уголком губ, вздыхает и заправив непослушные волосы за уши, поднимается с мягкой подушечки. церемония окончена. — ну что пойдем? Итачи поднялся вместе с ним, его движения были плавными, но скрывали напряжение. Он не стал настаивать, понимая, что дальше этой границы его сейчас не пустят. — Да, пойдём, — согласился он ровным тоном, но его взгляд не отпускал Дейдару. Они вышли на улицу, где прохладный вечерний воздух резко контрастировал с душной атмосферой чайного дома. Итачи остановился, повернувшись к своему спутнику. — Вы дали мне много пищи для размышлений, — сказал он, и в его голосе снова не было ничего, кроме нейтральной вежливости. — И подняли вопросы, на которые у меня пока нет ответов. Он посмотрел на Дейдару, и в его тёмных глазах читалась не просто заинтересованность, а нечто более глубокое — аналитический, почти профессиональный интерес, граничащий с предчувствием. — Я провожу вас до машины. — я рад, что наше свидание стало для тебя таким познавательным, но могу я рассчитывать на то, что получу сегодня что-то для себя? Дейдара сунул руку в карман пальто, вынул стальной футляр с тонкими сигаретами и зажег одну. запахло трепким табаком и сладкой розой. он кинул взгляд на Итачи, затянувшись. — или мне ждать поцелуя только после начала официальных отношений? Итачи внимательно посмотрел на него, на сигарету, на дым, смешивающийся с вечерним воздухом. Он не ответил сразу, давая напряжению нарасти. — Вы получили моё время, — наконец сказал он. — И моё неподдельное внимание. Для первого свидания этого более чем достаточно. Он сделал шаг вперёд, сократив дистанцию. Его движение было не угрожающим, но уверенным. Взгляд скользнул по губам Дейдары, затем снова встретился с его глазами. — А насчёт поцелуя... — он позволил лёгкой улыбке тронуть свои губы, — ...вы сами сказали, что доверие строится с первых секунд. Пока что я всё ещё собираю информацию. А вы — торопитесь. — второе. это второе свидание, рыбка. Дейдара разочарованно хмыкнул и устремил свой хмурый серьезный взгляд куда-то в даль. уже вечерело, он и не заметил, что прошло почти два часа. они все еще стояли рядом с чайным домом, Дейдара не торопился. — больше всего на свете я ненавижу ждать. это мерзкое чувство и часто не оправдывает ожиданий. твои губы дорого стоят, Учиха. даже Саске так долго не ломался. Дейдара бархатно тихо смеется, выпускает горький дым в сторону Итачи и наконец медленно идет в сторону парковки. Итачи последовал за ним, его шаги были бесшумными по сравнению с тяжёлым стуком берцев Дейдары. Он не ответил на сравнение с Саске, но его взгляд на спину спутника стал чуть более пристальным. — Ценность нельзя измерить скоростью, — его голос прозвучал тихо, но отчётливо в вечерней тишине. — Иногда самое дорогое — это то, что приходится ждать дольше всего. Он поравнялся с Дейдарой у машины, тёмный седан выглядел так же сдержанно, как и его владелец. — Я позвоню, — сказал Итачи, открывая водительскую дверь. Это прозвучало не как обещание, а как констатация факта. — Спасибо, что пришли. Это было... Познавательно. — я надеюсь, что ты позвонишь, милый. Дейдара целует его уже как-то привычно в щеку и садится в свою машину.