Анатомия любви

Когда Сандра вышла на залитую ярким дневным светом улицу, прохладный воздух после душного подвала показался ей спасительным. Она ускорила шаг, крепче прижимая к себе сумку с заветным опросником. Немного в стороне от главного здания находилась полупустая парковка. Там, в салоне недорогого автомобиля, сидел доктор Чилтон. Он лениво курил сигарету, пуская дым в приоткрытое окно, и увлечённо с кем-то разговаривал по телефону, активно жестикулируя свободной рукой. Сандра тут же отвернулась и пошла быстрее, молясь про себя, чтобы он её не заметил — возвращаться к пустой болтовне с этим тщеславным человеком у неё не было ни малейшего желания. ​Уже через полчаса девушка сидела на заднем синье такси, уносившего её прочь от Балтиморской лечебницы. За окном мелькали залитые солнцем улицы города, а она прокручивала в голове каждую деталь, каждое слово из их разговора с доктором Лектером. Под её ладонью покоилась сумка, внутри которой лежали исписанные листки. В душе Сандры разгоралось чувство тихой, триумфальной радости: она смогла сделать то, что до неё не удавалось ни одному опытному агенту или именитому психиатру. Она переиграла Лектера на его же поле, заставив говорить с собой на равных. ​Когда такси плавно затормозило у отеля, девушка расплатилась с водителем, забрала вещи и вышла на тротуар. Перед ней возвышалось большое, современное светлое здание, ярко сияющее под дневным солнцем. Войдя внутрь, она подошла к стойке регистрации, быстро сняла комфортный номер на одни сутки и поднялась на лифте на третий этаж. ​Её номер оказался небольшим, но очень уютным — здесь было всё необходимое, чтобы наконец расслабиться. Первым делом Сандра скинула туфли, от которых уже гудели ноги, и отправилась в душ. Горячая вода приятно смывала с кожи липкое ощущение тюремного подвала. Выйдя из ванной, она тщательно высушила волосы феном, чувствуя, как по телу разливается истома. ​Чуть позже она посмотрела на телефон. Ей подумалось, что было бы правильно прямо сейчас позвонить Кроуфорду и порадовать его первыми результатами. Сандра набрала знакомый номер, но в трубке раздались лишь глухие, монотонные гудки — аппарат начальника был недоступен. ​Она вздохнула и не стала звонить снова, зная, под каким колоссальным давлением сейчас находится Джек. Ей было искренне жаль его: на плечах этого сильного мужчины лежал непосильный груз. Его жена Белла была тяжело больна, и Кроуфорд упрямо пытался ухаживать за ней самостоятельно, наотрез отказываясь оставлять её в больнице, из-за чего ему частенько приходилось вызывать врачей и сиделку прямо на дом. К тому же, всё его время поглощало следствие по делу Буффало Билла — жестокого маньяка, который похищал женщин и сдирал с них кожу. Прошло уже немало времени с момента первого убийства, но Бюро так и не смогло найти ни прямых, ни косвенных улик, которые вывели бы их на след преступника. ​Сандра отложила телефон, присела на край мягкой кровати и достала из сумки опросник. Она провела пальцами по чётким галочкам, оставленным рукой Лектера. ​«Выходит, он заполнил тест не ради Кроуфорда... Он сделал это лично для меня», — подумала она, и её сердце забилось чуть быстрее. В ушах всё ещё звучал его бархатный голос: «Память — это единственная галерея, которую у меня никто не сможет отобрать». ​Поняв, что эта встреча навсегда изменила её представление о профессии, она задернула плотные шторы, отсекая дневной свет, легла на подушку и закрыла глаза. Перед её мысленным взором снова предстала тёмная камера, пуленепробиваемое стекло и пронзительный взгляд человека, который вызвал у неё столько разных эмоций. Сандра открыла глаза и потянулась в постели, ловя лицом первые предрассветные сумерки, пробивающиеся сквозь щель в шторах. На часах было ровно четыре утра. Из-за дикого недосыпа в последние дни перед поездкой её организм просто потребовал тотальной перезагрузки. Она удивлённо покачала головой, осознав, что проспала больше половины суток, но чувствовала себя на удивление отдохнувшей, свежей и полной сил. Проведя пальцем по экрану телефона, Сандра увидела