Кровь и надежда.
9 июля 2026 г., 12:24
Минхо и Хёнджин сидели в машине напротив здания, где содержали Джисона. Они разрабатывали план. Снова и снова. Но каждый раз что-то шло не так.
— Слишком много охраны, — сказал Хёнджин, разглядывая схему. — Слишком много камер. Слишком много путей отхода.
— Мне всё равно, — ответил Минхо, и его голос был твёрд. — Я войду туда, даже если это будет стоить мне жизни.
— Мы войдём, — поправил Хёнджин. — Вместе.
Минхо посмотрел на него и кивнул.
— Хорошо. Вместе.
Они уже собирались выходить, когда Минхо заметил что-то странное.
Машина. Чёрная. Без номеров. Она стояла у входа в здание уже пятнадцать минут, и никто не выходил из неё.
— Смотри, — сказал Минхо, показывая на машину. — Это не охрана.
— Кто-то из руководства, — предположил Хёнджин.
— Нет. — Минхо всмотрелся в темноту. — Это Сонхун.
Он узнал его по профилю. Тот самый человек, который поймал Джисона. Тот самый, который приказал сдать его в отдел.
— Он пришёл лично, — прошептал Минхо. — Он хочет видеть, как Джисон умирает.
Хёнджин сжал кулаки.
— Тогда мы сделаем это, — сказал он. — Мы войдём, когда он будет внутри.
— И мы убьём его.
Минхо кивнул.
— Да. — Он достал пистолет. — Мы убьём его. За Джисона.
План был прост. Слишком прост. Но у них не было времени на сложные схемы.
Они прорвались через задний вход. Трое охранников упали, даже не успев выстрелить. Минхо двигался как тень — быстро, бесшумно, смертоносно.
Хёнджин прикрывал его спину, и они работали как единое целое.
— Третий этаж, — сказал Минхо. — Там камеры. Там Джисон.
— И Сонхун.
— И Сонхун.
Они поднялись по лестнице, и на третьем этаже их встретили ещё четверо. Но Минхо было всё равно. Он стрелял, не думая. Не чувствуя. Только цель.
— Где он? — спросил он, схватив последнего охранника за горло.
— В конце коридора, — прохрипел тот. — В камере номер семь.
Минхо отбросил его и побежал.
Он ворвался в комнату наблюдения и замер.
Сонхун стоял перед экранами, на которых транслировалась камера Джисона. На его губах была улыбка.
— Агент Ли, — сказал он, не оборачиваясь. — Я знал, что ты придёшь.
— Где он? — прорычал Минхо.
— В своей камере, — Сонхун повернулся, и в его глазах было веселье. — Ждёт своей смерти.
Минхо поднял пистолет.
— Ты ответишь за это.
— Я не боюсь смерти, — ответил Сонхун. — Я боюсь только того, что ты не успеешь его спасти.
— Что ты имеешь в виду?
Сонхун усмехнулся и нажал кнопку на пульте.
На экране Минхо увидел камеру Джисона. И в ней — открывшееся вентиляционное отверстие, из которого шёл газ.
Ядовитый газ.
— Нет! — закричал Минхо.
Он выстрелил.
Пуля попала Сонхуну в плечо, но тот даже не пошатнулся.
— Ты не успеешь, — сказал он, улыбаясь. — Через три минуты он умрёт.
Минхо выстрелил снова. И снова. И снова.
Сонхун упал.
Но Минхо уже бежал. Бежал к камере.
— Хёнджин! — крикнул он в рацию. — Отключи вентиляцию! Быстро!
— Сделано! — ответил Хёнджин.
Минхо ворвался в камеру и увидел Джисона, лежащего на полу.
Он подбежал к нему, упал на колени, схватил его за плечи.
— Джисон! — крикнул он. — Джисон, очнись!
Но Джисон не отвечал. Его дыхание было слабым. Его лицо было бледным.
Минхо поднял его на руки и побежал к выходу.
— Я не позволю тебе умереть, — шептал он, чувствуя, как слёзы текут по лицу.
Хёнджин ждал у входа с машиной.
— Живой? — спросил он.
— Едва, — ответил Минхо, укладывая Джисона на заднее сиденье. — В больницу. Быстро.
Хёнджин нажал на газ, и машина сорвалась с места.
Минхо сидел рядом с Джисоном, держа его за руку.
— Держись, — шептал он. — Держись, пожалуйста.
Джисон открыл глаза на мгновение.
— Минхо... — прошептал он. — Ты пришёл...
— Я всегда буду рядом, — ответил Минхо, сжимая его руку.
Джисон улыбнулся и закрыл глаза.
Минхо почувствовал, как его сердце разрывается.
— Нет, — прошептал он. — Нет, Джисон. Не уходи. Пожалуйста.
Джисон не отвечал.
Через десять минут они были в больнице.
Врачи выбежали навстречу, и Минхо передал им Джисона.
— Спасите его, — сказал он. — Пожалуйста, спасите его.
Его оттолкнули, и он остался стоять в коридоре, глядя на закрывающиеся двери операционной.
Хёнджин подошёл к нему и положил руку на плечо.
— Он выживет, — сказал он. — Он сильный.
— Я знаю, — ответил Минхо. — Он должен выжить.
Он опустился на стул и закрыл лицо руками.
Он не знал, что через несколько часов всё изменится.
И Джисон не будет помнить ни его, ни их любовь.
Через три часа врач вышел из операционной.
— Он жив, — сказал он. — Но он дышал газом слишком долго. Возможны последствия.
— Какие? — спросил Минхо, вскакивая с места.
— Потеря памяти, — ответил врач. — Частичная или полная. Мы не знаем, что именно он запомнит, а что забудет.
Минхо покачнулся.
— Он может забыть нас? — спросил Хёнджин.
— Да, — врач кивнул. — Возможно, он не будет помнить ничего.
Минхо не знал, что это будет только началом новой боли.
