Извраsugar

      Антон настойчиво, но не слишком резко подтолкнул Арсения к комоду, вырывая из него тихий выдох и вынуждая выставить руки вперёд, опираясь ладонями о его поверхность. Подойдя сзади и приставив бёдра к его ягодицам, он окинул взглядом их силуэты, отражающиеся в примыкающем к столешнице высоком зеркале, — красиво.       — Проверим, как хорошо ты подготовился, — проговорил Антон ему на ухо, а затем надавил в районе лопаток, заставляя послушно склониться ниже и опираться теперь на предплечья.       У Антона каждый раз сердце немного сжималось в самом начале подобных практик. Надо просто разогреться. И во всём этом главное помнить — Арсений сам просил обращаться с ним именно так.       На Арсении уже совершенно ничего нет, и Антон скользит сухими пальцами между ягодиц, проводя одним из них от самой ложбинки до кольца мышц несколько раз. Прикосновение подушечек к идеально выбритой бархатной коже вызывало волну мурашек и трепета.       Он слегка коснулся его ноги своей, призывая принять более открытую позу.       — Умница, — удовлетворённо прошептал Антон, а затем резко с размаха шлёпнул его по ягодице.       — А-агрх, — вырвался из того негромкий стон.       Антон тут же бережно огладил успевшую слегка покраснеть кожу и неожиданно снова ударил ладонью с новой силой, заставляя Арсения тихонько проскулить и уронить голову так, что она почти касалась комода.       — Ну-ну, мой хороший, не так уж и больно, правда? Тебе нра-авится, — издевательски протянул Антон.       Выдавив достаточное количество смазки и распределив её по пальцам, он свободно ввёл один палец, проводя другой рукой между лопаток. И тот тихонько простонал, запуская вибрацию, отдающуюся в ладонь.       — Как хорошо ты поработал... — Антон поцеловал его в плечо. — ...для меня, — и ввёл второй палец.       — Я-я... ста-арался... — прошелестел Арсений куда-то в столешницу. — Для тебя.       — Умница, мой хороший, — он нащупал точку простаты и надавил несколько раз, вырывая высокий стон. — Вот так. Видишь, как здорово, когда ты меня слушаешь.       Когда Антон дошёл до трёх пальцев, с головки возбуждённого члена Арсения уже капало на пол, и тот было потянулся к нему рукой.       — Нельзя, — сухо бросил Антон, заводя руку ему за спину и сжимая запястье.       — Ан-тон... пожалуйста.       — Я неясно выразился? — он прижал его руку к пояснице сильнее.       — Ясно... прости, а-ах.       — Какой ты у меня послушный, — Антон ослабил хватку и наклонился, чтобы коротко поцеловать его в лопатку. — Какой покладистый, — он продолжал мучительно ласкать его.       Арсений протяжно проскулил.       — Какой ты у меня громкий, мне нравится, — Антон с особенным усилием задел чувствительную точку внутри, заставляя того измученно простонать.       Арсений начал мелко подрагивать.       — Ну хорошо, — Антон отстранился, вынимая пальцы. — Мне и самому уже невтерпёж.       Он наскоро стянул с себя нижнее бельё — единственное, что на нём было надето — раскрыл презерватив и через несколько мгновений плавно вошёл на всю длину, одну руку укладывая Арсению на тазовую косточку, а другой поднимая того со столешницы и обхватывая за шею.       Антон начал двигаться неспешно, но почти сразу ускорил темп. У Арсения передние пряди прилипли ко лбу, и он прерывисто дышал, прикрыв глаза.       — Посмотри на нас, — Антон ненадолго сильнее сжал его шею, вынуждая открыть глаза и взглянуть в зеркало.       Арсений приподнял веки, сверкая туманным взглядом из-под подрагивающих длинных тёмных ресниц — завораживающее зрелище.       — Смотри, не отводи взгляд, — прохрипел он ему на ухо. — Нравится, как я владею тобой?       — Нравится, — на грани слышимости произнёс тот.       — Арсений, я что-то не расслышал, громче, пожалуйста, — Антон несколько раз особенно резко толкнулся внутри.       — Мне нра-авится, Ан-тон... очень нравится.       — Умница. Чтобы всегда сразу внятно отвечал, ясно? — он убрал от лица Арсения влажные пряди, зачёсывая их назад и гладя по голове.       — Ясно... прости, — тот ненадолго прикрыл глаза, подставляясь внезапной ласке, но, видимо, опомнившись, быстро открыл их, чтобы смотреть на них в зеркале, как было велено.       