Ночь зажжённых камней

Ферн читала гримуар на полу небольшой, но уютной лачужки. Свеча догорала на столе, отбрасывая на стены длинные пляшущие тени. Фрирен уже дрыхла богатырским сном — она растянулась на своей лежанке, раскинув руки в стороны, и даже не шевелилась. Но Ферн перед сном решила на всякий случай выставить барьер — в этих северных краях водилось много опасных чудовищ, и пренебрегать защитой было бы глупо. Она выскользнула на крыльцо и застала Старка, сидящим на нижней ступеньке. Он затачивал секиру — движения были размеренными, почти медитативными. Лунный свет серебрил его волосы, делая их светлее. — Ещё не спишь? — он поднял на неё взгляд и дружелюбно улыбнулся, не прекращая водить точильным камнем по лезвию. — Хочу выставить барьер на всякий случай, — пояснила Ферн, поднимая посох. Она принялась колдовать — тихо, почти беззвучно, — и над лачужкой разлилось едва заметное голубоватое свечение. Барьер лёг на землю и стены, окутывая их защитным полем. Закончив, она вернулась внутрь. Старк последовал за ней, придерживая дверь. — Тут достаточно холодно, — заметила Ферн, остановившись в маленьком предбаннике. Воздух и правда был прохладным — северный ветер пробирался сквозь щели в стенах. — Ну, не удивительно, — отозвался Старк, закрывая входную дверь и прислоняя секиру к стене. — Всё же северный регион. Он взглянул на неё и тут же заметил, как она надулась. По коже пробежал холодок, не имеющий отношения к погоде. — Какой же ты непонятливый, — пробурчала она, отводя взгляд. У Старка снова сделался жалкий вид, как у нашкодившего щенка. Он лихорадочно перебирал в голове события последних минут, но не мог понять, что на этот раз сделал не так. — Раньше ты обзывалась грубее, — заметил он, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку. — Ферн, я тебя опять чем-то обидел? — Забудь, — отрезала она. Девушка сняла плащ и повесила его на старый крючок у двери. Тот жалобно скрипнул и свалился вместе с одеждой на пол. Ферн наклонилась, чтобы поднять плащ, и её ладонь встретилась с пальцами Старка, который сделал то же самое. Они замерли, глядя друг на друга. Ферн выпрямилась первой, и Старк последовал за ней. Он чуть опустил подбородок, но не разжал пальцев — только сильнее сжал её ладонь в своей. — Скажи, если что-то не так, — тихо попросил он, заглядывая в глаза. Ферн свела брови, но всё же вздохнула и сжалилась: — Я сказала, что холодно. Прими это во внимание. — Но я же не могу костёр в доме развести, — сказал Старк и тут же стиснул губы, потому что Ферн стала выглядеть ещё более недовольной. Это выражение лица всегда пугало его до дрожи в коленях. На ум пришло опасное предположение — такое, что он боялся даже проверять. Старк сглотнул, сократил те полшага, что между ними были, и медленно, почти неуверенно, обнял Ферн, чуть нагнувшись, чтобы положить подбородок на её плечо. Он был готов к тому, что она его оттолкнёт, ударит или скажет что-нибудь резкое. Но ничего подобного не последовало. — А так? — осторожно спросил он, обвивая руки вокруг её талии. Сердце колотилось так громко, что, наверное, было слышно даже ей. — Теплее, — голос Ферн прозвучал мягко, почти доверчиво. Её руки поднялись и легли на его лопатки. Старк почувствовал, как сквозь плотную ткань водолазки проникает тепло её ладоней. В объятиях было хорошо. Старк чувствовал, как она расслабляется, как дыхание замедляется, становясь глубже. Он прижал её чуть крепче, и Ферн не сопротивлялась — напротив, её пальцы слегка сжали ткань на его спине. Лунный свет сочился сквозь маленькое окошко, освещая их лица бледным серебром. — Ну что, пора спать? — считая, что миссия выполнена, сказал Старк и выпрямился, но не отпустил её руки. Ферн всё ещё выглядела недовольной, хотя лицо её смягчилось, и в глазах уже не было прежнего льда. Тусклый свет, пробивающийся из комнаты, огненными бликами плясал на их лицах, делая этот момент почти нереальным. — Я сказала, что теплее, но ещё не согрелась, — пояснила Ферн. Однако она не пыталась вернуть объятия — просто стояла и смотрела на него выжидающе. Старк внимательно рассматривал её лицо, на котором появился лёгкий румянец. Он мялся, боясь ошибиться. — Ты вообще помнишь, что мы уже почти два месяца как пара? — уточнила Ферн. Её голос звучал ровно, но внутри него чувствовалось что-то — то ли нетерпение, то ли лёгкая обида. — Помню, конечно, — поспешно кивнул