ОПЕРАЦИЯ 00J

Кодекс: «Слова, сказанные перед смертью, остаются в памяти навсегда. Они не дают тебе забыть того, кого ты любил. Даже если ты не признаешься себе в этой любви.» Из свода правил Агента Ли. (Оплакан кровью и слезами) Дверь камеры открылась. Минхо вошёл внутрь, и его шаги эхом разнеслись по бетонной комнате. Свет был тусклым, но он сразу увидел его — сидящего на полу, прислонившегося спиной к стене. Худого, бледного, но всё ещё улыбающегося. Джисон поднял голову, и его глаза загорелись теплотой. — Ты пришёл, — сказал он, и в его голосе была такая нежность, что у Минхо перехватило дыхание. — Я знал, что ты придёшь. Минхо остановился у решётки, вцепившись в холодный металл. — Зачем ты позвал меня? — спросил он, и его голос дрогнул, хотя он пытался говорить твёрдо. — Чтобы снова посмеяться надо мной? Чтобы показать, какой я дурак? — Нет, — ответил Джисон, поднимаясь на ноги. Он подошёл к решётке и остановился напротив Минхо. — Чтобы сказать тебе правду. — Правду? — Минхо усмехнулся, но в усмешке не было радости. — Ты не умеешь говорить правду. Ты умеешь только лгать и предавать. — Ты прав, — Джисон кивнул, и в его глазах мелькнула боль. — Я много лгал. Я использовал тебя. Я хотел тебя убить. Но знаешь что? — Что? — Я не смог, — прошептал он. — Потому что ты стал для меня важнее, чем я мог представить. Минхо молчал, чувствуя, как внутри него всё переворачивается. — Я ненавижу тебя, — сказал он, но его голос был слабым. — Я знаю, — Джисон улыбнулся, и в этой улыбке была такая печаль, что Минхо захотелось разбить решётку и обнять его. — И ты имеешь право. Я заслужил твою ненависть. Он замолчал, а потом добавил тихо: — Но я хочу, чтобы ты знал одну вещь. — Какую? — Я люблю тебя, — сказал Джисон, и его слова ударили Минхо как молния. — Я люблю тебя, Минхо. С первого момента, как увидел тебя. Я пытался бороться с этим. Я пытался убедить себя, что это просто стратегия, что это игра. Но это не было игрой. У Минхо перехватило дыхание. — Ты лжёшь, — прошептал он. — Не сейчас, — ответил Джисон, и его голос был твёрдым. — Не сейчас, Минхо. Я не хочу умирать с ложью на губах. Я хочу умереть с правдой. Потому что ты заслуживаешь правды. Он протянул руку сквозь решётку и коснулся пальцев Минхо. — Ты — единственный человек, которого я когда-либо любил, — сказал он. — Не говори так, — Минхо попытался отдернуть руку, но не смог. — Ты не умрёшь. Я вытащу тебя отсюда. — Нет, — Джисон покачал головой. — Ты не сможешь. Это не тот случай. Я знаю, что это конец. И я хочу, чтобы ты запомнил меня не как врага. А как человека, который любил тебя. Слёзы потекли по лицу Минхо. Он плакал впервые за много лет. — Я не хочу, чтобы ты умирал, — прошептал он, сжимая пальцы Джисона. — Я не могу потерять тебя, когда я только начал понимать... — Понимать что? — спросил Джисон, его глаза блестели от слёз. — Что я тоже тебя люблю, — ответил Минхо, и слова вырвались из него, как будто он долго держал их внутри. — Я ненавидел себя за это. Я пытался забыть тебя. Я пытался убедить себя, что это просто иллюзия. Но это не иллюзия. Это реальность. Джисон широко открыл глаза, и по его щеке скатилась слеза. — Ты серьёзно? — прошептал он. — Ты действительно... — Да, — Минхо кивнул, и его голос дрожал. — Я люблю тебя, Джисон. И я не хочу тебя терять. Они стояли по разные стороны решётки, и слёзы текли по их лицам. — Прости меня, — сказал Джисон. — За всё. За ложь. За предательство. За то, что я причинил тебе боль. Если бы я мог вернуть время, я бы всё изменил. Я бы сказал тебе правду с самого начала. — Ты не должен просить прощения, — ответил Минхо. — Ты просто должен жить. — Я попробую, — Джисон улыбнулся сквозь слёзы. — Ради тебя. Я попробую. Он прижался лбом к решётке, и Минхо сделал то же самое. Они стояли так, чувствуя дыхание друг друга, и ни один из них не хотел отстраняться. — Помни меня, — сказал Джисон. — Что бы ни случилось, помни меня. — Я буду помнить, — ответил Минхо. Джисон закрыл глаза. — Спасибо, что пришёл, — прошептал он. — Спасибо, что ты есть. Ты сделал меня счастливым. В последний раз. Он отстранился и улыбнулся. — Теперь иди, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты видел, как я умру. Запомни меня таким. С улыбкой. — Я не уйду, — сказал Минхо, сжимая решётку. — Я останусь с тобой. — Нет, — Джисон покачал головой. — Ты должен идти. Минхо хотел возразить, но увидел в глазах Джисона такую мольбу, что не смог отказать. — Я вернусь, — сказал он. — Я обещаю. Я найду способ спасти тебя. — Я буду ждать, — ответил Джисон. — Сколько бы времени это ни заняло. Минхо развернулся и направился к выходу. В дверях он остановился и обернулся. — Джисон, — сказал он. — Я люблю тебя. И я сделаю всё, чтобы ты жил. Джисон улыбнулся. — Я знаю, — сказал он. — Я тоже люблю тебя. Минхо вышел, и дверь за ним закрылась. Джисон остался один. Он опустился на пол и закрыл глаза. Хёнджин ждал Минхо у выхода. Когда он увидел заплаканное лицо Минхо, он понял всё. — Он сказал тебе, да? — спросил он тихо. Минхо кивнул, не в силах говорить. — Я тоже люблю его, — сказал Хёнджин. — Я знаю, — ответил Минхо. — Я тоже чувствую это. Они стояли молча, глядя в серое небо. — Мы должны спасти его, — сказал Минхо. — Мы должны найти способ. — Мы найдём, — ответил Хёнджин. — Мы сделаем всё, что в наших силах. Они обнялись — два человека, которых объединяла общая любовь к одному человеку. И они знали, что сделают всё, чтобы его спасти.