Свобода

Ночной воздух города пах свежестью, высотой и — наконец-то — абсолютной, звенящей свободой. Фиалка стояла на краю крыши высотки, глядя вниз, на залитые неоном улицы. Ветер трепал её тёмные волосы, а под плотной тканью суперкостюма всё ещё бешено колотилось сердце. Нет, не от страха. От предвкушения. Ей потребовалось три месяца. Три месяца ежедневных споров, вылитых литров чая на кухне, глухих семейных ссор и демонстративного молчания. «Ты ещё не готова», — басил отец, нервно сжимая в кулаке пульт от её старого трекера. «Город изменился, дорогая, бандиты стали жесточе», — вторила ему мать, в сотый раз проверяя швы на её новых перчатках. Но сегодня крепость пала. Они уступили. Правда, проводить её до черты центрального района припёрлись всей семьёй. Боб всю дорогу в машине молчал, сурово разглядывая дорогу, а Хелен без конца повторяла инструкции: «Если видишь больше трёх нападающих — отступай. Если у них крупный калибр — уходи в невидимость и жди нас. Мы отключили слежку, Фиалка, но если ты не выйдешь на связь через два часа...» — ...я лично переверну этот город, — мысленно закончила Фиалка мамину фразу и улыбнулась. Они уехали. Оставили её одну. Настоящую, взрослую супергероиню. Фиалка сделала глубокий вдох, зажмурилась на секунду, концентрируясь, и шагнула с крыши. Она лишь пару раз проделывала этот трюк, да и на высотах гораздо меньше. Но всё в ней кричит о том, чтобы сделать это. Воздух свистнул в ушах, но уже через мгновение под её ногами развернулся полупрозрачный фиолетовый диск. Сработало. Спрыгнув на соседний карниз, она скользнула в тень, полностью растворяясь в ночи. Невидимость далась ей так легко, будто она просто выдохнула скопившееся напряжение. Точно как тогда, когда она была невидимкой в школе, в метафорическом значении. Первые полчаса патруля прошли подозрительно тихо. Город словно замер, разочаровывая её своей законопослушностью. Но стоило Фиалке спуститься ближе к складским кварталам у доков, как тишину разрезал резкий металлический скрежет и приглушённый мужской хохот. Она замерла, прижавшись к кирпичной стене в конце глухого переулка. Там, около полуприцепа с открытыми дверями, копошились четверо. На обычных уличных воришек они похожи не были: дорогие тёмные куртки, слаженность движений, у каждого на поясе — короткие автоматы. Они разгружали какие-то ящики с маркировкой высокотехнологичной лаборатории. — Пошевеливайтесь! Если Слушатель выйдет на наш след, живыми не останемся, — бах! Один из банды что-то уронил. Как они таскают это? Фиалке трудно сказать из-за темноты, но кажется это огррмные ящики. — Этого только нам не хватило. Дастин! У тебя, что суперспособность медлительность и неосторожность?! Судя по всему главарь. Слушатель? Что ещё за Слушатель? Судя по их тону, тот ещё псих. Что за дурацкое имя? Вероятно это какой-то авторитет, а они мелкая шайка, что решили прыгнуть выше своей головы. Она достала из кармана портативные очки ночного видения. У них какие-то перчатки... Наверное в этом всё дело. Дастин, если она правильно поняла, был лишь с одной перчаткой. Неужели не хватило инвентаря? Не так важно. Важно то, что он совсем запыхался, в отличие от других. Он оперся на стену. — Идиот! — шипит главарь. — Не трогай без перчаток! — Точно... Простите. — Дастин резко отдернул руку. — Давайте, грузимся. Время поджимает. Все, кроме главаря, засуетились. Сейчас или никогда. Если они успеют сесть в машину, то это будет провалом. Она не сможет создать такой большой шар. Нужно разобраться здесь и сейчас, пока они открыты. Фиалка остаётся на месте. Есть план