Это не по инструкции, Малфой!

В маленьком темном, но невероятно уютном заведении под названием «Вопль мандрагоры», в уединенном углу сидела компания из шести человек. Ребята что-то обсуждали и громко смеялись, привлекая внимание одиноких завсегдатаев, расположившихся за барной стойкой. Это был новый паб, еще не столь популярный, но уже полюбившийся этой компании бывших учеников школы чародейства и волшебства Хогвартс. Сколько выпускников сохраняют дружбу после окончания школы? А эти смогли. Слишком многое их связывало: война оставила отпечаток на каждом. Спустя восемь лет одни все еще видели страшные кошмары, другие страдали от панических атак, а иные до сих пор оплакивали смерть близких. Но жизнь не стоит на месте, и сегодня герои Хогвартса наслаждались обществом друг друга. Когда они собирались вместе, уже повзрослевшие юноши и девушки вновь возвращались в беззаботное детство, где не было отчетов, дедлайнов и взрослых проблем. Некоторые же беды своего детства они предпочитали не вспоминать. Этим вечером повод был более чем радостный. Самая амбициозная и, что уж лукавить, самая умная выпускница Хогвартса получила руководящую должность и не смогла не поделиться этой новостью с друзьями. — Это моя Гермиона! Самый молодой начальник в Министерстве магии! — Рон торжественно размахивал своей огромной кружкой эля, норовя задеть кого-нибудь по голове. — Рон, ну перестань, — Гермиона хоть и была рада, но такая реакция ее парня всегда заставляла ее немного смущаться и испытывать испанский стыд. — Да и не начальник я. Так, руководитель звена отдела Министерства. Чуть выше обычного клерка. — Ну, Гермиона, ты лукавишь, — улыбнулась Джинни, сидевшая в кольце рук Гарри Поттера. — Мало кто к двадцати пяти годам может похвастаться такими достижениями. Некоторые вон еще учатся. На этих словах рыжеволосая выразительно посмотрела на брата и возлюбленного. Те немного стушевались, но ответили возмущенными взглядами. — Чтобы ты понимала, дорогая, — Гарри щелкнул девушку по носу, — мракоборчество заметно усложнилось в последние годы. А учитывая, что за семь лет Защиты от Темных искусств полноценные знания мы получали только три года, сама понимаешь. Все сидевшие за столом сначала слегка приуныли, а потом дружно рассмеялись, вспоминая некоторых особо отличившихся преподавателей. — Ну вы так будете учиться до старости, а ваши девушки будут ждать вас? — заметила Полумна, как всегда загадочно улыбаясь. — С тем количеством грайлов, что бродят вокруг них, Джинни и Гермиона быстро найдут себе кого-нибудь еще. — Грайлов? — решил уточнить Невилл, выразительно глядя на ребят, словно говоря: «Теперь понимаете, почему мы все-таки расстались?» — Грайлов, — тяжело вздохнула Полумна. — Это такие маленькие демоны, которые питаются чувствами молодых незамужних девушек. — Боже, Полумна, — рассмеялась Джинни. — Мне, например, сейчас вообще не до этого. Я сосредоточена на карьере и замуж точно не тороплюсь. Действительно, сейчас Джинни была активно занята своим продвижением в качестве загонщицы «Холихедских гарпий». И последнее, о чем она думала, — это замужество, дети и прочая семейная жизнь. В целом у каждого из них карьера складывалась весьма неплохо. Гермиона сразу после школы, параллельно с учебой, начала работать в Министерстве в Отделе регулирования популяций и магического контроля над ними, одновременно обучаясь в Магической академии. Уже на втором курсе ее назначили младшим специалистом Второго отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка, а буквально вчера сообщили о повышении до начальника этого отдела. Вообще, это сложно было назвать отделом: в нем было всего три человека. Двое из них ушли на повышение, и теперь Гермиона осталась одна в ожидании нового ассистента. Всего таких отделов было пять, и каждый отвечал за свою часть Великобритании. Еще несколько однокашников Гермионы трудились в таких же