Снаружи

Гарри ночью к Сириусу прибежал, К единственному, кто мог сказать Что — то неправда. И он сказал. Не помня, как собирался, Не спорил – просто пошёл В место, где будут скрываться. За человеком, что путь знал К непонятному прошлому, К правде, что Крёстный скрывал. И он жалел. Что за шрам? Что за связь? Он ведь молился. Он верил. Он верно церкви служил. Разве этого недостаточно? Он ведь был порядочным… Темнота впереди шевельнулась, Ноги предательски подвернулись. Рука из тени застала врасплох. — Что за переполох? Ты орёшь как недорезанный пёс. Сириус ему в ухо прошипел, Гарри вывернулся, тяжело дыша. — Почему ты вперёд убежал? Мы едва не потеряли друг друга! — Я впереди, потому что знаю дорогу, А ты кричишь на всю округу. Сириус вдруг замолчал, Гарри вниз к земле прижал. — Тихо. Они замерли, Даже не моргали. Ветер вдалеке завыл. Сириус выдохнул и отпустил. — Показалось. Всего лишь крольчиха. Идём, только будь тихо. Снег скрипел под ногами, Отдавался в висках волнами. Сириус своим присутствием помогает, Он чувствовал, как гнев отступает. Чем-то холодным и липким сменяется, Но Гарри держится, не ломается. — Мы совершили ошибку. Сириус даже не повернулся. — Мы много чего наворотили. — Я не должен был бежать. Вот теперь тот остановился. — Ты серьёзно? Сейчас? Поле вокруг, метель пронеслась. Гарри шагнул почти вплотную. — Думаешь это всё впустую? — Ты правду от меня скрывал. Всю жизнь, оказывается, молчал. Теперь я должен идти за тобой Не задавать вопросов о той? — Ты бы проболтался Дурслям, Не обрадовавшись таким вестям Они бы отдали тебя на смерть. Потом для тебя всем стала церковь. Мне правду тебе сказать Означало тебя потерять, А я не мог этого допускать!