(не)Время и (не)Место

Она ворочалась во сне. Таком долгом, тягучем, неприятном сне. Открывая глаза, она лениво и в первые секунды слегка удивлённо обвела взглядом комнату, в которой находилась. «Значит, это был не сон»-заключила девушка, осознав, что это помещение обживала не она. Вряд ли его вообще кто-то обживал-пустой стол, пустые полки кухни, две абсолютно чистые тарелки, спрятанные в буфете, о существовании которых почему-то знала наша героиня. Ни пылинки! Только заваренный со вчерашнего утра и уже начинающий пахнуть плесенью чай в одинокой кружке, единственном предмете на столе, выдавал присутствие здесь живых людей. Цуёми знала, где она находится, но, пожалуй, это и заставляло её сердце тревожно сжиматься. Воспоминания о прошлой бурной ночи резко сменились стыдом за свои пламенные речи и признания, а затем плавно скрылись за ужасающим осознанием-Ода не вернётся. Всё так, как и сказал вчера Дазай. Девушка медленно повернула голову вправо и, увидев там такое умиротворённое, ничуть не надменное лицо исполнителя, вымученно улыбнулась. Вот значит, что нужно было пережить, чтобы увидеть его настоящего, хотя бы на секунду, хотя бы издалека. Цуёми кротко поцеловала мужчину в нос, медленно и осторожно встала с постели, стараясь не разбудить хозяина комнаты, тихо оделась и по-воровски аккуратно вышла, неслышно защёлкнув дверь. Пути назад у неё теперь не было-она сделала свой выбор. До первого поворота она кралась по полутёмному коридору, стараясь не оглядываться назад, а на углу, загибающем её путь влево, она сорвалась на бег, который отдавался неприятным ноющим чувством в скованных спросонья мышцах. Она остановилась у белой двери, ведущей в такую же маленькую комнатку, как та, из которой Цуёми только что выскочила. Нервно пошерудив ключами в замочной скважине, девушка рывком дёрнула ручку на себя, ввалилась в помещение, где пахло теплом и травяным чаем, и судорожно защёлкнула дверь. Слёзы беспомощности и отчаяния покатились из её глаз, когда она поняла, что уже можно пропустить через своё полуживое сознание всё, что случилось за эти сутки. Ода не вернётся. Она может кричать, бить посуду, отвешивать Осаму пощёчины, закрываться в комнате-ничего уже не изменить. Дазай уходит из мафии. На этом череда оскорблений, подшучиваний и язвительных комментариев заканчивается-она его не удержит и не остановит. Цуёми беспомощно осела на пол, опустив голову на колени и пряча красное от слёз лицо в спутанных темных волосах. Таких же немного волнистых, как у Дазая. «Чёртов Дазай!»- едва слышно всхлипывала она. В коридоре послышались шаги. Тихие, лёгкие, кошачьи шаги, которые отдавались болью в её пульсирующих висках. Раздалось три коротких негромких стука в дверь. ⁃ Цуёми,- голос за дверью был такой же холодный и спокойный, как всегда.- я знаю, что произошло. Внезапная мягкость, появившаяся в голосе человека за дверью на последних словах, заставила девушку ещё сильнее уткнуться носом в колени, сжавшись в беспомощный комочек, дрожащий от страха и обиды. ⁃ Я не причиню ему вреда, если ты попросишь-обещаю.- голос постепенно начал пропитываться нежностью и такой же грустью, как та, которую она могла бы увидеть в своих глазах.- Только давай поговорим. Говорить ей совсем не хотелось, но оставаться с этими ужасными мыслями один на один казалось невыносимым. Она на ватных ногах поднялась и слабой рукой повернула замок в правую сторону, глядя прямо перед собой в надежде не увидеть этих безгранично печальных голубых глаз-только вздувшиеся от нервов синие венки на шее и прядь огненно рыжих волос, которую так хотелось отрезать временами. Пару секунд она не решалась поднять голову, стыдливо опуская глаза, как провинившийся ребёнок. ⁃ Я переспала с Осаму.- тихо проговорила она, будто ожидая удара или любого другого наказания после этих слов. ⁃ Я не удивлён.- спокойно проговорил мужчина, будто она сообщала ему всем известный факт.- Но дело не в этом, да? Из её глаз покатились крупные слёзы, а губы неслышно шептали какие-то слова, но ни единого звука, кроме всхлипов, она не могла произнести. Она не могла вслух сказать то, что вчера так легко и громко заявлял Дазай, стоя на том месте, где стоит она сама сейчас. «Мне страшно!..»- наконец прошептала она, закрыв лицо руками и через мгновение почувствовав, как кто-то не сильно больше, чем она сама, прижал её к себе, порывисто вздыхая и еде сдерживая собственное горе. Она жалобно проскулила новости об Одосаку и, всхлипывая, рассказала, как вчера поздно вечером Дазай вошёл в её комнату с ужасными новостями и просил её признаться ему в любви, а потом заявил, что уходит из мафии и предлагал прощальными словами сделать ту самую главную фразу, а она не выдержала и поддалась соблазну. ⁃ Я остаюсь, мне некуда идти.- всхлипывая, заключила она.- Но он уходит. Почему он уходит? Разве может он бросить тебя и меня в такой момент? Чуя, что же теперь делать? ⁃ Я не знаю, Цуёми.- честно признался Накахара, подводя её к стулу и усаживая перед собой. Некоторое время девушка пыталась успокоиться, сжимая руки мужчины, сидящего на соседнем стуле напротив неё, и глядя в пол, будто там был ответ на интересующий их обоих вопрос. В этой давящей тишине они провели несколько мучительных минут, которые были прерваны её внезапным скачком в сторону чайника. «Надо успокоиться и забыть!»- уверенно прошептала она, высвобождая свои ладошки. Комната постепенно наполнилась ароматом молочного улуна и теплом. Девушку перестало трясти от переизбытка эмоций, а Чуя, пришедший сюда без лица, даже пару раз улыбнулся и отпустил пару двусмысленных шуток. Восемнадцатилетний Накахара уже достаточно пережил, чтобы сейчас найти вполне достойное утешение в компании Цуёми, которая, будучи ненамного младше, видела в жизни слишком мало, чтобы оправиться сразу от двух страшных ударов за вечер-смерти Оды и ухода Дазая. Нить их разговора постепенно начинала вести к всё более и более отвлечённым темам, переходя на сплетни, касающиеся наших героев. ⁃ А ты знала, что беременна?- улыбаясь и делая глоток тёплого чая, спросил Чуя. - Мне тут на днях в порту сообщили. ⁃ Теперь знаю. Учту, так сказать.- рассмеялась Цуёми. Ей оставалось только хихикать, ведь нельзя было доказать взрослым, но глуповатым рядовым членам мафии, что есть отношения выше секса. Особенно для таких молодых людей, как она и Накахара. Где-то в коридоре в это время раздавались медленные, немного шархающие тяжёлые шаги, которые на секунду затихли рядом с дверью, за которой от всех дурных мыслей укрылись наши герои, а затем, через пару секунд, постепенно затихли, отдаляясь и растворяясь.

