Закрытая община

Спустя еще два дня стахановского труда, самая главная комната, в их убежище, была почти полностью готова. В недрах горы, там, где стараниями Макото возникли просторные термальные бассейны, воздух был густым, влажным и наполненным ароматом успокаивающих трав, которые они принесли с собой. Мягкое, пульсирующее свечение геномодифицированных аквамариновых подземных грибов отбрасывало на мокрые каменные своды причудливые тени, создавая атмосферу абсолютного уединения. Того самого, которого девушки страстно жаждали. В этом убежище не существовало ни сурового фронтира, ни жестоких боев со всякой сволочью. Здесь царила только их собственная, замкнутая на себе общество, которое они твердо были намерены превратить в утопию. Как и обещала, Яэ занялась Софией. Милира сидела по пояс в горячей воде, изящно откинув голову назад и томно прикрыв глаза. Грациозные, намыленные пальцы лисодевочки с чувственной неспешностью массировали напряженные мышцы у самого основания белоснежных крыльев, скользя все ниже по прямой спине, каждым движением заставляя эльфийку сладко стонать. Яэ склонилась к заостренному ушку милиры, ее пушистый хвост плавно покачивались над водой, а губы почти касались влажной кожи, шепча что-то неслышное. От этого шепота на бледных щеках Софии проступил густой румянец, а с губ сорвался тихий, прерывистый вздох. Полностью обнаженная михо прижалась своей мягкой грудью к спине милиры. Розовые сосочки скользили по скульптурной спине Софии, заставляя ее блаженно улыбаться. Чуть поодаль, прислонившись спиной к гладкому, благодаря труду механоидов, камню бортика, расслаблялась Гертруда. Вода блестела на ее крепких, покрытых мелкими боевыми шрамами плечах. Прямо на ее коленях, спасаясь от слишком глубокой для нее воды, уютно устроилась миниатюрная Женьшень. Мышедевочка лениво и ласково перебирала пальчиками мокрые волосы на загривке волчицы, а Гертруда в ответ издавала низкое, вибрирующее глубоко в груди урчание. Сильные руки вульфены собственнически, но бережно обвивали тонкую талию Женьшень, прижимая ее к себе так тесно, что между их телами не осталось ни миллиметра свободного пространства, а их хвосты скрытно сплелись под водой. Антонина, как и положено кошке, недолюбливала глубину, поэтому устроилась на самых мелких ступенях бассейна, поджав пальчики и оберегая свой длинный пушистый хвост от намокания. Внезапная рябь нарушила гладь воды, и прямо между разведенных изящных ножек кииро, словно русалка, бесшумно вынырнула Макото. Девочка-моэлотль, находящаяся в своей родной стихии, положила подбородок на мягкие бедра Антонины, с обожанием глядя на нее снизу вверх своими большими темными глазами. Антонина тихо замурлыкала. Ее ладони скользнули по влажным, удивительно гладким плечам Макото, медленно и недвусмысленно опускаясь под воду, туда, где их скрывала легкая пена и полумрак пещеры. В этой комнате не было места стыду или навязанным извне правилам. Только мягкие всплески воды, долгие, томные взгляды сквозь завесу пара, ленивые прикосновения и абсолютная, опьяняющая нежность, которая связывала шестерых девушек куда крепче, чем любые законы цивилизации. Яэ массировала маленькие но такие аппетитные груди Софии, заставляя ее блаженно стонать. Для всех остальных девочек, ее стоны звучали как сладчайшая музыка. - Девочки, - начала Яэ, нежно натирая твердо стоявшие алые соски Софии, - мы хорошо потрудились! По моему, мы заслужили расслабиться как следует. Михо положила на бортик бассейна большую плотно закрытую банку и небольшую коробочку. Все девушки восхищенно вздохнули: они прекрасно знали о содержимом. Щеки Яэ заалели в предвкушении. Она открыла коробочку, в которой находились удивительной красоты артефакты — искусно сплетенные шелковые шнуры, на которых были нанизаны идеально круглые, отполированные до зеркального блеска жемчужины и сферы из редкого камня. Они выглядели как дорогие украшения, но их назначение было куда более интимным. Девушки застонали от возбуждения. - Ну что, сладенькие, приступим? - спросила Яэ, облизнув свои губы. - Могу хоть каждый день, да