тайфун по имени

Следующее утро началось с того, что Миён проснулась за час до будильника. Она лежала неподвижно, глядя в потолок, и прокручивала в памяти каждое слово, сказанное Минни накануне. Горячие щёки, сбитое дыхание, дрожащие пальцы — она чувствовала себя подростком, впервые влюбившимся без памяти. Половина одиннадцатого. До восьми вечера ещё целая вечность. Миён умылась ледяной водой, надела лёгкий сарафан и вышла к океану, надеясь, что море успокоит её растрепанные нервы. Но едва она ступила на песок, как увидела Минни, стоящую по пояс в воде. Та запрокинула голову, подставляя лицо солнцу, и смеялась, когда очередная волна окатывала её с головой. Капли стекали по её смуглой коже, поблёскивали на плечах, и в этом движении было столько естественной грации, что Миён застыла на месте. Она хотела развернуться и уйти, но Минни уже заметила её. "Миён! Иди сюда, вода тёплая!" — крикнула она, и в её голосе звучала такая радость, что Миён не смогла отказать. Они плавали, брызгались, ныряли под волны, и Миён впервые за долгое время позволила себе быть беззаботной. Минни то и дело касалась её — руки, плечи, талия — и каждое прикосновение оставляло на коже огненный след. Когда они вышли на берег, Миён заметила, что у неё дрожат колени, и не могла понять — от холода или от возбуждения, которое разливалось внизу живота. Они пообедали в кафе, где Миён ещё вчера пряталась за книгой. Теперь она сидела напротив Минни и смотрела, как та морщится от острого том-яма. "Ты смешная, когда пытаешься казаться крутой, а на самом деле тебе жарко", — сказала Миён. Минни подняла бровь и улыбнулась: "А ты, оказывается, не такая робкая, когда привыкаешь. Это приятно". Миён покраснела, но внутри разлилось тепло — она нравилась Минни, и это было важнее всех её страхов. В восемь вечера она стояла у бунгало номер семь с бутылкой вина в руках. Минни открыла дверь в белой футболке и коротких шортах, с влажными волосами, и комната за её спиной была заставлена свечами. Виниловый проигрыватель тихо шипел, а на кровати лежали разноцветные подушки. "Я знаю, выглядит глупо, — сказала Минни, — но я хотела создать атмосферу". Миён покачала головой. Она чувствовала, что для неё старались, и это было ценнее любых свечей. Они сели на пол, прислонившись к кровати, пили вино и слушали пластинки. Минни рассказывала про каждую — где купила, почему выбрала, что чувствовала. Миён смотрела на её пальцы, на родинку под ключицей, на то, как Минни заправляет волосы за ухо, и думала, что готова слушать её вечно. В какой-то момент Минни повернулась и спросила: "Ты снова смотришь". И Миён, вместо того чтобы отвести взгляд, ответила: "Ты красивая". Минни замерла, а потом медленно наклонилась и поцеловала её. Их первый поцелуй был нежным, пробующим, словно они проверяли, подходят ли друг другу. И они подходили идеально. На следующий день они взяли скутер и уехали в соседний город. Миён обнимала Минни за талию, прижималась щекой к её спине и чувствовала, как ветер треплет волосы. Они ели уличную еду, путали тайские тональности, фотографировались у храмов, и Минни каждый раз наклонялась к Миён перед кадром: "Улыбнись для меня". Вечером они сидели на пирсе, свесив ноги в океан, и Минни обнимала Миён за плечи, пока солнце медленно тонуло в воде. Это был идеальный день. На третий день Минни мазала спину Миён солнцезащитным кремом. Её пальцы двигались медленно, вырисовывая круги, и Миён не могла сдержать дрожь. "Ты напряжена, — прошептала Минни у самого уха. — Расслабься". Но как можно расслабиться, когда горячие ладони скользят по пояснице, спускаются ниже и задерживаются на бёдрах? Миён закусила губу, чувствуя, как внутри разливается жар, не имеющий отношения к солнцу. На четвёртый они смотрели фильм, но никто не видел ни одного кадра. Они целовались на диване, пока титры давно закончились, и Миён перебирала чёрные волосы Минни, чувствуя, как та прижимается к ней всем телом. "Я не хочу уезжать", — прошептала Миён. Минни подняла голову: "А ты и не уедешь. Я приду за тобой. В Сеул. Мы живём в одном городе, Миён. Это судьба". На пятый день они ужинали на террасе. Свечи, вино, океан, звёзды. Минни взяла её за руку и посмотрела серьёзно: "Я хочу тебя. Всю. Не только эти пять дней. Всё, что будет дальше. Ты готова?" В её голосе появилась низкая хрипотца, которая заставляла сердце Миён биться быстрее. "Да, — ответила Миён, и голос дрожал, но в нём не было страха. — Я хочу тебя". Минни медленно улыбнулась — и в этой улыбке было что-то тёмное, голодное, собственническое. "Тогда сегодня, — сказала она, — ты будешь моей. И я покажу тебе, что значит быть со мной". Она встала, протянула руку, и Миён вложила в неё свою ладонь. Они почти бежали к бунгало. Когда дверь закрылась, Миён поняла — она больше не та застенчивая девушка, что пряталась за книгой. Она была готова отдать себя целиком.