Совместная мастурбация

С того дня наша квартира окончательно перешла на новые рельсы. Так как большой телевизор стоял именно в моей комнате, Макс на свой законный час оккупировал мою территорию, а я уходила тусоваться на кухню. Это быстро превратилось в привычку, и дни потекли по одному сценарию. Границы стёрлись настолько, что пару раз я абсолютно спокойно прерывала его прямо в процессе. То мне до зареза нужна была зарядка от ноута, то шмотки, которые остались в шкафу. Я просто заходила, забирала нужную вещь, пока Макс замирал на кровати со спущенными трико. Мы могли по ходу дела перекинуться парой бытовых фраз без всякого глупого ступора или суеты, после чего я спокойно возвращалась на кухню, а он продолжал дрочить. Но через неделю такой график начал откровенно сбоить. Из-за того, что Макс по-прежнему стабильно тратил на разрядку около часа, я уходила к себе в комнату слишком поздно. Как итог хронический недовсып. В один из вечеров, когда время близилось к десяти, я честно обрисовала ему ситуацию: - Макс, надо менять стратегию. Я банально не высыпаюсь. Мне критически важно ложиться в десять вечера, иначе я весь следующий день хожу как зомби. Короче, давай так: ты остаешься у меня в комнате, включаешь свой телик и дрочишь прямо тут. Мне это спать вообще не помешает, я просто уткнусь в стену. Макс от такого предложения даже завис на секунду, переваривая информацию. - Слушай, ну это уже как-то совсем... Он почесал затылок. - Одно дело, когда ты мимо проходишь, и совсем другое дрочить на соседней подушке, пока ты засыпаешь. Как-то слишком странно, нет? Я только отмахнулась, выстраивая железобетонные доводы: - Мы были в сауне, где все голые. Я видела тебя утром со стопроцентным стояком. Ничего нового, шокирующего или сверхъестественного я там не увижу. Мы же договорились убрать все эти дурацкие социальные условности. Это просто физиологический процесс, как стакан воды выпить. Мне нужен сон, тебе разрядка и дофамин. Никто никому не мешает. Макс подумал, признал логику и согласился. Брату тоже не улыбалось возвращаться к мелкому экрану телефона и впотьмам караулить коридор. И да я действительно хотела ложиться пораньше. Следующие два дня мы честно пытались обкатать эту схему. В десять вечера я забиралась под одеяло, отворачивалась к стенке и закрывала глаза, настраиваясь на сон. Макс устраивался рядом на краю кровати перед экраном телевизора, спускал трико и начинал свой привычный ритуал. Но на практике уснуть я не могла, да и в какой-то степени не пыталась. Когда в полуметре от тебя в тишине комнаты раздается плотное, ритмичное шуршание, а следом начинается тяжелое, глубокое мужское дыхание человека, который ловит свой пиковый кайф, мозг отказывается отключаться. Я лежала, ловила спиной каждую вибрацию матраса, потом медленно развернулась и стала смотреть как он дрочит и на что. Он пару раз оборачивался но я просто закрывала глаза и делала вид что сплю. Правда чувствовала как он задерживает взгляд на мне, так как спала я голая и мои соски отчетливо торчали наружу. Когда я чувствовала, движение, снова открывала глаза. Меня так сильно возбуждало, что я вижу его и как он кончает, что мне захотелось и самой подрочить. Две ночи подряд я засыпала только тогда, когда Макс наконец заканчивал и уходил в душ и то после того как проделаю все сама. На третье утро я поняла, что хочу поговорить с ним. Когда Макс пришел на кухню пить кофе, я повернулась к нему и завязала новый разговор: Макс, надо обсудить наши ночные сессии. Стратегия со сном не работает, я всё равно не сплю, пока ты в процессе. Но главная проблема, мне тоже хочется подрочить. Прости я немного посмотрела, на экран и меня затянуло. И мне не важно что ты делаешь. Но вот все эти стоны и минеты на экране меня возбуждают. Если коротко то я хочу тоже подрочить, но у нас же нет другого времени, так что может мы вместе подрочим? Макс в этот раз не сопротивлялся толком, лишь сказал, что уже не видит разницы, так что почему бы и нет. В десять вечера обстановка в комнате изменилась. Напряжение никуда не делось, но теперь оно было легальным и общим. Мы устроились на кровати вдвоем. Большой экран телевизора привычно заиграл яркими красками, а из динамиков пошли те самые сочные, раскатистые стоны, от которых внутри всё мгновенно плавиться. Макс привычно спустил свои трико, освобождая каменный стояк. Я скинула шорты и улеглась рядом, широко разведя колени. Мы запустили руки каждый к себе, но теперь наши взгляды то и дело пересекались. Видеть, как Макс в паре сантиметров от меня плотно сжимает пальцами свой член, двигаясь в такт звукам с экрана, было мощнейшим стимулятором. Его рваное дыхание смешивалось с аудиодорожкой видео, создавая в комнате невероятный, густой резонанс. Я двигала пальцами внутри себя, полностью растворяясь в этом общем ритме. Это была чистая, концентрированная свобода от стыда. Нам не нужно было подстраиваться под чужой темп, не нужно было думать, как мы выглядим со стороны. Мы подпитывали возбуждение друг друга самим фактом присутствия. Но никто из нас не спешил. Не знаю как Макс так долго держится, но он то и дело менял хват и темп. На очередном моменте где парень глубоко всаживал член девушке, а потом вышел чтобы кончить ей в ротик, я не выдержала и не сдерживаясь, громко застонала, содрогаясь от мощной, обжигающей разрядки. Макс подхватил это и тоже стал кончать. Я перевела взгляд на его член и не отводила от него, даже когда он смотрел на меня. После всего мы лежали на мокрых простынях, тяжело дыша и глядя в потолок. На следующий день, я познакомилась с парнем. Он был идеальным и не навязчиво познакомился, так что у меня не было шансов отказаться от разговора и не заинтересоваться им. Дома я рассказала брату о нем. Макс порадовался за меня. Вечером мы подрочили и пошли в душ. Никакого стеснения от нахождения в душе пока Макс чистил зубы у меня не было. Да и он почти не смотрел.