всплывшее уведомление — короткое сообщение от Кроуфорда, отправленное поздним вечером. «Самолет обратно в 8:00. Жду в кабинете сразу по прибытии». Девушка понимающе усмехнулась. Джек терпеть не мог долгие телефонные разговоры, и всегда предпочитал выслушивать доклады лично, вытягивая из собеседника каждую деталь с глазу на глаз. До рейса оставалось ещё целых четыре часа, так что спешить было абсолютно некуда. Сандра поднялась, аккуратно заправила помятую за ночь кровать и подошла к мини-бару. Достав оттуда прохладную бутылку минералки, она налила прозрачную воду в бокал, сделала несколько глотков, чувствуя приятную колкость пузырьков, и направилась в ванную. Она тщательно умылась прохладной водой и нанесла лёгкий, освежающий макияж, чтобы скрыть следы долгого сна. Спустившись на первый этаж, девушка зашла в пустой, залитый мягким светом ресторан отеля, где как раз только-только начинали накрывать завтрак. Она заказала себе чашку крепкого чёрного чая без сахара и порцию блинчиков, щедро политых шоколадным сиропом. Наслаждаясь тишиной раннего утра и вкусом завтрака, она мысленно структурировала всё, что скажет Кроуфорду. Галочки в опроснике — это её главный трофей, но детали их беседы были куда важнее. Когда тарелка опустела, а чай был допит, стрелки часов едва перешагнули за пять. В запасе оставалось ещё достаточно времени. Сандра поднялась из-за стола, вернулась на свой третий этаж и вошла в номер, чтобы спокойно собрать вещи в дорогу. После недолгого перелёта она сразу же направилась в академию, в своём кабинете её уже ждал Джек Кроуфорд. Сандра вошла в кабинет, стараясь шагать уверенно и собранно, несмотря на дорожную усталость. Джек сидел за своим заваленным бумагами столом. Рядом с его рукой стояла чашка чая, от которой уже давно перестал идти пар — судя по всему, он налил его час назад, да так и забыл сделать хоть глоток. При взгляде на начальника сердце девушки болезненно сжалось. Кроуфорд выглядел по-настоящему измождённым: глубокие тени залегли под глазами, резкие морщины у рта прорезались ещё глубже, а в самой осанке чувствовался неподъёмный груз последних недель. Бессонные ночи у постели Беллы и безуспешные поиски Буффало Билла медленно выжимали из этого сильного человека все соки. Сандра мысленно искренне пожалела его, но вслух, разумеется, ничего не сказала. В мире Кроуфорда жалость была неуместна — он требовал профессионализма и результатов. Джек поднял на неё тяжёлый, выжидающий взгляд и слегка выпрямился в кресле, отодвигая в сторону очередное досье. — Присаживайтесь, мисс Руссо, — негромко произнёс он, и его голос прозвучал суше обычного. — Как съездили? Надеюсь, вы привезли мне что-то более существенное, чем порцию изощрённых оскорблений от доктора Лектера. Сандра слегка улыбнулась — спокойно и уверенно. Не произнося ни слова, она расстегнула замок сумки, достала папку и плавным движением положила её на стол прямо перед начальником. Кроуфорд на секунду замер. Слегка настороженным, недоверчивым взглядом он перевёл взор с лица девушки на плотную обложку папки. Осторожно, словно ожидая подвоха, он отодвинул в сторону кружку с остывшим чаем и разбросанные по столу бланки досье, освобождая место. Его пальцы потянулись к папке и раскрыли её. Когда Джек увидел первую страницу, его брови стремительно поползли вверх. Напротив каждого сложного, выверенного вопроса психоаналитиков Бюро стояли аккуратные, чёткие галочки, выведенные изящным пером почерком доктора Лектера. Опросник был пройден от начала и до конца. Несколько секунд в кабинете стояла абсолютная, оглушительная тишина. Кроуфорд внимательно вглядывался, словно проверял подлинность подписи, а затем медленно поднял глаза на Сандру. В его обычно жёстком взгляде сейчас читалось неподдельное, глубокое изумление. — Невероятно... — негромко, почти про себя выдохнул Кроуфорд, качнув головой. — Вы действительно заставили его это сделать. Как вам удалось, мисс Руссо? За всё время он не заполнил ни одной бумаги для нас. О чём вы с ним говорили? Сандра подняла глаза к потолку и слегка прищурилась, словно заново