Старк, хотя на самом деле он даже постарался запомнить, какой именно это был день, чтобы случайно не обидеть Ферн невнимательностью. Девушка молчала, и это было красноречивее любых слов. Веревшаяся в голове догадка была одновременно пугающей и желанной. — У тебя дыхание участилось, — констатировала Ферн, и Старк тут же вообще перестал дышать, словно его уличили в чём-то постыдном. — И лицо покраснело. — Отстань! — он взмахнул рукой, смущённо отворачивая голову. — Знаешь, как мне страшно? — Я что, монстр какой-то? — её брови чуть приподнялись, и в голосе послышалась уязвлённая нотка. — Да уж лучше б монстр! — выпалил Старк и, как обычно, совсем не подумал, что сказал. Он словно в замедленной съёмке увидел, как изменилось выражение лица Ферн. Нет, она снова не так поняла. В фиолетовых глазах мелькнула тень обиды, и он понял, что сейчас она снова уйдёт, надует губы и будет молчать до утра. — Вот как значит, — девушка задумчиво опустила голову и приложила пальцы к подбородку, разглядывая его с лёгкой холодностью. — Раз так, то… Старк не дал ей договорить. Очень сложно говорить, когда твоих губ касаются чужие. Он сделал это мгновенно, почти мимолётно. Неловко, но отчаянно. Он даже зажмурился, не в силах смотреть на реакцию. И тут же отпрянул, но не отошёл, продолжая сжимать её плечи. — Ну как? — спросил он, пытаясь выяснить свою дальнейшую участь. — Весьма неумело, — скептично заметила Ферн, но в голосе не было злости. Скорее лёгкая насмешка, которая его почему-то задела. — Ну уж прости! — выпалил Старк, чувствуя, как щёки заливает жар. — У меня нет опыта в этом деле! Было очень обидно. Не хотелось оставить именно такое неловкое воспоминание о себе, о первом поцелуе. Он уже хотел отпрянуть и сбежать куда-нибудь, лишь бы не видеть её разочарования. Но Ферн вдруг заключила его лицо в свои ладони и потянула вниз, к себе. Её тёплые губы коснулись его — мягко, но требовательно. Девушка закрыла глаза, и Старк чувствовал её дыхание на своей коже. Чувствовал, как её пальцы слегка касаются его скул, как она притягивает его ближе. Сначала он стоял в неестественной напряжённой позе, пытаясь не свалиться с ног. Но это не было похоже на пытку. Скорее, наоборот. Ферн вкусно пахла — чем-то травяным, свежим, как северный ветер. Была такой тёплой, такой настоящей. И Старк отпустил ситуацию. Позволил себе делать то, что хочется. Его руки обвили Ферн с ещё большей нежностью, очерчивая изгибы талии, блуждая по узкой спине. Её ладони спустились к нему на плечи, сжимая в пальцах чёрную ткань водолазки. Поцелуй сам собой углубился, становясь более уверенным, более тёплым. Старк впервые чувствовал такое — он целовал её, и мир вокруг исчезал. Оставалась только Ферн — её тепло, её руки на его плечах, её сбившееся дыхание. Он почувствовал, как она приоткрыла губы, и это стало приглашением, на которое он ответил, не раздумывая. Поцелуй стал глубже, но не навязчивым — он был нежным, почти изучающим, как будто они оба учились заново дышать друг другом. Ферн чуть отстранилась, и он услышал её тихий вздох, который был похож на улыбку. Её пальцы скользнули в его волосы, мягко перебирая их, и Старк почувствовал, как по телу пробегает дрожь. Он не знал, сколько времени прошло — минута, вечность? — но когда девушка отстранилась, в её глазах больше не было холода. Только свет, тёплый и мягкий, который он хотел видеть каждый день. — А теперь как? — спросил он снова, и она улыбнулась. — Лучше, — ответила Ферн, и в голосе её звучала такая нежность, что у него перехватило дыхание. Они ещё долго стояли в предбаннике, освещённые лишь лунным светом, и Старк думал о том, что вот она — та самая тишина, которую он искал всю жизнь. Та, в которой не нужно слов, чтобы быть счастливым. Он держал Ферн в руках, и чувствовал, как постепенн расслабляется от этого тепла, от этой близости, от этой доверчивости, которую она ему подарила. — Согрелась? — спросил Старк шёпотом, и его улыбка была счастливой, почти мальчишеской. Ферн уткнулась носом в его плечо и тихо, едва слышно, ответила: — Угу. Но ты можешь погреть меня ещё немного. Он и держал. Стоял в этой маленькой, холодной лачужке, прижимая её к себе, и чувствовал, что внутри становится так тепло, словно в руках целый мир. Иногда нужно просто обнять человека и молчать. Потому что в объятиях тех, кого любишь, можно найти ответы даже на те вопросы, которые не решался задать.