Снаружи

«Тот Монстр был непрост.» *** Они ошиблись. Понял он за мгновение до удара. До того, как его телом чужим прошибло, Снег скрипнул иначе, Воздух качнулся, Он дёрнулся, Неуклюже вскидывая нож. Но было поздно. Она лезла на рожон, Была, наверняка, смертоносна. Гарри взвыл. Пытаясь отодрать это нечто, Что явно было бесчеловечно. И даже на ощупь казалось Невыносимо мерзким То ли кожи, то ли шерсти Руки его держались. Он чувствовал зубы твари, Прямо внутри себя. — Гарри! Длинные и тонкие они вошли глубоко, Так, что у него потемнело в глазах. И внезапно замерли как-то легко, Не рвя, просто держа в снегах. Он ждал, что лишь один рывок, И это существо его разорвёт. Он не видел глаз. Не видел пасти. Тварь сжимала его, Но не шевелилась. Боль в плече из-за удара того Пульсировала, кровь растеклась. «Всё это неправильно. Всё это должно быть не так.» Тело Гарри было массой придавлено. Он не знал, как объяснить словами, Но знал. Не посчитал данным Богами. Зубы Твари разжались, Она отстранилась, Масса её сгустилась, Обретая очертания, Намёк, тень его лика. Гарри, сдерживая непонятное желание, наблюдал, как тварь втянулась В темноту между стволами. Всю голову затянули мысли О ране и своём выживании. — Дыши. Давай, открой глаза. Разве он их закрывал? Сириус рану его закрывал. — Оно тебя укусило. Слишком глубоко. Почему оно вдруг ушло? Гарри медленно голову повернул, В темноту меж деревьев взглянул. — Потому что это он. — Что? — Монстр. Тот самый. Слова шли на язык сами. С тяжестью истины, Не нуждающейся в доказанности. Сириус молчал, Пальцы его кровь прижимали, Взгляд метнулся вслед за Гарри. — Ты уверен? Гарри прижал ладонь к груди, Где под слоями одежды и крови Мерно сердце его билось. Этот стук отдавался в рёбрах, И где-то там в темноте вцепилось Знание простое, как на фресках: — Он мой.