Кофе.Булочки.Любовь

      Как только Драко ушел, выражение лица Джинни снова стало раздраженным. Она доела булочку, сделала внушительный глоток своего капучино и шумно выдохнула, привлекая внимание Гермионы.       – Знаешь, при всей моей любви к тебе иногда мне кажется, что ты – дура, – голос Джинни звучал громче обычного.       – Джинни! – глаза Гермионы округлились.       – Не перебивай! Что ты делаешь, Гермиона?Объясни мне! Неужели ты не видишь, что он неравнодушен к тебе? Неужели ты не понимаешь, почему он приходит сюда каждый понедельник с этими умопомрачительными булочками? Точнее нет. Из-за кого он приходит сюда? – от возмущения шея Джинни покрылась красными пятнами.       Гермиона во все глаза таращилась на подругу, беззвучно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.        – Гермиона, – продолжила свою атаку Джинни. – Почему ты каждый день заходишь в «Вереск», хотя я отлично знаю, что первое, что ты делаешь после пробуждения – варишь себе кофе и пьешь его, сидя на подоконнике? Почему ты ходишь именно туда, хотя рядом с книжным есть как минимум еще две кофейни, одна из которых буквально в десяти шагах? – Джинни прищурилась, смотря на Гермиону в упор.       – Потому что в «Вереске» вкусно, и мне нравится его интерьер, – в ту же секунду парировала Гермиона.       Казалось, что было слышно, как Джинни закатила глаза. – А может потому, что там работает один из самых сексуальных мужчин на свете? – Джинни шагнула к подруге и скрестила руки на груди. – В которого ты тайно влюблена.       – Джинни! – Гермиона практически взвизгнула на весь магазин. – Что ты такое… Я не…Ты сама как минимум трижды в неделю ходишь туда!       Если не получается защищаться, то нападай – этот принцип Гермиона усвоила еще в детстве. Но только вот с Джинни это не работает.       – Хожу, да. Я готова душу продать за черничные маффины Драко. Ну и знаешь, если нужно снять стресс, то очень помогает смотреть на мускулистые руки и спину, обтянутые рубашкой…Не замечала? – хищная улыбка Джинни расползалась по ее лицу, от чего щеки Гермионы начинали гореть еще сильнее.       Конечно, Гермиона замечала. Она вообще много что замечала, хотелось ей того или нет. Например, как Драко ухмыляется, когда она в сотый раз извиняется, что пришла на 5 минут раньше времени открытия кафе, как он наклоняет голову, когда наливает взбитое молоко в стакан, как из-под бледной кожи Драко выступают вены, когда он напрягает руку, как поблескивает его перстень, когда он поправляет подносы на витрине, как на его лбу появляется морщинка, когда он разговаривает со своими сотрудниками, как светятся его глаза, когда какой-нибудь ребенок восхищенно смотрит на пирожное у себя в тарелке.        Иногда Драко приходил в книжный и просил Гермиону посоветовать ему книгу – для себя, для своих друзей или для своей мамы. Он тихо ходил за ней между стеллажами и внимательно слушал. Когда Драко проводил своими длинными красивыми пальцами по корешку книги, воздух в легких Гермионы резко заканчивался. В этом простом движении было что-то настолько интимное, но она просто не могла не смотреть. Временами Драко делился с ней впечатлениями от прочитанного, и в его серых глазах Гермиона могла увидеть целую палитру: когда что-то сильно захватывало и будоражило его, глаза становились словно жидкое серебро, когда он пропускал через себя тревоги и боль героев, глаза приобретали оттенок грозового неба, а иногда – Гермиона была готова поклясться – она видела в них сверкание звезд.       Была ли она влюблена в Драко? Гермиона не хотела отвечать на этот вопрос даже самой себе, не то, что Джинни. Однажды она уже сильно обожглась: ее прекрасный принц оказался не таким уж и прекрасным, а их отношения оказались не более чем воздушным замком. Да и могла ли она вообще рассчитывать, что заинтересует такого мужчину, как Драко? Она была абсолютно обычной: ничем не примечательные карие глаза, непослушные волосы, фигура хорошая, но ничего особенного, спокойный характер. Вряд ли она могла чем-то зацепить его. В отличие от Джинни – этой прекрасной фурии с огненными волосами и неуемной энергией, роскошным телом и нарядами, всячески подчеркивающими ее формы. Стоит Джинни поманить пальчиком, и любой будет у ее ног. При разговоре с ней Драко чувствовал себя расслабленно, иногда они яростно спорили, а послевсегда громко смеялись. А с Гермионой ему было… неловко? Общие фразы, сдержанный тон. Казалось, Драко даже старался лишний раз не смотреть на ее лицо. И поэтому Гермиона была абсолютно уверена, что ему нравится Джинни.       От продолжения этого унизительного, как мысленного описала его для себя Гермиона, разговора ее спас раздавшийся звон колокольчика, оповестивший о приходе клиента. Стремительно уносясь в сторону входной двери, Гермиона твердо решила, что сделает своему спасителю хорошую скидку.