получше. Она создаёт поле вокруг колеса машины. Переднее. В результате машина наклоняется. Сначала никто даже не заметил. Все слишком были заняты погрузкой и тем, чтобы увести как можно больше. — Эм... Босс? — один наконец заметил, неся очередной ящик, что машина не стоит ровно. — Разве так было? Все четверо подбежали к колесу, что теперь катится и падает на землю. Это её шанс! Они все вместе и она пока не замечена. К сожалению сколько бы Фиалка не пробовала, но одновременно удерживать невидимость и создавать поля у неё не выходит. Это одна из причин почему родители так переживали. Мол, тебя ведь увидят! Какая разница? Их же постоянно видят, но это не мешает им сражаться. Она шагнула из тени. Ночной воздух вокруг её тела пошёл рябью, и фиолетовое свечение выдало её с головой. — Эй! Там девчонка! — рявкнул Дастин, первым заметив вспышку. — Супер! Быстро, боевой режим! Не сметь думать о послабление для ребенка! — скомандовал босс, ныряя за дверцу машины и вскидывая короткий автомат. Когда как трое других стали подходить ближе. Пять кастомных перчаток на руках бандитов одновременно активировались. Всё-таки у Дастина действительно не было одной перчатки. Но Фиалка не ожидал того, что последовало за этим. Перчатки не просто загорелись — они заблистали и издали чудовищный, вибрирующий ультразвуковой вой, переходящий в глухой металлический скрежет. Звук отразился от кирпичных стен узкого переулка, многократно усиливаясь. Удар акустической волны пришёлся прямо по барабанным перепонкам. В глазах Фиалки потемнело. Её слабость. Самая уязвимая точка. Нет, нет, нет, нет, нет. НЕТ. Ну как же так! Всё же было нормально, ситуация была под контролем! Она уже сформировала массивную сферу, чтобы накрыть и оглушить троих нападавших со стороны перчаток. Но от резкой, пронзительной боли в ушах её концентрация сорвалась. Огромное, распределённое поле площадью в несколько метров сжалось, деформировалось и превратилось в узкий, плотный, как пушечное ядро, сгусток фиолетовой энергии. Вместо мягкой взрывной волны получился направленный таранный удар. Сгусток сорвался с её пальцев в ту секунду, когда она зажмурилась от боли. Раздался глухой, страшный хлопок. Кинетический снаряд прошил воздух и на полной скорости влетел прямо в грудь Дастина, который стоял чуть в стороне, закрывая лицо руками от её свечения. Парня отбросило назад. Он врезался в стену склада и тяжело, неестественно обмяк, сползая по кирпичной кладке. Глаза его были широко открыты, но абсолютно пусты. Асфальт... Асфальт был в крови. Стена была в крови. На его подельников попала кровь. На её руку попала кровь. Звук перчаток оборвался. Все перчатки перешли в обычный режим. Наступила звенящая, мёртвая тишина. — Дастин?! — Босс высунулся из-за дверцы, его лицо побледнело. Отбросив автомат он подбежал к парню, схватил за куртку, тряхнул. — Дастин, твою мать, вставай! Нам надо уходить! Но Дастин не двигался. Фиалка стояла, тяжело дыша, её руки дрожали. Свечение погасло. Она смотрела на свои ладони, потом на неподвижное тело в конце переулка. Сердце, секунду назад бившееся от азарта, словно превратилось в кусок льда. Она хотела их просто задержать. Просто запереть в поле до приезда полиции. — Уходим! Бросай ящики, машина не пойдёт! Пешком через дворы, живо! — панический крик босса выдернул её из ступора. Бандиты, тяжело дыша и оглядываясь на замершую в ужасе девчонку, бросились врассыпную, скрываясь в темноте доков. На асфальте остался стоять перекошенный минивэн, брошенные ящики с высокотехнологичным оборудованием... и Дастин. Который больше никогда не проснётся.