отделах, но пока никто из них не стал начальником. Полумна бросила «Придиру». Как бы ни мечтал ее отец о продолжении семейного дела, она все же ушла в науку. Девушка исследовала магических существ и всего за пару лет практически сумела доказать существование мозгошмыгов и нарглов. Гарри, Рон и Невилл стали мракоборцами. Вернее, пока еще обучались, одновременно работая в Министерстве. Им оставался еще один год, чтобы стать полноценными борцами с темными магами. Только вот все чаще Невилл поглядывал в сторону травологии, которой увлекался всю свою учебную жизнь в Хогвартсе. К слову, именно этим троим после войны пришлось сложнее всех. Последователи Лорда Волан-де-Морта не прекращали плести свои сети в подпольных клубах, преследовать маглорожденных волшебников и издеваться над ними, а некоторые даже решались на убийство. К счастью, таких было немного, но от этого они не становились менее опасными. — Ну давайте еще раз за Гермиону, — решил перевести тему Рон. — За нашего будущего министра магии. Деревянные кружки с глухим стуком столкнулись, и за столом раздалось троекратное: — Ура! Пока Невилл и Рон отправились обновить выпивку, а Джинни с Полумной о чем-то тихо зашептались, Гарри едва заметным жестом кивнул Гермионе в сторону двери, ведущей на улицу. Девушка удивленно посмотрела на друга. Он выглядел очень напряженным и даже немного грустным. Однако весь его вид говорил о том, что ему необходимо сказать Гермионе нечто действительно важное. Нет, они всегда были очень близки. Иногда Гарри доверял Гермионе даже больше своих тайн, чем Рону. Но таким встревоженным она не видела друга уже очень давно. Легонько кивнув в ответ, Грейнджер поднялась из-за стола и, извинившись перед остальными чем-то вроде: — Мне надо подышать. Она вышла на террасу. Это была небольшая площадка у задней двери паба, выходившая к лесу и открывавшая посетителям прекрасный вид на местную природу. Август медленно подходил к концу, унося с собой последние теплые летние дни. Осень в Великобритании редко бывает суровой, но почти всегда оказывается дождливой. Гермиона улыбнулась, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом. В воздухе уже чувствовался легкий запах озона — предвестник скорого дождя, а кузнечики неизменно стрекотали друг другу о своих бесконечных заботах. Девушка давно не ощущала такой легкости на душе. Возможно, причиной было повышение. А возможно — друзья, которым наконец удалось собраться всем вместе. Встречаться становилось все сложнее. Постоянные сборы у парней, соревнования у Джинни, экспедиции Полумны — взрослая жизнь неизбежно вносила свои коррективы в детскую дружбу. Но сегодня, в такой важный день, они были рядом. И это не могло не радовать. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и между деревьями начали появляться крошечные светлячки. Они кружились в хаотичном, но удивительно красивом танце, словно делая окружающий мир еще немного волшебнее. Позади тихо скрипнула дверь. — Выкладывай, — спокойно сказала Гермиона. Гарри тяжело вздохнул. — Есть проблема. — Не томи. Вместо ответа Поттер сунул руку в карман толстовки и достал маленькую бархатную коробочку. Совсем крохотная вещица. И одновременно — столько смысла. Гермиона мгновенно все поняла. На ее лице сначала появилось удивление, а затем — искренняя радость. — Гарри! Это же замечательно! — Нет же! — Не поняла… Девушка недоуменно посмотрела на друга. — Ты хочешь сделать Джинни предложение, но этому не рад? — Гермиона, ты в последнее время вообще где-то в облаках витаешь? — Летать — это не по моей части, ты же знаешь. Но тебя я действительно сейчас не понимаю. Гарри устало потер переносицу. — Она уже не первый раз говорит, что пока не готова к семейной жизни. Что на первом месте у нее карьера, спорт, игры, поездки… Он на мгновение замолчал. — А я… Я, черт возьми, хочу, чтобы она стала моей женой. Чтобы переехала из Норы в мой