Снаружи

Хруст. Пауза. Хруст. Сириус не шевелился, Гарри в себя погрузился Только звук стихнуть успел, Как Крестный прошелестел: — Их не убить в такой форме, А жаль, на них в разломе Всегда мечтал посмотреть, Как горят и искажаются их тела. Улица сильнее потемнела. — Дальше идти нельзя. Надо дождаться рассвета. — оно ведь может обратно набрести, Да и мы замёрзнем здесь. — Нет, если земля будет согрета. И не будем времени отрезок весь Сидеть руки сложа. — Но ведь вокруг лес… — Садись спиной к дереву Сириус стянул с плеча мешок, Бросил на ноги Гарри ткань серую, Облегчив себе вес, издал смешок. — И пальцы свои тоже обмотай, Иначе отморозишь невзначай. И главное – тишина, Никакого высокого тона. — Ты часто такое видел? Гарри тихо прошептал, Внимательно словам внемля. — Нет. Но когда мы с твоим отцом Стали охотниками за этим “мясцом” Нам пришлось учиться выживать И, это целая наука, уметь молчать. Сириус к его плечу привалился, Теплом так своим с Гарри делился, Крестник же его смутился, Но не пожелал отстраниться. — Я думал первое время, Что сдохну через неделю, Не выдержу такого бремя, Как видишь я всё ещё здесь, Пусть и в шрамах весь. Лес вокруг был тих, Неподвижен и молчалив. Ветер, кажется, стих. Изредка снег осыпался с ветвей Это тешился Борей. — Гарри, не засыпай. Можешь не проснуться. Между черными кронами И стволов колоннами Лишь тьма непроглядная. На небе ни луны, ни звёзд, Настроение было заурядное. Он думал о завтрашнем дне, Что надо идти дальше на рассвете; Думал о Церкви, которую оставил, Что могла объявить его беглецом Или того хуже – еретиком! И ни смотря ни на что он был рад. Рад, что Сириус рядом. Рад, что не один.