прокручивая в голове каждую секунду той встречи и мысленно возвращаясь в мрачный, прохладный подвал Балтиморской лечебницы. — Поначалу разговор не складывался, — спокойно и ровно заговорила она, удерживая взгляд начальника. — Он вел себя высокомерно, читал меня как открытую книгу и, казалось, намеренно хотел меня задеть, уколоть посильнее... Но потом он вдруг спросил обо мне. И я решила не закрываться. Я рассказала ему только то, что и так не скрываю ни от кого: где я жила, кто моя семья, упомянула, сколько у меня сестёр. Это переломило ход беседы. Девушка сделала небольшую паузу, вспоминая самый напряжённый момент их диалога, и на её губах снова промелькнула едва заметная улыбка. — Ему очень не понравились формулировки в ваших вопросах, мистер Кроуфорд. Они показались ему слишком сухими. И об одном из них —ю— он спросил меня напрямую. Он хотел поймать меня на банальности, но я ответила своими словами. Рассказала ему, какую именно душу я в нём вижу... Мы ещё немного обсудили эту тему, и после этого он почему-то резко изменил своё решение. Он подошёл к столу и заполнил опросник, хотя изначально делать этого абсолютно не собирался. Кроуфорд слушал её очень внимательно, подавшись вперёд и переплетя пальцы рук. Когда она закончила, он ещё несколько секунд молчал, обдумывая услышанное. — Найти личный подход к Лектеру, да ещё и через простые факты из жизни... Это поразительно, Сандра, — Джек впервые назвал её по имени, и его голос потеплел. Он аккуратно закрыл папку. — Большинство агентов пытаются играть с ним в интеллектуальные игры или закрываются глухой стеной профессионализма. А вы проявили человечность. И то, что вы перевели сухой вопрос анкеты на живой язык — именно это, похоже, и заставило его сменить гнев на милость. Вы зацепили его эго, заставили увидеть в вас личность. Он глубоко вздохнул, и на его измученном лице впервые за весь день промелькнуло подобие облегчения. — Вы проделали великолепную работу. Нам чертовски нужны были эти данные для составления общего психологического профиля, особенно сейчас, когда Билл продолжает ускользать. Эти галочки Лектера — золото для нашего аналитического отдела. Он поднялся из-за стола, на ходу снимая со спинки стула свой тяжелый пиджак, и посмотрел на Сандру в упор. ​— Полчаса назад поступил звонок из Западной Вирджинии. Местная полиция выловила из реки тело молодой женщины. По первому описанию — почерк совпадает. Есть серьёзные предположения, что это очередная жертва Буффало Билла. Наш самолёт вылетает через сорок минут. Вы летите со мной. ​Джек на секунду задержал на ней взгляд, проверяя её реакцию на прочность. ​— Вы только что доказали, что умеете видеть детали там, где другие пасуют. У вас свежий взгляд, и вы не мыслите шаблонами. Мне нужно, чтобы вы поехали туда и посмотрели на это тело. Посмотрим, как вы справитесь с реальной работой на месте преступления, Сандра. Собирайтесь. — Сколько у меня времени на сборы? — спросила Сандра, мгновенно переключаясь в рабочий режим. Внутри всё похолодело: от эйфории после успеха в лечебнице не осталось и следа, её место заняла предельная концентрация. Кроуфорд, застегивая пиджак, бросил на неё короткий взгляд и сверился с наручными часами. — У вас есть сорок минут, мисс Руссо. На взлётной полосе нас уже ждёт служебный самолёт. Он подошёл ближе, и его голос зазвучал ещё тише и жёстче: — Нам критически важно осмотреть само тело до того, как его увезут в морг. Местная полиция уже вытащила девушку из воды, и сейчас они ждут судмедэкспертов на берегу. Нам нужно успеть первыми, пока труп не погрузили в мешок и не смыли на операционном столе последние зацепки. Вы знаете, как работают провинциальные копы: они затопчут берег, перевернут тело сто раз, нарушат целостность улик и испортят всё, что только можно, ещё до того, как патологоанатом сделает первый надрез. У нас есть единственный шанс увидеть жертву в первозданном виде. Джек открыл дверь кабинета, жестом показывая, что разговор окончен. — Если это действительно почерк Билла, любая микрочастица на её коже — на вес золота. Время пошло.