Без намёка

      — Ты слишком много думаешь в последнее время. Это вредно для здоровья. — Ландо доделывал свою курсовую, сидя в библиотеке с Шарлем.       — Сомневаюсь, что это так работает. — монегаск и вправду несколько дней обдумывал то, что произошло тогда, и пытался решить, действовать ли дальше.       — Окей, но всё же, что тебя так волнует? — Ландо сделал лицо, будто нашёл ответ на главный вопрос мироздания. — Ах, боже, я понял. Тебе кто-то не даёт?       — Что? Боже, нет! Скорее наоборот.       — В смысле? Ты кого-то динамишь? Ну и чего из-за этого переживать?       — У тебя плохо получается попадать в цель, ни разу в суть не попал. — Леклер тяжело вздохнул. — Никто никого не динамит, просто мне предлагают, а я не знаю, соглашаться или нет.       — А что мешает?       — Это очень заманчиво, но после этого взаимоотношения с этим человеком сильно изменятся. Вдруг я потом даже в глаза ему посмотреть не смогу? Такого допустить нельзя.       — Ой, да ладно тебе. Когда такое было? Только если... — Ландо задумался. Шарль не любил, когда тот начинал думать. — Только если это не кто-то из студентов. Господи, неужели ты собираешься переспать с кем-то из преподавателей? — когда Леклер ничего не ответил, Норрис просиял. — Ах ты проказник, Шарло, я от тебя такого не ожидал. Так кто именно? Нет, не говори, я сам догадаюсь. — видимо, он начал перебирать в голове возможных кандидатов. — Так, нет, этот слишком старый... Это женщина, а ты вроде не любитель страпона в заднице... Этот женат... Ах... О нет-нет, только не говори... — улыбка стала ещё шире. — Только не говори, что это Максик.       — Ну раз ты просишь, то не буду говорить.       Ландо рассмеялся.       — Так вот чем вы там занимались за закрытой дверью, шалунишки. Ну, может быть, после этого он перестанет к тебе придираться. Соглашайся. Скажи ему потом, чтобы мне хорошую оценку поставил.       — Ты только выгоду ищешь. ***       Во вторник он принял решение. Шарль подождал, пока все покинут аудиторию, — Ландо уходил с очень довольным лицом, — подошёл к двери и запер её на замок. Когда он обернулся, Макс уже стоял рядом со своим столом, со скрещёнными на груди руками и лёгкой улыбкой. Монегаск направился в его сторону.       — Решил сам прийти, Леклер? — продолжить ему не дали чужие губы.       Шарль запустил свои руки в волосы Макса, пока сам Ферстаппен сжимал его талию.       Макс прервал поцелуй, схватил покрепче Леклера и усадил того на стол. Он спустился поцелуями к шее монегаска, расстёгивая его рубашку. Добравшись до последней пуговицы, Ферстаппен толкнул Шарля, побуждая того лечь, и закинул его ноги себе на плечи.       Монегаск ахнул, когда губы Макса достигли его живота. Он закрыл глаза от наслаждения, но резко распахнул их, когда почувствовал, как растягивают его джинсы.       — Чёрт, давай. — он был уже полностью твёрдым.       — Теперь ты у нас раздаёшь приказы? Мне это даже нравится. — сказал Ферстаппен, после чего наконец-то спустил бельё, высвободив член Шарля.       Макс ещё раз взглянул на распластавшееся на столе тело Леклера, наклонился и облизал головку, слизывая предэякулят. Он прошёлся поцелуями от основания до самого кончика и наконец полностью вобрал в рот.       Шарль извивался на столе, чувствуя, как под спиной лежат какие-то ручки и тетради. Тёплый рот Макса был просто ошеломительным. Из монегаска не прекращаясь вылетали то вдохи, то стоны.       — П... профессор, быстрее.       Шарль не смог подавить разочарованный возглас, когда Ферстаппен отстранился.       — Не называй меня профессором, пока твой член у меня во рту.       Если бы не ситуация, Леклер бы рассмеялся над этим комментарием.       — Хорошо-хорошо, Макс, только продолжай, пожалуйста. — умолял Шарль, схватив голову голландца и направив её вниз.       Макс коротко посмеялся, но, к счастью для Леклера, всё же продолжил начатое.       Шарль чувствовал, как его член упирается в чужое горло. Он начал сам толкаться бёдрами, насаживая рукой голову Макса в такт толчкам. Ферстаппен, похоже, не был против.       — Я сейчас...       Он попытался отстранить своего профессора, но тот лишь начал глубже заглатывать. Ещё через несколько толчков Шарль излился тому в глотку.       Только после этого Макс поднял голову и проглотил всё, что было у него во рту. Ещё минуту они молчали, восстанавливая дыхание.       Отойдя от оргазма, Шарль вернулся в сидячее положение и бросил взгляд на пах Ферстаппена. Тот всё ещё был твёрдым.       — А ты? — спросил он, указывая рукой на заметную выпуклость.       Макс немного смущённо усмехнулся — Боюсь, что я настолько возбуждён, что кончу от того, что ты встанешь на колени.       Шарль почувствовал удовольствие от этих слов. — Тебе настолько понравилось мне отсасывать? — на его лице красовалась хитрая улыбка.       — Хотелось бы мне выдать какой-нибудь остроумный ответ, но могу лишь сказать: да.       От этого комментария Леклер покраснел сильнее, чем от всего того, что происходило до этого. — Да ну тебя. — он схватил Макса за пояс, притягивая ближе к себе, расстегнул ширинку и достал уже каменный член.       Шарль начал дрочить ему, положив голову на плечо Ферстаппена, пока тот стонал ему на ухо. Времени и правда много не потребовалось, и сперма выплеснулась на руку монегаска.       Макс некоторое время ещё постоял, пряча лицо в чужом плече. После он отстранился и застегнул им обоим ширинки. Подошёл к одному из шкафов, достал оттуда небольшое полотенце и кинул его монегаску.       Шарль вытер руку и спрыгнул на пол. — Я рад, что согласился, Макси. — он взял рандомный листочек со стола и начеркал на нём свой номер. — Если хочешь повторить или зайти дальше, можешь попробовать позвать меня куда-нибудь. Я как раз свободен на выходных.       Леклер подошёл к Ферстаппену, коротко чмокнул того в губы и развернулся в сторону выхода. — Пока, Макс. — Увидимся на выходных, Шарль.