дом. Чтобы ее братья перестали вламываться каждый раз, когда мы пытаемся хоть немного побыть вдвоем. Гермиона не выдержала и звонко рассмеялась. Поттер сначала посмотрел на нее с легкой обидой, но спустя несколько секунд и сам невольно улыбнулся. — Не понимаю, что именно тебя так развеселило, но смеешься ты заразительно. — Да братья Уизли и нам с Роном постоянно мешают, — сквозь смех ответила Гермиона. — Только, к счастью, они следят не за моей поруганной честью. Она наконец успокоилась и улыбнулась. — Что касается Джинни… Да, сейчас она действительно не готова. Но, если честно, замуж она хочет. Просто боится, что это именно ты пока не торопишься. Гарри удивленно поднял брови. — Правда? — Конечно. Просто семья и дети сейчас не стоят у нее на первом месте, вот она и не торопится. И здесь она абсолютно права. — Да я ведь и не собираюсь сразу отправлять ее в увлекательное путешествие по декретам, — усмехнулся Поттер. — Мне важна и ее карьера, и моя. Денег нам хватит. — Тогда в чем проблема? Гарри впервые за разговор отвел взгляд. — А вдруг она мне откажет? Гермиона даже растерялась. — Гарри… Она была влюблена в тебя еще до того, как поступила в Хогвартс. Думаю, даже если бы ты сделал ей предложение сразу после выпуска, она все равно сказала бы «да». — Серьезно? — Абсолютно. Она тепло улыбнулась. — Если ты не начнешь подрезать ей крылья… Или, в ее случае, оперение метлы, то она будет счастлива стать миссис Поттер. И, если уж совсем честно, давно мечтает съехать из сумасшедшего дома под названием Нора. — Правда? — С каких пор ты стал настолько неуверенным в себе? Гарри тяжело выдохнул. — Ох… с вами, женщинами… Гермиона тут же несильно стукнула его кулаком по плечу. — За что?! — Иногда можно просто разговаривать. Она закатила глаза. — Ага… То-то вы с Роном просто чемпионы по разговорам. Улыбка мгновенно исчезла с лица Гермионы. Гарри сразу это заметил. — Что случилось? Девушка опустила взгляд. — Я говорила… Она осеклась. Потом быстро заговорила, словно боялась, что сказала лишнего. — Нет… Прости. Не хочу жаловаться тебе на лучшего друга. И прекрасно понимаю, в какое положение ставлю тебя своей откровенностью… — Гермиона, - Гарри мягко перебил ее. — Я никогда не выбирал между вами. И сейчас не собираюсь. Если хочешь — расскажи. Несколько секунд девушка молчала. Потом тихо произнесла: — Я хочу замуж, Гарри. Он удивленно посмотрел на нее. — Правда хочу. Хочу стать миссис Уизли. Уже даже не помню какой по счету… Она грустно улыбнулась. — Я говорила ему прямо. Что хочу просыпаться рядом с ним в своей маленькой квартире. Готовить ему по утрам блинчики. Провожать на службу. Потом самой бежать в Министерство. А вечером смотреть вместе магловские фильмы, пить какао… Гарри слушал молча. — Звучит замечательно… — А Рон отвечает одно и то же. Гермиона устало вздохнула. — «Я еще не встал на ноги. Я еще учусь. Давай после выпуска. Мне нравится жить в Норе. Мы слишком молоды…» Она грустно усмехнулась. — И чем дальше, тем чаще я думаю… а чего именно я жду? Гарри молча обнял ее за плечи. — Прости. Я правда не знал, что у вас все настолько сложно. Он покачал головой. — Рон никогда ничего не рассказывает. Если спрашиваю, отвечает: «Все как обычно». — Да все хорошо. Гермиона попыталась улыбнуться. — Думаю, когда он увидит, что ты сделал предложение Джинни, тоже наконец решится. Она легонько толкнула Гарри локтем. — Так что не откладывай. Пока вы снова не разъехались: ты — на сборы, а Джинни — на очередную выездную игру. Гарри крепко обнял подругу. — Спасибо. Он улыбнулся. — Я очень рад, что ты у меня есть. И они вместе направились обратно в паб. Уже через четверть часа ребята и не вспоминали о своем разговоре, погрузившись в общее веселье. Еще через полчаса они начали петь похабные частушки, а еще через час по улицам Хогсмида шла изрядно выпившая компания магов, счастливая закончить субботний вечер именно так.