Антон на это удовлетворённо хмыкнул и вернул руку на его шею, продолжая двигаться. Через несколько долгих тягучих минут у него промелькнула кое-какая мысль.       — Давай на кровать, — скомандовал он, выйдя из него. — На спину, ноги раздвинуть и согнуть в коленях.       Арсений послушно принял указанную позу, в то время как Антон отошёл к изножью кровати, становясь к нему лицом и глядя сверху вниз.       — Какой ты у меня красивый, — проговорил Антон, внимательно разглядывая его в откровенной позе. — Поласкай себя, я разрешаю.       Не зря Антон перед этим их развлечением спустил в душе разок, потому что в момент, когда Арсений обхватил пальцами свой изнывающий член и начал медленно двигать рукой, иногда прикрывая глаза и постанывая, у Антона скрутило все мышцы, поэтому он и сам потянулся к себе, чтобы хоть немного сбавить напряжение.       У Арсения начали томно закатываться глаза в предвкушении оргазма.       — Стоп, — выдал резко Антон. — Руку убрать.       — Что?.. — тот уставился на него в недоумении. — Нет, Антон, пожалуйста.       — Руку. Убрал, — процедил он чуть ли не по слогам.       И тот под пристальным буравящим взглядом Антона отпустил себя, уложив руку на кровать.       — Извини, — прошептал Арсений.       — На этот раз просто извиниться не получится. Я и так был слишком добр сегодня, — Антон резко двинулся с места, заставляя того слегка вздрогнуть от неожиданности.       Он подцепил смазку с комода и забрался на кровать, прижимая Арсения к себе со спины и перехватывая того одной рукой поперёк груди, тем самым фиксируя его согнутые в локтях руки.       — Надо было слушать меня, Арсений, — прохрипел Антон ему на ухо. — А теперь я тебя замучаю до смерти, мой хороший, — он мазнул языком возле его уха, на что тот тихонько проскулил.       Член ловким движением лёг между арсеньевых ягодиц — как бы самому не кончить раньше времени от такой рискованной близости. Антон потянулся к его паху, обхватил пальцами чужую эрекцию и мучительно медленно провёл вверх-вниз пару раз, срывая с губ Арсения стон. Казалось, что ещё буквально несколько активных движений, и тот достигнет оргазма.       Антон обвёл одним пальцем влажную головку, из которой активно сочилась естественная смазка, и убрал руку, положив её тому на бедро.       — Это нечестно, — проскулил тот.       — Всё честно, Арсений, — Антон поцеловал его в плечо, оглаживая в это время бедро. — Ты ослушался. И не просто ослушался, а стал возражать. Это недопустимо.       — Прости, пожалуйста, этого не повторится, — он прикрыл глаза, стараясь дышать ровно.       — Откуда мне знать? Лучше я сам буду контролировать тебя своей рукой, потому что ты не справился, Арсений, — он оглаживал его пах, намеренно не касаясь в другом месте.       — Я-я... обещаю, Антон, я всё понял, а-а... пожалуйста, коснись меня, — тот поёрзал вверх-вниз, проходясь ягодицами по его члену.       — Лежи смирно, мой хороший, — Антон думал, что ему по ощущениям тоже до разрядки не хватает нескольких движений.       И Арсений замер в ту же секунду.       — Умница, — удовлетворённо проговорил Антон и снова заключил в кольцо его член, неспешно лаская, на что Арсений мелко задрожал. — Ну ладно... Хватит тебя мучить, да? Как ты думаешь?       — Я думаю... что это тебе решать, — прерывисто произнёс тот.       — Ну какая ты у меня прелесть, иди сюда, — Антон нашёл на кровати смазку и буквально через несколько мгновений плавно вошёл на всю длину, обнимая со спины и укладывая руку ему на член.       Антону казалось, что у него из глаз сейчас искры пойдут от того, насколько приятно было двигаться внутри после таких издевательских игр. Страшно представить, в какой степени было хорошо Арсению, который уже несколько раз был на грани и которого он стимулировал сейчас ещё и спереди. И тот так открыто высоко стонал, что голова кружилась от этих откровенных звуков.       Ох уж эта идея отложенного оргазма, чтобы потом он был ярче.       Антон двигается быстро и резко, и в комнате звучат звонкие шлепки бёдер о ягодицы. Ещё немного, уже совсем рядом. Он делает движение раз. Движение два. И Арсений протяжно стонет, содрогаясь в его объятиях и изливаясь горячей вязкой жидкостью ему в руку, попадая на одеяло. Антон буквально в ту же секунду доходит до оргазма с хриплым рыком, чувствуя, как сокращаются мышцы и звенит в ушах.       