***

Грязные, плохо освещённые, смердящие дворы Йокогамы сами по себе выглядели, как место преступления, что отпугивало от них всех порядочных людей и даже некоторых непорядочных, но притягивало Портовую мафию. «Ночью все кошки серы!»-вспоминала Цуёми слова Дазая, произнесённые им после прочтения какого-то русского романа, название которого показалось ей тогда скучным и даже немного неприятным. Смотря на одиноко горящую высеку с красиво выведенной неоном надписью «Lupine», девушка тяжело вздохнула, оглянулась на обшарпанные стены и голубоватый свет, пробивающийся где-то, где они заканчивались, и дёрнула на себя дверь ослабевшей от волнения рукой. Чуть было не споткнувшись на маленькой лесенке, наша героиня вошла в тёплый, полутёмный бар, в которой оказалась второй раз в жизни. На одном из слишком высоких стульев спал красивый, сильный, трёхцветный кот, даже ухом не пошевеливший на шум, который Цуёми создала своим появлением. ⁃ Девушка, сколько вам лет?- настороженно спросил бармен, протирая стаканы и осматривая её с ног до головы. ⁃ Семнадцать. С хвостиком, - спокойно, будто это и был тот возраст, с которого она может спокойно делать всё, что пожелает её душа, ответила девушка.- Меня зовут Цуёми Ватанабе. ⁃ Присаживайся. Кот, будто услышав какую-то команду, уступил ей место, а бармен налил в красивую тонкую стопку что-то прозрачное, но совсем не пахнущее спиртом. Цуёми села напротив мужчины и грустно уставилась на гладкую поверхность барной стойки-вот, значит, где они коротали вечера. В её голове закрутился один вопрос, мешая ей сфокусировать зрение и заглушая все остальные мысли. ⁃ Тот рыжий мужчина сидел справа от вас.- будто бы прочитав её мысли проговорил бармен.- Меня предупреждали, что вы придёте сюда. А я не верил...- с какой-то досадой добавил он. ⁃ Кто?- её голос был тихий и безучастный, она смотрела на свои руки, сложенные на столешнице, несфокусированный взглядом. Её ли это руки? ⁃ Парниша с бинтами по всему телу. Ох, и редкий же он пьяница. ⁃ Да.- почти прошептала Цуёми.- Он такой. Она подвинула к себе стопку с тем прозрачным, что налил ей доброжелательный бармен, и долго смотрела сквозь эту жидкость. Её подбородок слегка подрагивал от поминутных попыток сдержать слёзы, а руки нервно сжимали тонкое стекло. Она сидела так около получаса, а потом всё-таки решилась выпить залпом напиток. Текила. Она пила её здесь вместе с Дазаем в тот единственный раз, когда они приходили сюда втроём: она, Осаму и Ода. При мысли об Оде из её глаз покатились крупные горькие слёзы, но ничто не дрогнуло на её молодом лице. ⁃ Тот господин,- осторожно начал бармен, наливая ей снова.- просил передать вам, что здесь вам нечего ждать. И оплатил эти две стопки. ⁃ Спасибо. Опрокинув в себя восокоградусное лекарство, Цуёми погладила кота, соскочила со стула и направилась к выходу. «Здесь вам нечего ждать»- повторила она тихо, на ватных ногах идя по тёмному двору. ⁃ Опять этот поганец всё знал!- с горечью прошептала она и растворилась в свете, заливавшем улицу, а дверь, ведущая в злополучный бар, даже не щёлкнула.