***

Пока на одном конце магической Британии царило безудержное веселье, на другом свое одиночество в огневиски топил вечный оппонент, а если угодно — враг веселой компании, — Драко Малфой. Последние восемь лет после войны выдались для него, мягко говоря, паршивыми. Нет, это были худшие годы за всю его жизнь. Казалось бы, после падения Волан-де-Морта их семья была реабилитирована благодаря матери Драко — Нарциссе. Одной фразой она буквально спасла Гарри Поттера и помогла ему выиграть войну. После того как они вместе с Драко покинули поле боя, миссис Малфой всячески содействовала расследованию, назвала имена и должности всех, кто приходил в Малфой-мэнор на аудиенцию к Темному Лорду, и даже сумела доказать, что все действия Драко были следствием принуждения или воздействия заклинания Империус. В итоге у Министерства не осталось ни одного основания для наказания семьи Малфоев. Их даже полностью реабилитировали. Правда, всего на год или два. Конечно же, в среде чистокровных магов семья Драко стала нерукопожатной, а Люциус с его взглядами и вовсе превратился в изгоя. Конечно же, грязнокровки пробрались в Министерство и начали диктовать там свои условия. Их покровители стали активно продвигать законы о защите маглорожденных. Как это нередко бывает, борьба за равенство постепенно превратилась в крайность, и теперь на грязнокровок нельзя было даже косо посмотреть без должного почтения. Люциус этого не выдержал. Его проклятая малфоевская гордость не смогла смириться с тем, что взгляды, передававшиеся в семье из поколения в поколение, оказались растоптаны. Как же так? Грязнокровки теперь уже не челядь, а люди, которые могут сидеть за одним столом с магической аристократией. Более того, эта самая аристократия вынуждена перед ними пресмыкаться. Пока все свои деяния Люциус совершал за спиной семьи. Но очень скоро тень этих поступков накрыла и Нарциссу, и Драко. Стоит ли говорить, что шакалы из Министерства быстро ухватились за возможность окончательно растоптать Малфоев? Как только заговорщики дали признательные показания, крыло правосудия накрыло всех Пожирателей смерти и их семьи. Малфой-мэнор и все семейные счета были арестованы. Люциус погиб при задержании, не выдержав действия заклинания Круциатус. На этой почве Нарцисса повредилась рассудком и была направлена на принудительное лечение в больницу Святого Мунго. Что же касается Драко, то он продолжил учебу. Под конвоем. В учебную программу были введены обязательные дисциплины, связанные с миром маглов. Доступ к учебникам и другим изданиям оказался серьезно ограничен, контакты со студентами свели к минимуму, а покидать дом ему разрешалось не более чем на пятьсот метров. Именно выходить: трансгрессия находилась под строжайшим запретом. Разрешались только порталы с жестко обозначенным маршрутом: академия — дом — академия. Использование магии тоже ограничили. Благо хотя бы не запретили держать домовых эльфов и встречаться с друзьями на территории поместья, доставшегося его матери еще от деда. На самого Драко наложили ограничивающие магию чары, чтобы никто из его друзей не смог ничего предпринять. Поддерживать более-менее достойный уровень жизни удавалось лишь благодаря покупке и продаже магического антиквариата. И вроде бы официально Драко был невиновен и свободен. Но наказание от Министерства все равно получил. Вот уже пять лет он находился под полным контролем государства, пока Совет не сочтет его достаточно «безопасным» и «готовым к коммуникации с маглорожденными». Судя по всему, пока еще не сочли. Так он и жил: учился, устраивал вечеринки, собирал магический антиквариат и ждал, когда Министерство наконец признает его полноценным членом общества. Конечно, Драко всегда будет презирать грязнокровок. Это буквально текло в его крови. Но если потребуется, он вполне способен не демонстрировать своего отношения открыто. Учеба закончилась три месяца назад. И все это время Драко ждал следующего указа проклятого Министерства. Он лежал на диване в гостиной, потягивал огневиски и выкуривал уже вторую пачку сигарет за день. Он устал. Дико устал. От своего заточения. От кварталов, которые успел изучить до последней пылинки. От вечеринок, удерживавших его на плаву все эти годы. От собственной жизни. Странно настолько ненавидеть жизнь в двадцать пять лет. Но ему это удалось. Сизые кольца дыма одно за другим медленно поднимались к потолку. Когда-то это зрелище успокаивало, теперь же вызывало лишь скуку. — Сюзи, — позвал Малфой своего домового эльфа. — Да, мистер Драко, сэр. — Трансгрессируй к мисс Алисии. Передай от меня, что мистер Малфой желает видеть ее