девочки? - сказала София. - К такому мы всегда готовы! - хором ответили девушки. - Позаботишься обо мне? - жарко шепнула Яэ на ушко Софии. - Конечно, становись. Со сладострастной улыбкой, Яэ встала на четвереньки, не забыв ласково провести своим мягким хвостиком по груди милиры. София поцеловала и провела розовым язычком по мягкой и упругой ягодице михо. Милира открыла баночку и с наслаждением вдохнула запах содержимой "мази". Сладкий запах ванили еще сильнее возбуждал девушек. София щедро зачерпнула смазки и покрыла ею инструмент любви, который держала в руках. После этого, крылатая эльфийка, нежно раздвинула мягкие аппетитные ягодицы Яэ и смазала смазкой анус лисодевочки. Михо нетерпеливо провела язычком по своим мягким губкам. София начала медленно погружать гладкие шарики в попку Яэ. Девушка глубоко вздохнула от ощущения того, как эти шарики движутся в ее анусе. Благо, девушки еще задолго до того как высадились на этой планете (и задолго до того, как вообще все это спланировали) лишили друг-друга девственности, включая анальную. Поэтому они уже давно не чувствовали какого-либо дискомфорта от таких практик. Рядом с Яэ встали на четвереньки Гертуда и Антонина. Из их аппетитных попок уже торчали небольшие блестящие колечки от этих устройств. Макото, нежно поглаживая ягодицы Антонины, аккуратно взялась своими зубками за колечко и слабо потянула на себя. Кииро, громко и сладко вскрикнув, сорвалась в какую-то звенящую, обжигающую бездну. После этого, София, Макото и Женьшень, дрожа от нетерпения, также встали на четвереньки. Через пару секунд, купальню охватили страстные крики остальных девушек. - Обожаю такие моменты! - простонала Женьшень, пошло высунув розовый язычок. В эту же секунду, Гертруда легко подняла раткин на руки. Сильные руки вульфенв месили маленькую грудь мышедевочки как матерый гончар. - Я хочу тебя съесть! - блаженно простонала Женьшень. Гертруда широко улыбнулась и улеглась на плитку из песчаника. Еще через секунду Женьшень уселась Гертруде на лицо. "Обожаю такую позу!" - мелькнуло в голове волкодевочки. Она облизнула своим языком половые губки мышедевочки, отчего по ее телу прошла дрожь. Женьшень склонилась к киске Гертруды. "Большой" - удовлетворенно подумала мышедевочка. Женьшень взяла клитор своей любовницы своими мягкими губками и начала нежно отшлепывать своим языком. Гертруда задрожала от наслаждения но ублажать Женьшень не перестала. Они могли так развлекаться часами без малейшего перерыва. Рядом с наслаждающейся парочкой София встала на четвереньки. Яэ провела языком по изящной скульптурной спине крылатой эльфийки. Милира с огромным наслаждением облизнула тонкие пальчики михо. После этого, Яэ медленно погрузила пальчики в лоно Софии. - Потри сверху! - прошептала милира. В следующую секунду сладкая судорога прошлась по телу эльфийки. Свободной рукой Яэ стала мять и месить грудь Софии. Крылатая эльфийка почувствовала неистовый жар между ножек, который вот-вот взорвется но это лишь придавало ей еще больше сил. Рядом с михо и милирой, Антонина откинулась на свою изящную спинку. Язычок Макото глубоко погружался в лоно кошкодевочки, отчего она, громко крича от наслаждения, выгибалась дугой. Кииро прижимала голову своей любимой (одной из) к своей киске но моэлотль не нужно было руководство, чтобы довести эту кошку до оргазма. Одновременно с этим Макото активно массировала свой клитор. Антонина держалась еще минуту прежде чем ее тело сотряслось от оргазма. Однако в этой купальне никто еще не насытился. Кииро и моэлотль, по прежнему неистово разгоряченные переплелись своими изящными ножками и начали тереться клиторами. Точно также поступили остальные девушки. Купальню огласили сладостные стоны и тонкие вскрики, которые раздавались от вечера до самого рассвета, без малейшего перерыва. Возможно кто-то в "цивилизованном" мире осудил такой разврат. Поэтому девушки и отринули ту "цивилизацию" и вечно недовольное общество. Именно здесь, без оглядки на кого-либо, они могли полностью отдаться своей любви и своему желанию. Ради такого действительно не жаль трудится как проклятому.