Последние силы он тратит на то, чтобы выйти и завалиться на спину, откидывая руки в стороны.       Действительно ярче.       Понадобилось несколько минут, чтобы немного прийти в себя и отдышаться.       — Арс... Прости. Ты как? — пробормотал Антон.       — Очень хорошо, — Арсений повернулся к нему, уложив голову на плечо. — Не извиняйся, всё идеально, правда. Я так и хотел.       — Честно?       — Честно. И мы не в первый раз так, но ты каждый раз извиняешься.       — Потому что мне сложно вот так... — он повёл рукой в неопределённом жесте. — ...издеваться над тобой.       — О, ты не издеваешься... ты... Но тебе понравилось?       Антон немного помолчал.       — Да... и мне стыдно, но мне очень понравилось. Потому что я знал, что тебе всё это приятно, и от этого и мне тоже. И потому что ты был такой... покладистый. Не в том смысле, что мне нравится упиваться властью, а в том, что это твоё поведение вызывает такой трепет, что сердце сжимается.       — Антон... Спасибо, что соглашаешься на все мои... фантазии, — Арсений потёрся головой о его плечо. — Иногда я чувствую себя, как какой-то извраsugar, — он намеренно произнёс вторую часть слова с английским акцентом.       — Извра... А-а. Я понял, — усмехнулся Антон. — Ох уж эти твои каламбуры. Ну ты, скорее, просто sugar.       — Sugar daddy? — с заигрывающей ноткой спросил Арсений.       — Иногда, — Антон запустил руку в его волосы. — Иногда очень даже.       — Спасибо, что ещё не послал меня со всеми моими идеями.       — Тебе спасибо за все твои фантазии. Рассказывай мне о них всегда, пожалуйста, — он перебирал пряди тёмных волос между пальцами. — А что... что именно было идеально? Если постараться сформулировать конкретно.       — Ну... Во-первых, сам факт, что... ты командуешь, а я слушаю тебя. Но это ты и так знаешь. У меня от одной мысли мурашки, — Арсений поёрзал на месте для наглядности. — Во-вторых, вот это ощущение... словно я хожу по лезвию ножа, словно каждую секунду на какой-то тонкой грани. И я не знаю, как ты отреагируешь в следующее мгновение: будешь доволен и похвалишь или разозлишься и накажешь. Погладишь или ударишь. И иногда твою реакцию можно предугадать, ведя себя определённым образом, а иногда ты делаешь что-то неожиданно, и у меня искры из глаз летят от каких-то внезапных действий. И у тебя всё это так гармонично получается сочетать, словно ты нашёл тот самый баланс, который мне подходит, — он перевёл дыхание. — В-третьих, я доверяю тебе и знаю, что ты никогда не сделаешь чего-то из ряда вон, поэтому я могу спокойно подчиняться тебе. И я получаю удовольствие, когда делаю то, что ты мне скажешь. А если я не слушаюсь, то это специально, элемент игры. И в-четвёртых, мы наконец реализовали идею отложенного оргазма, и это было потрясающе. Сложно, мучительно-сладко, но итог того стоял.       — Вау... — проговорил Антон, смотря куда-то в стену. — Я именно так и старался... найти гармонию. Чтобы и грубое что-то сказать, и ласковое. И если сильный шлепок, то сразу погладить. Но... ты всё равно извини... Иногда я думаю, что всё нормально, а иногда снова начинаю переживать, что издевался над тобой.       — Ну перестань, пожалуйста, мы же договорились об этом, ты по-актёрски издевался.       — По-актёрски — это по твоей части, — усмехнулся Антон. — А я так... любитель.       — Мой любимый любитель.       — Мой любимый актёр. И извраsugar.       — Попахивает порно... такое сочетание, — наигранно возмутился Арсений.       — Пахнет карамелью, Арс.       — Потому что её делают из сахара?       — Потому что для её изготовления надо его растопить. А ты... сладенький и горячий.       — Замолчи-и, — Арсений ткнул его в бок и спрятал улыбку, утыкаясь в плечо уже всем лицом.       — Так и хочется лизнуть, — не унимался Антон.       — Я сейчас буду драться! — Арсений поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза, кое-как сдерживая улыбку.       — Если будешь драться, я буду кусаться! — по-ребячески ответил он словами из детского стишка.       — Ты уже определились, лизать или кусаться.       — Лизаться. Иди сюда, будем лизаться, — Антон притянул его за подбородок.       — Какой же ты отвратительный, — произнёс Арсений и прильнул к его губам.