сегодня в своих покоях. — Да, мистер Драко, сэр, конечно. Простите… Вы были не в духе, поэтому я не сказала сразу. — О чем? — Вам пришло письмо. Из Министерства. Эльфийка вжала голову в плечи, ожидая вспышки ярости. И не ошиблась. — Ты совсем идиотка?! Сколько раз говорить, что письма из Министерства — первоочередные?! — Простите, мистер Драко, сэр. Я пыталась передать его вчера, но вы бросили в меня тапком и приказали не появляться до вашего нового распоряжения. Я так и поступила, — грустно ответила домовиха. — Господи… Какая же ты несчастная идиотка. Сколько можно повторять: письма из Министерства передавать мне сразу. ВСЕГДА! — Простите, мистер Драко, сэр. Вот письмо. Дрожащей ладошкой крохотная домовиха протянула конверт хозяину и тут же исчезла выполнять следующее поручение. В нетерпении Драко вскрыл письмо и быстро пробежался взглядом по строчкам. Смысл ускользал, поэтому пришлось прочитать еще раз. И еще. Лишь после третьего раза написанное окончательно уложилось в голове. — Да вы издеваетесь! — воскликнул Малфой, швыряя письмо через всю гостиную. Он вскочил с дивана и принялся мерить комнату шагами. Все, что было написано в письме, казалось не более чем издевкой. Да, лучше, чем Азкабан. Но все равно унизительно. — Так… Выдыхай, — сказал он самому себе. — Давай еще раз. Только без эмоций. Парень сделал несколько глубоких вдохов, закурил новую сигарету и снова взял письмо. Теперь уже спокойно. «Уважаемый Драко Малфой! Доводим до Вашего сведения, что Министерство приняло решение относительно финального этапа Вашего наказания. Уведомляем, что с 28 августа Вы приняты на работу в Министерство магии на должность младшего помощника руководителя Второго отдела взаимодействия с маглами Департамента магического правопорядка. С этого дня и в течение тридцати шести месяцев Вы обязаны проходить службу в Министерстве во благо поддержания магического правопорядка. Срок службы может быть сокращен до двенадцати месяцев в одном из трех случаев: — при предоставлении трех рекомендательных писем от вышестоящих руководителей; — при наличии особых заслуг перед магическим миром; — по личному распоряжению Министра Магии. Либо продлен на более длительный срок в зависимости от наступления одного из вышеуказанных обстоятельств. Вам надлежит явиться в понедельник в 11:00 в кабинет Министра Магии для получения дальнейших инструкций и знакомства с Вашим непосредственным руководителем — мисс Гермионой Грейнджер. Допустимо опоздание не более чем на двадцать пять минут. В случае несоблюдения указанного срока Вы автоматически будете признаны нарушителем условий наказания, после чего за Вами будут направлены дементоры Азкабана для исполнения наказания в виде заключения в тюрьму Азкабан сроком на восемнадцать месяцев. После успешного прохождения службы Вам будут возвращены все семейные счета, Малфой-мэнор, а также сняты ограничения на передвижение и использование магии. Условия успешного прохождения службы будут оглашены и подписаны лично Министром Магии Кингсли Бруствером. Ваши должностные обязанности будут определены непосредственным руководителем — Гермионой Грейнджер. Желаем Вам успешной службы в Министерстве. С почтением, Секретариат Министерства Магии.» Драко вновь медленно вдохнул и выдохнул. Расслабил сознание и заставил себя успокоиться. Затем еще раз внимательно перечитал письмо. Нет. Написанное не изменилось. Ему действительно предлагали работать под руководством Гермионы Грейнджер. Той самой Гермионы Грейнджер. Грязнокровки. Всезнайки. Любимицы преподавателей. Девчонки, которую он презирал почти всю сознательную жизнь. Из всех отделов Министерства. Из сотен сотрудников. Из десятков руководителей. Они выбрали именно ее. Будто специально решили проверить, сколько унижения он способен вынести. — Да вы издеваетесь… — уже гораздо тише произнес Малфой. Он вновь принялся мерить шагами гостиную. Да, Министерство наконец-то сделало шаг ему навстречу. Ему возвращали возможность жить нормальной жизнью. Пусть не сразу. Пусть через три года унизительной службы. Но возвращали. Вот только служить придется грязнокровке. Именно Гермионе Грейнджер. И отказаться нельзя. Любое неповиновение — Азкабан. Министерство прекрасно знало, куда наносить удар. Малфой снова опустил взгляд на письмо. В этот раз он не искал ошибку или подвох. Их там не было. Все было предельно официально. Предельно законно. И предельно унизительно. — Что же… — спустя несколько минут тихо произнес он. — Это будет даже интересно. На лице Драко медленно появилась едва заметная улыбка, больше похожая на оскал. — Посмотрим, Грейнджер… Кто из нас сдастся первым.